Страница 18 из 21
А теперь вернемся к Аматэру, волевой старухе, с огромным жизненным опытом, в одиночку управляющей одним из древнейших родов мира. И к жалкому мне, смеющему отмахиваться от ее слов, фактически говоря: «Не лезь не в свое дело, женщина». Я, признаться, на мгновение струхнул. На ее месте я бы злобу затаил как минимум. Будь это кто-нибудь другой, и извинения последовали бы сразу же, но это была злобная, гадская старуха Аматэру, с которой мы бодаемся уже лет шесть. Я просто не смог заставить себя вовремя извиниться, а через несколько секунд молчания это уже выглядело бы глуповато… из-за чего, мать его так, я вновь не смог. Дерьмо! Дурацкий характер.
А уж как все это со стороны смотрится… Ведь сам только что втирал ей про наглость.
— Эй, — решил я прозондировать обстановку в традиционном для наших с ней отношений тоне, — ты там, часом, не померла уже? Чего замолчала?
— Как может смиренная женщина говорить наперед мужчины?
Обиделась, кажется.
— Вот видишь, что бывает, когда всякие там наглеют? А ты мне еще…
— Я, пожалуй, пойду, — встала она со стула. — Столько дел, а старой больной женщине их и переложить-то не на кого. Всего хорошего, Сакурай-сан.
Итить-колотить, вот я встрял-то.
Комната, в которой велся один серьезный разговор, была оформлена в викторианском стиле и бело-кремовых тонах. Это была маленькая слабость Аматэру Атарашики, которая во всем и всегда предпочитала традиционное японское оформление.
— …наглец! — закончила старая Аматэру.
— Ну, вы столько лет с ним… — запнулся Кояма Акено, — переругиваетесь, неудивительно, что парень вконец обнаглел, — осторожно закончил он, пригубив чашку английского чая.
— Это да, — усмехнулась старая женщина, поддерживая гордую осанку, — даже странно, что только сейчас.
— У него последние два-три месяца несколько напряженные вышли, — попытался оправдать Синдзи Акено.
— Оу, так он раскрылся? — удивилась напоказ Атарашики. — Или вы все-таки перебороли свою глупость и поинтересовались, чем он занят?
— Э-э-э… — не знал, что на это ответить, наследник Кояма. — Нам, мужчинам, далеко до столь мудрой женщины, как вы, Аматэру-сан, — решил он отбрехаться лестью. — Но если вы знали, почему…
— А должна была? — приподняла бровь старая леди. — Если старый дурак Дайсуке бросил на произвол судьбы собственного внука, если твоему отцу неинтересно, чем живет парень, а ты пребываешь в своей выдуманной стране счастья и добра, то почему я должна открывать вам глаза на реальность? Мне тут намедни рассказали один случай, произошедший, когда братья Кадзухиса выполняли один из его заказов, частности не важны, но всплыл один момент, которому я удивилась. Оказывается, в их паре Сакурай-Заноза управляет именно Сакурай. Ты хоть представляешь, через что ему пришлось пройти в жизни, чтобы в шестнадцать лет умудриться отдавать приказы единственной женщине-боссу в Гарагарахэби? А ведь у нее воля по умолчанию стальная. Вы все его бросили, — припечатала она под конец. — Все, — еще и надавила на вскинувшегося мужчину.
— Невмешательство в его жизнь…
— Такая мужская отговорка, — вновь прервала его старуха. — Кагами наверняка была против, не так ли?
— Была, — выдавил из себя Акено.
— И теперь ты хочешь, чтобы с этим маленьким монстром связалась я? Старая больная женщина?
— Я… — хотел что-то сказать мужчина. — Ну да, — вздохнул он и отвел взгляд.
Через пару глотков чая Атарашики вновь нарушила тишину:
— Ты, скорей всего, в курсе, но у мальчика до предела развит собственнический инстинкт.
— С этим сложно спорить, — согласился Акено.
— Вот и меня он записал в свою собственность.
— О… — и правда, что он еще мог на это сказать?
— Да, — кивнула Аматэру, — удивительно, но факт. Сильно сомневаюсь, что юноша это осознает, но в сегодняшней истории это проявилось особенно ярко.
— С Урабэ-куном? — переспросил Акено.
