Страница 10 из 101
— Тебя, — толкнул его под руку Пашка. — Он что, тоже перебрал?
Радченко обернулся.
— У меня… у меня к вам огромная просьба, — медленно подбирая слова, начал Кравцов. — От этого будет зависеть честь факультета и… известных вам людей. Вы не могли бы проводить Лиду домой?
— А никого более достойного вы найти не можете? — выдержав паузу, съехидничал тот.
У декана дернулись скулы: сначала хамская выходка Тишковской, а теперь он вынужден унижаться перед студентом, который два дня назад осмелился поднять на него руку!
— К сожалению… Она хочет ехать с вами.
Леша бросил взгляд в сторону подпиравшей колонну Лиды и усмехнулся: хороша же дочь ректора! Так построить декана! Ему вдруг стало его жаль — на глазах у всех пережить такое унижение.
— Я вас очень прошу, — отведя взгляд в сторону, выдавил Кравцов.
— Ладно. Только если вы поедете с нами.
— Да, да, да… Я сейчас, я быстро.
Вместе с однокурсниками Алексей стоял у двери и наблюдал за действиями вызывавшей смех парочки: Петр Викторович оделся быстро, а вот у Лиды возникли большие проблемы. Без его помощи она не только не поймала бы рукава шубы, но и не попала бы ногами в голенища сапог! Наконец она сделала несколько неуверенных шагов по направлению к стеклянной двери, за которой видны были машины с яркими желтыми шашечками. Продолжая забавляться этим зрелищем, Радченко шел сзади.
— На Центральную, пожалуйста, — открыл дверь такси Кравцов и назвал номер всем известного дома: в престижном, недавно отстроенном здании жила профессура и почти все руководство института.
— А кто останется следить за остальными студентами? — вдруг строго спросила Лида. — Вы не можете отсюда уйти! И почему вы никак не хотите понять, что меня должен провожать один Радченко?
Если до этого Кравцов лишь чертыхался в душе, то здесь он едва не выругался матом. Лихорадочно раздумывая, что делать, он втолкнул девушку на заднее сиденье машины и трясущимися руками вытащил из бумажника трешку.
— Я вас очень прошу, — пряча глаза, протянул он купюру Алексею и едва не простонал: — Умоляю, довезите ее и сдайте на руки родителям.
Как, наверное, ненавидел он в эти минуты и Тишковскую, и самого себя, и Радченко!
«И на старуху бывает проруха! — припомнив сцену воспитания Крапивиной в деканате, едва не присвистнул Алексей. — Видела бы его сейчас Томка!»
— Хорошо, — снова сжалился он над Кравцовым. — Деньги отдайте водителю.
Проводив машину долгим взглядом, Петр Викторович вытер рукавом испарину на лбу, громко выругался и, массируя рукой левую сторону груди, медленно побрел к ресторану.
— Ты все равно будешь мой! — неожиданно донеслось с заднего сиденья, а буквально через минуту оттуда послышалось шумное посапывание.
Алексей нахмурился: так открыто о своих намерениях Лида заявила впервые. «Учитывая то, что она вытворяла с деканом, надо держаться от нее подальше, — подумал он. — Угораздило ж ее влюбиться именно в меня!»
Пожилой водитель бросил молчаливый взгляд в зеркало заднего вида, затем на пассажира справа и усмехнулся: картина не новая. Пьяную дамочку везет домой трезвый кавалер. Вот только что он будет с ней делать в таком состоянии?
— Подождите меня здесь, пожалуйста, я скоро, — попросил Алексей, когда такси подъехало к нужному дому.
— Только пять минут, — памятуя о том, что из ресторана вот-вот начнут выползать другие нетрезвые тела, предупредил водитель. Место на стоянке у самого престижного питейного заведения города считалось хлебным и быть допущенным к развозу пьяных богатеньких буратино считалось большой удачей. — Ну и набралась! — окинул он взглядом практически не подававшую признаков жизни девушку.
