Страница 104 из 107
Я хочу высунуться и помочь парням, но понимаю, что если сделаю это, то весь поток пуль обрушится на меня. Что же делать? Что мне чёрт возьми делать? Я ещё не готов. Я не готов к таким масштабным сражениям. Одно дело игры, но здесь всё по настоящему. Один неверный шаг, и ты труп!
Я чувствую, как внутри меня расползается неприятное чувство тошноты. Мне что, страшно?
Выстрелы не прекращаются. Рассел и Брайан, прячась за выступами, уходят в другую часть помещения, которое продолжает заполняться врагами. Их больше двадцати. Арвин, Дилан и Марк стихают — автоматные очереди постепенно прекращаются, и на нас обрушивается плотная масса тишины.
Я слышу, как оглушающе и неистово бьётся моё сердце в грудной клетке, и я никак не могу успокоить его. Неужели, это конец? Если к нам в ближайшее время не подоспеет подкрепление, то шансов выбраться отсюда просто не будет. Выходы перекрыты, нас всего пятеро. Их — целая тьма.
— Я даю вам один шанс! — я слышу голос Рассела. — Если вы отдадите нам Кэйла и сложите оружия, то мы пощадим ваши жизни. В противном случае каждый, кто сейчас находится не на нашей стороне, будет уничтожен!
Я прикусываю губу, зажмуриваясь.
— Я считаю до десяти! — Рассел не успокаивается. Джона я поблизости не вижу. — Один!
Я смотрю на свой пистолет и прикидываю, скольких я смогу убить, прежде чем меня подстрелят. У меня два патрона в обойме, один в стволе. Плюс запасные магазины.
— Два!
Всего двадцать четыре пули. Двадцать четыре человека при попадании в жизненно важные органы. Я бы смог разобраться с ними один, но нужно быть настоящим идиотом, чтобы даже надеяться на успех.
— Три!
У них автоматы, взрывчатка, защитные костюмы и прочие примочки. У меня только пистолет, бесполезный наушник в ухе и камера. Эрен, наверное, видит, что сейчас происходит, но из-за заглушки не может со мной связаться.
— Четыре!
Его помощь мне сейчас не помешала бы.
— Пять!
Они будут использовать взрывчатку. Да, точно. На их месте я бы бросил гранату, выманил бы парней из укрытия, а потом расстрелял бы. Им конец. Они умрут, если Рассел не получит меня.
— Шесть!
А что, если мне сдаться? Если я выйду к ним и позволю им схватить меня…
— Семь!
Кто-нибудь да и пристрелит меня, как только увидит. И Расселу это на руку. Меньше шансов, что я заговорю.
— Восемь!
Но даже если я погибну, никто просто так не сдастся. Парни всё равно погибнут, что бы я не предпринял. Но что если всё-таки есть шанс спасти их?
— Девять!
Я сжимаю пистолет, набираясь храбрости. Просто выйти. Просто поднять руки. Просто взять и пристрелить Рассела, и плевать на правду. Плевать уже на всё. Этот урод должен умереть от моей руки.
— Десять! — пауза. — Бросайте гранату, огонь на поражение.
Я напрягаюсь, готовый подняться на ноги и предотвратить бесполезные потери, но громкий крик, разрезающий тишину, останавливает меня, и череда мурашек скользит по телу, словно миллион иголок.
— Я сдаюсь! — Райя поднимается на ноги и оказывается на открытом пространстве. Я пытаюсь её остановить, но тело словно сковали невидимые цепи. — Я сдаюсь, — гораздо тише говорит девушка, поднимая руки, в одной из которых находится пистолет, и её голос в затянувшейся тишине кажется каким-то обречённым и печальным.
Я вспоминаю, что часть из противников благодаря голограммеру всё ещё видит в ней меня, остальные же, скорее всего, находятся в замешательстве.
— Спрячься, — пытаюсь сказать я, но мои губы шевелятся бесшумно, а изо рта не может вырваться ни звука.
Я вспоминаю Питера, и мне становится страшно — моя рука машинально тянется к ней, чтобы затащить её обратно в безопасное место, но у меня появляется чувство, словно воздух становится плотным и вязким, не позволяя пальцам дотянуться до Райи. Короткая автоматная очередь заставляет меня вздрогнуть, и ноги девушки подкашиваются прежде, чем я успеваю схватить еёё. Она тихо выдыхает, а потом начинает падать.
— Не стрелять! — слышу голос Рассела, но уже поздно.
Выстрелы возобновляются, но я уже не обращаю внимания на то, кто и куда стреляет. Райя падает на спину — рука с пистолетом ударяется о каменную поверхность, и оружие выскальзывает из ослабевших пальцев.