— Именно. Приходится признавать, но у парня есть мозги, кое-какие знания, а также жизненный опыт, подчас какой-то уж слишком большой. В недавней ситуации он ДОЛЖЕН был промолчать. Собственно, парень и сам это признает и тут же ищет причину своего поступка… — задумалась Аматэру. — Да, уверена, он не осознает истинных причин. Не важно, в каком именно я у него статусе, но факт остается фактом.
— Кхм, — кашлянул мужчина. — Возможно, все несколько проще: Синдзи может просто ревновать. В конце концов, ему лишь шестнадцать.
— Ох, молодой человек, — снисходительно улыбнулась Атарашики, — ты правда думаешь, что за те годы, что мы с ним знакомы, ничего подобного не происходило? Он всегда реагировал адекватно, но именно сегодня парень узнал, что некоторые личности претендуют на место моего наследника, и вот ведь — проходит не так много времени, и один из них стал при нем подлизываться ко мне, — усмехнулась старуха, — отчего он впервые вспылил. Может, я и не права, но что-то здесь не так, согласись.
— И что теперь? — Акено очень интересовало, как данная информация повлияет на его планы.
— Небесные супруги, может, и знают, а я нет, — обломала его Аматэру. — Да уж, давно я такого на себе не испытывала.
Глава 5
Оставшуюся ночь, день и еще одну ночь я провел немного нервно. Было понятно, что старуха не станет мстить здесь и сейчас, ибо ничего серьезного сделать и не сможет, но именно это меня и нервировало. Лучше бы здесь и сейчас… Я пытался провентилировать вопрос, подлизаться, нижайше попросить прощения, но увы, гребаная бабка мастерски уходила от общения — я ее вроде как видел, а поймать и поговорить не получалось. Сбылась, называется, мечта детства — Аматэру оставила меня в покое…
К сожалению, старуха была из той категории противников, что опасней всего. Ей нечего было терять, и она обладала просто колоссальным влиянием среди аристократов. Бабке не нужны большие деньги или огромные силы, ей достаточно позвонить по телефону и тупо попросить не заключать с этим человеком контракт. Даже если просьбу не выполнят, слухи поползут. Например, пожелай она, и я не смог бы купить МПД для своих людей, что вполне могло привести к лишним жертвам. Конечно, оставались еще Кояма, но, черт возьми, кто сказал, что она не имеет никакого влияния на Кенту? Я не верю, что старуха будет жестить, но проблема в том, что, не зная что и для чего мне надо, бабка может по незнанию, желая просто уколоть, причинить огромные проблемы.
Остается надеяться, что ее нынешнее игнорирование и есть маленькая месть. В своем мире я бы на это плюнул, но здесь такие личности имеют слишком большое влияние. Во всяком случае, по отношению к птицам моего полета. Задобрить бы ее как-нибудь, да не знаю как.
В общем, поскольку подобные дела нельзя оставлять на потом, решил прибегнуть к помощи Акено — уж от него-то старуха не станет прятаться и тем паче игнорировать его. Однако рассказать наследнику клана все как есть оказалось сложновато, признаться во всем было не то чтобы стыдно, но неловко точно. Я юлил, крутил, ходил вокруг да около, пока Акено не подытожил:
— Короче, ты перегнул палку.
И вот как ему сказать, что наша со старухой ругань идет несколько иной статьей, и накосячил я по-другому.
— Ну да, — решил я не плодить сущности.
— И что ты хочешь от меня? — улыбнулся мужчина.
— Э-э… поймать старуху, спеленать и дать мне наконец извиниться, — решил я ответить с намеком на шутку.
— Увы тебе, — показательно вздохнул Акено, — Аматэру-сан уже часа три как отбыла домой.
Вот ведь… опять подгадила.
— М-да, — расслабился я в кресле.
Что уж теперь. Пробиваться к ней на прием и просить прощения я уже не буду. Одно дело здесь, между делом, и другое дело — так. В конце концов, если она затаила злобу на шестнадцатилетнего юнца, так тому и быть, будем решать проблемы по мере их поступления.
— Да не волнуйся ты, — махнул рукой Акено. — Аматэру-сан уже выпустила пар в разговоре со мной, ничего тебе не будет. А вот какой-нибудь подарок будет вполне уместен. Но это уже сам решай.