Страница 18 из 101
Прямо с вокзала он направился в общежитие, но едва успел переступить порог комнаты, как за ним влетел возбужденный Артем.
— Привет! Ну ты и устроил! — легонько стукнул он друга кулаком в грудь после того, как они обменялись рукопожатием. — Да я в жизни ни за кого так не волновался! А тут еще Инна с Томкой каждый день страху нагоняли. И почему женщины всегда думают о плохом?
— О чем? — насторожился Алексей.
— Простудился, заболел, заблудился — да все, что угодно!
— Кстати, я там и вправду болел. Не знаешь, где Тамара? В институте?
— Была бы в институте — встречала бы тебя на вокзале. Ты как позвонил вчера из Москвы, что выезжаешь, Инка отправила меня на ночь глядя к ней в общежитие. Только я ее не нашел, пришлось Ленке на словах все передать.
— И где она была?
— На репетиции. Сегодня со всей своей самодеятельностью они вообще куда-то запрятались. Такая конспирация, что до сих пор неизвестно, кто будет прекрасной дамой! А вдруг Томка?
— Нет, не она. — Алексей, в отличие от других, кое-что знал о подготовке к конкурсу из писем Тамары.
— Тебе, значит, сообщила! — догадался Артем. — А Инке ни гугу.
— И правильно сделала. Ладно, я в душ: грязный как сапожник. Дождешься меня?
— Нет, побегу. Вечером увидимся…
Переставив дорожную сумку в центр комнаты, Алексей вытащил чехол с туалетными принадлежностями, подхватил со спинки стула полотенце, сделал пару шагов, но остановился и вернулся к столу: надо было спрятать Тамарины письма. Мало ли кто заглянет в комнату в его отсутствие?
Грохот в двери заставил его обернуться.
— Чего гремишь? — хмуро спросил он у вновь объявившегося друга.
— Держи пригласительный, — слегка обидевшись, протянул тот открытку. — Забыл сразу отдать… Ты вроде и не рад, что вернулся? Давай выкладывай, чего там у тебя приключилось.
— Ничего хорошего, — задвинув ящик стола, куда спрятал письма, нехотя ответил Алексей.
— Лида приставала?
— Никто ко мне не приставал.
— Тогда что? И где были наши письма?
— Да ерунда какая-то! — вдруг словно прорвало Алексея. — В понедельник с самого утра полетел на почту, и там подтвердили, что были письма. Много писем! Они даже фамилию мою успели запомнить! Вахтерши, как только нас с почтальоншей заметили, засуетились, занервничали, ну а когда та пригрозила, что накатает на них «телегу», тут же признались: все мои письма одна девушка забирала. Назвали номер комнаты, я пулей наверх, подбегаю — это комната Тишковской. Дверь заперта. Я обратно. Почтальонши уже нет, а рядом с вахтершами Лида. Я прямо в лоб: она? Нет, ответили, письма забирала другая девушка, та, что на днях уехала. А жила она вместе с Лидой. В общем, заставил я ее открыть комнату, и прямо в тумбочке нашел пачку распечатанных писем… Твои тоже там были.
— А что за девушка?
— Да дело в том, что я ее почти не помню! Больше двух недель проболел! Дипломница из Москвы. Я даже не знал, что она жила с Лидой в комнате. Я-то и был там до этого всего раз!
— И что ты там делал?
— Что-что! — Алексей скомкал полотенце и швырнул его на кровать. — Мог бы догадаться.
— Сдурел, что ли?! — округлил глаза Артем.
— Обидно стало… Никто не пишет, рядом никого… Замкнутый круг: завод — общежитие, общежитие — завод. С тоски рехнуться можно! Пока болел, Лида за меня материалы собирала… Знаешь, что меня больше всего с толку сбило? Она даже не пыталась как-то сблизиться! Зато столько нарассказывала о своей жизни, даже жалко ее стало: оказывается, быть дочкой ректора совсем не мед. Как отверженная… Ну, в общем… ночью накануне моего тебе звонка все и случилось. Эх, прочти я письмо родителей чуть раньше!
— Да-а-а, история… А что Лида?
— Ничего. Получила, что хотела, и… хватит о ней. Если Томка узнает, — вздохнул Алексей, — никогда не простит. А ведь перед отъездом я объявил родителям, что женюсь.
