Танцор меча

Но когда я смотрел на ее светлые волосы, темневшие от пота, гибкие руки и ноги, мягко сгибавшиеся в круге, я не мог отрицать, что кто-то ее учил. Кто-то очень высокого ранга.

Но недостаточно высокого, чтобы танцевать против Песчаного Тигра.

Я не хвастаю.

Несколько недель промелькнули в тренировках, и к Дел вернулись силы. Масло алла Сулы предохраняло кожу, природное здоровье и крепкий организм сделали остальное. Через пять недель после нашего спасения из песков мы с Дел сели на лошадей, которых я потребовал у шукара, и покинули лагерь Салсет.

Мы повернули на Юг. Дел сверлила меня холодным, обвиняющим взглядом.

— Женщина беспокоится за тебя.

— Сула? Она хорошая. Лучше, чем остальные.

— Наверное она очень любила тебя, когда ты жил с племенем.

Я пожал плечами.

— Сула заботилась обо мне… и многому меня научила.

Я вспомнил уроки в темноте и уединении ее хиорта и снова увидел располневшую пожилую женщину. Неужели когда-то я мог мечтать о ночи с ней? Но вспышка неверия тут же погасла. Когда я убил песчаного тигра, Сула была молода и прекрасна. В отличие от остальных, она относилась ко мне с пониманием и добротой. И она сделала меня мужчиной. Во всех отношениях.

— Мне нечего было дать ей, чтобы отблагодарить, — пожаловалась Дел.

— Сула не ждала, что мы будем раскланиваться перед ней.

Я увидел неподдельное раскаяние на лице Дел и запоздало пожалел о собственной грубости.

— Мне очень неудобно, — тихо продолжила она. — Сула заслуживала подарка. Я, как гость, обязана была отблагодарить ее за доброту и щедрость. — Она вздохнула. — У нас на Севере меня бы посчитали грубым, бессовестным человеком, не знающим что такое обычная вежливость.

— Сейчас ты на Юге. Ты не грубая, не бессовестная и достаточно вежливая, — отметил я и тут же ухмыльнулся. — А когда ты собираешься отблагодарить меня?

Дел внимательно посмотрела мне в лицо.

— Ты нравился мне больше, когда считал, что я умираю от песчаной болезни. Ты был лучше.

— А меня вообще не назовешь хорошим.

Она задумалась.

— Может и так.

Я придержал лошадь и Дел поравнялась со мной. Вообще-то я был приятно удивлен лошадьми, которых выбрал для нас шукар: оба мерина были невысокими, крепкими, рожденными и выросшими в пустыне. Мне достался рыжий, с черными гривой и хвостом. Дел ехала на темно-гнедом с белой проточиной на морде. Ярко-красные чепраки под невысокими седлами были старыми и потертыми, кто-то срезал кисточки с плетеных желтых поводьев, но эти мелочи меня не тревожили. Гораздо важнее были сами лошади.

— Что ты собираешься делать, когда доберемся до Джулы? — спросил я. — Твоего брата похитили пять лет назад. Это долгий срок, особенно здесь.

Дел поправила лазурный бурнус, подаренный ей Сулой — ткань задевала за перевязь. При прощании мне тоже достался бурнус, только кремовый, прошитый коричневыми нитками. И Дел, и я немедленно разрезали швы на плечах для мечей.

— Осмун сказал, что видел Джамайла среди рабов его брата Омара.

— А ты уверена, что Омар еще в Джуле? — удивился я. — Работорговцам приходится много ездить. И даже если он в Джуле, ты думаешь, что он все тебе расскажет?

Дел покачала головой.

— Я не знаю… и ничего не узнаю, пока не доберемся. Но кое-какие идеи у меня есть.

Мой рыжий попытался вцепиться зубами в короткую гриву гнедого Дел. Я высвободил правую ногу из стремени, вытянул ее вперед и врезал рыжему по морде. Он сразу потерял интерес к гнедому.

— Я не думаю, что у тебя что-нибудь получится, баска.

— Почему нет? — она откинулась в седле и передернула повод, останавливая гнедого, который уже собирался отомстить моему рыжему.

Я вздохнул.

— Неужели даже ты не понимаешь? Ты права, на Юге за мальчиков с Севера танзиры и богатые торговцы, которым доставляют удовольствие определенные развлечения, готовы платить большие деньги, но эти извращения не для всех. За девушек с Севера тоже дают много, — я посмотрел ей в глаза. — Как, в аиды, ты собираешься кого-то искать, если каждый торговец в Джуле будет пытаться заполучить тебя?

Дел начала понимать и задумалась. Потом она пожала плечами.

— Волосы перекрашу, кожа загорит. И буду прихрамывать.

— И притворишься немой? — ухмыльнулся я. — У тебя Северный акцент, баска.

Она недоверчиво покосилась на меня.

— А ты, как я понимаю, уже что-то придумал.

— Ну как сказать… — я пожал плечами. — Давай я буду его искать. Это безопаснее и наверное быстрее.

— Ты не знаешь Джамайла.

— Ты мне расскажешь о нем. Кроме того, вряд ли в Джуле много мальчишек, которым… сколько? Пятнадцать? Думаю, будет нетрудно его обнаружить. Конечно если он еще жив.

— Он жив, — никто не смог бы ее разубедить.

Для ее блага, я надеялся, что так оно и было.

— Пыль, — вдруг резко сказала Дек, показывая на восток. — Опять самум?

На востоке над горизонтом поднимались облака песка.

— Нет. Похоже на караван.

Судя по опущенной голове рыжего, он почти уснул. Я разбудил его, толкнув пятками в бока. Аиды, как мне не хватало моего жеребца!

— Поехали посмотрим.

— Напрашиваться на неприятности? После Ханджи…

— Это не Ханджи. Поехали, баска.

Мы поскакали на восток и через несколько минут увидели караван. Как и опасалась Дел, его атаковали, но сделали это не Ханджи. Я узнал борджуни. Хотя пустынные грабители были очень опасны, они имели привычку слишком долго тянуть с убийством своих жертв. Борджуни любили сначала поиздеваться.

Я взглянул на Дел.

— Оставайся здесь.

— А ты едешь туда.

— Нам нужно золото, если мы хотим узнать что-то в Джуле. Единственный способ получить его сейчас — помочь атакованному каравану. После такого подвига начальник каравана всегда бесконечно благодарен и довольно щедр.

— Если ты останешься жив, чтобы получить награду. — Дел взяла поводья в одну руку — левую. — Я поеду с тобой.

— У тебя песок в голове? — поинтересовался я. — Не будь дурой.

Правой рукой она вытащила меч.

— Тигр, мне действительно надоело слышать от тебя слово дура.

Она шлепнула гнедого по крупу плоской гранью покрытого рунами клинка и галопом поскакала к кричащим борджуни.