— Нет, — выдыхаю я, всё ещё не веря тому, что происходит. — Райя…
Я оказываюсь рядом с ней — руки пачкаются в горячей крови, когда я прикасаюсь к её груди. Внутри меня что-то разрывается, и я падаю в пропасть боли и отчаяния. Всё перед глазами расплывается: я не понимаю из-за чего, то ли из-за слёз, то ли из-за головокружения.
Райя поднимает руку и прикасается к моей щеке — я чувствую липкую кровь на своей коже и вздрагиваю от неприятных ощущений, сдавливающих мои лёгкие, а потом она делает последний выдох, и её сердце перестаёт биться. Грудь под моей ладонью больше не трепещет от рваного судорожного дыхания, и рука девушки падает, ударяясь о пол и оставляя на моей щеке кровавые дрожки.
Моё горло сдавливают тиски, и я тихо скулю. Взгляд падает на пистолет Райи, и я тянусь к нему, вскакивая на ноги. Теперь у меня два оружия — я со всей силы сжимаю зубы и бросаюсь в сторону гущи событий, чтобы отыскать Рассела и Джона и уничтожить их, но как только я добираюсь до дверного прохода, меня хватают за шкирку и прижимают к стене. Ярость затмевает мою голову.
— Кэйл, — голос кажется мне знакомым. — Тише, успокойся.
Я пытаюсь вывернуться из хватки, но парень ударяет по моим ногам и прижимает предплечье к моему горлу, чтобы я не рыпался.
— Я знаю, что ты чувствуешь, но возьми себя в руки, — я, наконец, поднимаю взгляд на человека и вижу перед собой Капитана Морфи. — Хочешь умереть? Они и без тебя там справятся.
Я кошусь в сторону тела Райи, кровь которой растекается по полу, и меня ещё больше переполняет боль, смешанная со злостью. Ещё секунда, и я разревусь от отчаяния. Зажмурившись, я ударяюсь затылком о стену. Замечаю несколько Псов, которые присоединяются к нам и занимают позиции, но разглядывать их у меня нет желания.
— Кэйл, — Морфи ослабляет хватку. — Займись Расселом и Джоном. Вытащи их отсюда и вытяни признание, а потом делай с ними всё, что захочешь. Мы задержим остальных. Оставь эмоции, ты, чёрт возьми, солдат. Это приказ! Потом будем оплакивать погибших. Понял?
— Да, — с трудом выдавливаю.
— Я не слышу! — его голос серьёзный и до ужаса пугающий. Ещё ни разу я не видел Капитана таким разъярённым.
— Приказ понят, Капитан! — я кричу, скорее для того, чтобы вернуть себе силы, нежели для того, чтобы меня услышал Морфи.
Он улыбается, отстраняясь от меня. Я киваю и, не смотря больше в сторону Райи, выглядываю из укрытия. Первое, что я вижу, — это трупы. Их больше, чем я рассчитывал. Псы так сильно перемешались, что я даже не могу понять насколько большие потери у обеих сторон.
Выстрелы не прекращаются — они смешиваются друг с другом и переплетаются, словно тела любовников, и в этой неразберихе трудно понять, кто на твоей стороне, а кто готов пустить тебе пулю в голову. Я вижу Дилана и Марка. Вижу Пола на противоположной стороне, недалеко от него Семь. Сестра не замечает меня. Рассела и Джона я не вижу.
И что мне делать дальше?
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Морфи — Капитан отстреливается возле окна, остальные парни продвинулись дальше и тоже удерживают позиции. Я понимаю, что не могу больше находиться здесь и ничего не делать, но в голове такая каша, что хочется кричать. Я снова смотрю на тело Райи, не в силах оторвать взгляд. Её глаза открытые и безжизненные — так и хочется подойти и закрыть их, чтобы не видеть этой пустоты.
Граната взрывается неожиданно. Часть дальней стены разрушается, и несколько Псов, находящихся рядом, либо отлетают в стороны, либо оказываются под камнями. Пыль охватывает ближайшее пространство, и я прикрываю нос предплечьем. Морфи отступает — я замечаю впереди несколько силуэтов и поднимаю пистолеты, но Капитан преграждает мне путь в тот самый момент, когда я слышу автоматную очередь. Парень стреляет, но это, очевидно, выходит у него машинально. Пули противника попадают ему в грудь — я автоматически делаю шаг вперёд и подхватываю Капитана, не позволяя ему упасть, второй рукой целюсь в силуэты и делаю три выстрела. Патроны заканчиваются.