— Я это понял, поздравляю. А с Тамарой поговорил?
— Пока нет, и как теперь сказать — не знаю… Вроде уже успел и обмануть.
— Кого? — не понял Артем. — Ненормальный, что ли? Пока она не знает, ты ее не обманывал! А если Тишковская что ляпнет, ей никто не поверит.
— Ты изменял жене? — неожиданно спросил Алексей.
— Никто никогда ничего не докажет, — уклонился от ответа Кушнеров. — С того самого последнего звонка я — исключительно верный муж. Пока, во всяком случае.
— Добегаешься когда-нибудь.
— Не переживай, — отмахнулся друг и, спохватившись, взглянул на часы: — Инка ждет, у нее пара закончилась. Что будешь делать? Тамара все равно раньше вечера не объявится.
— В душ и спать.
— Тогда — встретимся у зеркала…
7
…Каждое утро — с семи до восьми — мужская компания начинала с игры в теннис. Время Алексей зарезервировал заранее: нежарко, а организм продолжает жить по Москве, с разницей в два часа. К тому же, учитывая достаточно легкую адаптацию Артема к другому часовому поясу, можно было играть в парах. Вот только Владимир постоянно отвлекался, если к корту кто-то приближался, и частенько мазал по мячу.
…Тридцатиоднолетний Чернов оказался в службе безопасности холдинга случайно: демобилизовался после ранения, стал искать работу, обратился за помощью к однокашнику по военному училищу Николаю Дуброву, начальнику службы безопасности какой-то коммерческой конторы.
В тот день, когда Артем увязался сопровождать Джейн на встречу с чеченцами, Володя сдал смену и решил провести остаток дня в поисках съемной квартиры: дальше стеснять семью приютившего его Дуброва было неудобно.
Взяв с позволения начальства ключи от одного из служебных авто, он выехал за ворота вслед за Кушнеровым (в то время и Алексей, и Артем водили машины самостоятельно), а спустя пару часов с удивлением обнаружил его автомобиль в одном из глухих переулков.
Осмотрелся — ни приличного жилья, ни увеселительных заведений кругом. Заглянул в пустой салон — никого. Пожав плечами, он достал из кармана листок с адресами и поднялся на третий этаж панельной пятиэтажки. В квартире с разбитой раковиной, текущим унитазом, хозяином, от которого за версту несло алкоголем, он пробыл недолго. Связываться с такой категорией людей желания не было.
Сбегая вниз по лестнице, Владимир бросил взгляд в окно и замер от удивления: кто-то спешно затаскивал машину Кушнерова на эвакуатор. Ситуация выглядела более чем странной: автомобиль новый, следовательно, поломка исключена, да и в офисе имелась своя техническая служба помощи…
В душе шевельнулось дурное предчувствие, и на всякий случай он решил связаться с Дубровым: благо служебная машина была оборудована радиотелефоном. Кратко описав обстановку, он получил указание проследить, куда повезут машину Кушнерова, и, не включая света, последовал за эвакуатором. Примерно через полчаса, когда он был уже на выезде из города, с Черновым связался сам Радченко.
До логова бандитов, с виду неухоженного, обнесенного колючей проволокой здания, Володе удалось добраться незамеченным. Внутрь он тоже проник незаметно (не зря командовал разведротой). Каково же было его изумление, когда под землей он обнаружил оборудованное по последнему слову техники жилище, длинные лабиринты которого напоминали командный пункт!
В одном из помещений он и нашел связанных Джейн и Артема. Без шума разобравшись с охранником, он освободил пленников, стал выводить их наверх — и тут все завертелось: неожиданно погас свет, сверху послышалась пальба, прямо на них побежали какие-то люди. Он и не понял, кто и как пырнул Кушнерова ножом. Заметив, что тот стал отставать, а затем и вовсе медленно осел на землю, Чернов взвалил его на себя, рявкнул на Джейн, чтобы поторапливалась, толкнул какую-то дверь, неизвестно как выбрался наружу, дотянул раненого до оставленной за углом машины и почти сразу столкнулся с Радченко и Дубровым. Кто штурмовал здание и какие там шли разборки — никто понятия не имел, но все чувствовали, что надо побыстрее уносить ноги.