Все попытки разбудить Лиду оказались тщетными. Алексей едва не волоком вытащил ее из машины, дотянул до лифта, нажал кнопку вызова и с сожалением понял, что тот не работает, — даже в престижных домах техника выходит из строя! Взглянув еще раз на отнюдь не хрупкое тело, он взвалил его на плечи и, не забывая о недавно оперированном колене, понес на шестой этаж. Казалось, что поднимался он целую вечность: широкие ступени лестницы были рассчитаны на пожилой возраст профессорского состава, из-за нестандартной высоты потолков их было какое-то несметное количество, а нагружать приходилось лишь здоровую ногу…
В общем, когда закончился подъем на эту пирамиду Хеопса, одежду на Алексее можно было выкручивать. Привалив Лиду к косяку двери, он перевел дыхание, нажал на кнопку звонка и сам прислонился к шершавой стене передохнуть. За дверью тут же послышались спешные шаги.
— Лидочка! — появилась в проеме открытой двери полная женщина, всплеснула руками и растерянно запричитала: — Доченька! Кеша!
Шаркая шлепанцами, из глубины квартиры показался одетый в полосатую пижаму ректор. Не удержавшись, Алексей хмыкнул: с очками на лбу Тишковский был похож на готового отойти ко сну барина — только колпака на голове не хватало!
— Доставка на дом, по просьбе Петра Викторовича! — весело отрапортовал Радченко, но, сообразив, что шутить в данной обстановке неуместно, тут же добавил серьезно: — Не волнуйтесь, она спит.
Алексей втянул за собой девушку в прихожую и прислонил к шкафу. Открыв осоловевшие глаза, Лида расплылась в глупой улыбке и тут же стала заваливаться набок: вместе с Иннокентием Вельяминовичем они едва успели ее удержать. Очки хозяина квартиры упали на пол и, подпрыгнув, отскочили под шкаф: очень вовремя, иначе в следующую секунду их раздавили бы чьи-то ноги.
— Туда, — кивнул в глубь квартиры ректор.
Затащив хозяйскую дочь в комнату, Леша направился к выходу.
— Подождите, пожалуйста, — вытирая на ходу испарину, вслед за ним семенил хозяин. — Надеюсь, это недоразумение…
— Я ничего не видел, — понимающе перебил его Алексей. — Извините, я спешу, а то в общежитие не пустят. До свидания.
— Да-да, до свидания. Спасибо.
Легко сбегая вниз по лестнице, он прокручивал в памяти сцену в квартире и продолжал улыбаться. Такси у подъезда, конечно, уже не было. На ходу застегнувшись, он достал пачку сигарет, но, вспомнив, что нет зажигалки, сунул ее в карман и заспешил в сторону студенческого городка.
Но оказалось, сюрпризы этого вечера еще не закончились. Едва Леша успел переодеться, как в комнату влетел взлохмаченный и, что удивительно, абсолютно трезвый Артем.
— Тамара! — выдохнул он.
— Что — Тамара? — не понял Алексей.
— Тамара застукала меня с Катькой Лесиной.
— Ты что, сдурел?! Как она там оказалась?
— Вахтерши попросили ее телеграмму отнести. Черт! Что теперь будет? Она же все Инке расскажет!
— Не расскажет, — после паузы уверенно заявил Алексей. — Они умеют беречь друг друга… Пошли к Тамаре!
— Зачем?! — испугался Кушнеров.
— Все ей объяснишь.
— Да что объяснять-то?!
— Что хочешь, лишь бы она поверила! — повысил голос друг. — О том, что сглупил, что сожалеешь…
— Так я и правда сожалею…
— Тем более! Я не собираюсь за тебя отдуваться. Не нагулялся — не надо было жениться!
— Сам бы попробовал…
— Если я и переступлю когда-нибудь порог ЗАГСа, то тебе перед моей женой краснеть не придется! Пошли!
В комнате этажом выше в полной темноте целовались Пашка с Ленкой. На вошедших они никак не отреагировали.
— Где Тамара? — щелкнул выключателем Алексей.
Зажмурившись от яркого света, парочка недовольно запротестовала:
— Погаси свет! Она ушла.
— Куда?
— Откуда я знаю? — буркнула Леночка. — Я попросила ее где-нибудь переночевать.
— Где она? — жестко повторил Радченко. — Или вы ее найдете, или спать вам сегодня не придется!
— Посмотри за стенкой в шестьсот пятой, — даже не повернув головы, бросила Яблонская.
Не долго думая Алексей ухватил ее за плечи, снял с Пашкиных колен и скомандовал:
— Иди и ищи!
— Паша! — попросила защиты возмущенная Леночка.
— Ну, сходи поищи, — лениво бросил тот.
— И ты тоже, — недвусмысленно посмотрел на Щедрина Радченко. — Или вы оба разыщете Тамару, или…