Танцор меча

Обожал настолько, что у меня сразу пересохло во рту. Если бы я не был уверен, что она еще слаба после болезни и легко устает, я уложил бы ее на землю рядом с собой: давно пора было провести расследование и выяснить, чем кроме золота она может заплатить.

Замечтавшись, я запоздало сообразил, что в руке Дел был меч.

— Дел…

— Потанцуй со мной, Тигр.

— Баска… приди в себя.

— Мне нужно, — она не хотела ничего слушать. — Что я смогу сделать в круге, если не буду тренироваться? Ты ведь и сам это знаешь.

Я нахально валялся на песке и разглядывал ее, но ответить постарался вежливо.

— Аиды, женщина, ты почти умерла. А если я войду с тобой в круг, перед тобой снова откроется дорога в другой мир, — хмурясь, я посмотрел на обнаженный меч и снова увидел как беспорядочно извиваются тени под тонкой коркой металла, запутывая глаз. Я сморгнул.

— Ты недостаточно умел для этого.

Я оторвался от меча и посмотрел на нее.

— Я, — объявил я с достоинством, — лучший танцор меча в Пендже, а возможно и на всем Юге. (Я почти не сомневался, что был лучшим на всем Юге, но мужчина не должен забывать о скромности).

— Нет, — сказала она. — Мы не проверяли друг друга по-настоящему.

Я вздохнул.

— Ты хороша с мечом… Я видел это, когда мы танцевали перед Ханджи… но ты не танцор меча. В истинном смысле.

— Я обучалась, — сказала она. — Почти как ты. А перед этим меня учили мой отец, дяди, братья.

— Обучалась? — переспросил я. — По всем правилам?

— С соответствующими ритуалами.

Я внимательно изучал ее. Я мог допустить, что она занималась с отцом, дядями и братьями, потому что сражалась она мастерски — для женщины — но ритуальное посвящение? Я вспомнил свое обучение у шодо. Даже на Севере вряд ли женщину допустили бы в школу подобную той, в которой учился я.

— Ритуально? — переспросил я. — Конечно ты быстрая, гибкая, ты способнее, чем я ожидал. Но у тебя нет силы, выносливости и холоднокровия?

Она натянуто улыбнулась.

— Я Северянка… Он объявляет меня волшебницей и сомневается, есть ли во мне холод.

Я поднял одну бровь.

— Ты понимаешь, что я имею в виду. Остроту.

— Остроту, — эхом отозвалась она, пробуя слово.

— Танцор меча не просто мастер клинка, баска, — объяснил я. — Не станешь танцором меча просто изучив ритуалы. Танцор меча — убийца. Человек, который сможет всадить в противника меч без сожаления. Я не хочу сказать, что убиваю только ради того, чтобы послать кого-то в аиды — я не борджуни — но если мне хорошо заплатят и подвернется случай, я вытащу Разящего и проткну им живот любого человека, которого потребуется лишить жизни.

Дел смотрела на меня сверху вниз; я так и не потрудился встать.

— Попробуй проткнуть меня, — предложила она.

— Аиды, женщина, у тебя песок в голове, — с отвращением пробормотал я.

Она долго изучала мою ленивую позу, а потом выражение ее лица изменилось. Дел заулыбалась. Я успел хорошо ее узнать и тут же насторожился.

— Я хочу заключить с тобой сделку, Тигр.

Я ухмыльнулся.

— Потанцуй со мной, — сказала она, — потанцуй… И когда мы найдем моего брата, я заплачу тебе не золотом. Ты получишь кое-то получше.

Должен признать, мне с трудом удалось сохранить равнодушное лицо.

— А если мы никогда не найдем твоего брата? Что это за сделка?

— Мы найдем его, — тут же холодно отрезала она. — Потанцуй, Тигр. Мне это нужно. И если мы доберемся до Джулы и не найдем никаких следов Джамайла… я выполню условия сделки, — она пожала плечами. — Золота у меня больше нет. Нет даже меди.

Я смотрел на нее и заставлял себя не ощупывать глазами ее тело. Мы были не на рынке, и кроме того, я уже видел все, что она могла предложить.

— Договорились, баска.

Солнце сверкнуло на лезвии ее меча.

— Потанцуй со мной, Тигр.

Я посмотрел на ее оружие.

— Против этого? Нет. Найди другой меч.

Она помрачнела.

— Это мой меч.

Я медленно покачал головой.

— Хватит секретов, баска, мне это надоело. Что это за меч и кто охотится за тобой?

Дел побелела так, что я испугался, как бы она не потеряла сознание, но она справилась с собой. К ней вернулось самообладание и она только крепче сжала зубы.

— Это мое личное дело.

— Ты об этом первый раз слышишь, — констатировал я. — О твоих личных делах тебе всегда сообщают посторонние?

— Я этого ждала, — неохотно объяснила она. — Меня это не удивляет. Это… кровный долг. Я в долгу перед многими истойя. Если этот человек один из них, я отвечу за содеянное, — она гордо выпрямилась. — Но это не имеет никакого отношения к моей просьбе.

— Ты пригласила меня в круг, — напомнил я, — и хочешь, чтобы я танцевал против заколдованного меча?

— Он… не заколдованный, — она старательно подбирала слова. — Это не то, что ты думаешь. Я не отрицаю, что в нем есть сила… но сначала ее нужно призвать. Почти так же, как ты вызвал своего тигра, — Дел взглянула мне в глаза. — В танце против Песчаного Тигра мой меч будет обыкновенным.

Я посмотрел на свою ладонь и сжал пальцы, чтобы спрятать рубец. Но от воспоминаний о боли и таинственной силе было не так легко отмахнуться.

Перевязь лежала справа от меня. Я вытащил Разящего и поднялся.

— Круг маленький, — предупредил я. — Танец короткий и медленный. Я не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.

Дел улыбнулась дикой улыбкой, показав зубы.

— Кайдин Песчаный Тигр, ты оказываешь честь своей истойя.

— Ничего подобного, — разуверил я Дел. — Я ее просто развлекаю.

Постепенно к ней возвращалась привычная гибкость. Она снова двигалась быстро как кошка (обычная кошка, не песчаная). Я сдерживал удары и скорее дразнил ее, опасаясь переутомить. Она это понимала, но изменить ничего не могла. Пару раз она попыталась прижать меня, ускоряя танец так, что удары меча сливались в сверкающую завесу, но я отбил атаки давно известными мне приемами, не пришлось даже напрягаться. Требовалось время, чтобы к ней вернулись силы и старый темп.

В наших стилях не было ничего общего, но этого и следовало ожидать от мужчины и женщины. Выпады Дел были быстрее и короче, для танца ей хватало небольшого пространства. Такие удары требовали большой силы и подвижности рук, особенно запястий. Оказалось, что Дел действительно знала законы танца, но тренировал ли ее шодо, или на ее языке кайдин? Я сомневался. Во-первых, она не включала никаких ритуалов в основной танец. Она просто двигалась, двигалась хорошо, но я не видел формальных частей танца. Не было подписи. Ничего, что свидетельствовало бы о ритуальном посвящении. Никаких отличительных признаков настоящего мастера. Не было всего того, что помогало отличить учеников двух разных учителей.