Страница 101 из 102
— Ну, в это я не поверю.
— Откуда вдруг такая твердость в вере?
Говорить об этом не хотелось, но МакЛауд все-таки решился:
— Митос, я… Понимаешь, пока ты лежал в коме, у меня было видение. Я был сначала в лабиринте, как тогда, когда… ну, ты понимаешь. А потом Грэйсон привел меня к Источнику.
— К Источнику? — удивился Митос. — Ты видел Источник?
— Да. Большой зал, по одной стене течет водопад… Вернее, не совсем водопад, а… Ты знаешь, что это за место?
— Да, знаю. И что ты еще там видел, у Источника?
— Тебя. Нет, наверно, это не был ты настоящий, раз ты сам этого не помнишь. Но еще я видел…
— Что?
— Себя. Твоими глазами.
По лицу Митоса прошла тень.
— Вот оно что… А я и впрямь не мог понять, с чего вдруг ты начал каяться в том, в чем не был виноват.
— Не был виноват? — вспыхнул МакЛауд. — Митос, я… Понимаешь, я все время думал не о том. Мне уже стало казаться, что все беды… и Демон, и смерть Ричи… все валится на меня из-за того предательства!..
— Предательства?
МакЛауд остановился, всматриваясь в лицо Митоса и пытаясь понять, в самом деле он не понимает, о чем речь, или только делает вид, желая заставить самого МакЛауда объяснить суть своего греха. Но начатое нужно доводить до конца, иначе и начинать смысла не было.
— Дело не в том, что я поверил Кассандре сейчас и начал считать тебя своим врагом. Тогда, с Кроносом… Кассандра ничего мне не рассказывала и ни к чему не принуждала. Я сам. Я… это трудно объяснить, но… Я сам хотел, чтобы все это было правдой. Я думал… Да ни о чем я не думал! Просто так оказалось проще! А там, у Источника… я вдруг увидел все это, увидел и почувствовал, сколько раз причинял тебе боль — просто потому, что не понимал!
Он умолк, не найдя, что еще сказать. Митос смотрел на него молча, без тени гнева или обиды. Так, как смотрел, когда разыскал, чтобы помочь избавиться от Темной Силы — спокойно, мягко и сосредоточенно.
МакЛауд перевел дыхание и проговорил совсем тихо:
— Я знаю, что ты хотел мне помочь справиться с Демоном.
— Да? А почему не помог — тоже знаешь?
— Нет, но… точно не потому, что не пожелал или испугался!
Митос продолжал молчать, сосредоточенно думая.
— Воды Источника могут даровать не только успокоение, — проговорил он наконец, как будто что-то для себя решив. — И открыть не только истину.
— Ты хочешь сказать… что это видение могло не быть правдой?
Старейший улыбнулся, по-своему, только глазами и уголками губ. Шагнул ближе к МакЛауду и мягко положил раскрытую ладонь ему на грудь, против сердца:
— Правда здесь, Дункан. И всегда здесь была. Точка отсчета. Начало и конец. Даже Источник не покажет больше, чем ты способен увидеть.
И, отступив, снова неспешно двинулся по тропе.
Шагов двадцать они прошли молча. Потом МакЛауд решился прервать молчание:
— Когда я слушаю тебя, все кажется просто и ясно. Но на деле будет много сложнее. Я чувствую себя не то чтобы больным, но…
— Никто и не говорит, что будет просто, — согласился Митос. — Но на твоей стороне главный союзник — время. Не спеши. Тебе есть с кем поговорить и посоветоваться. Не торопись возвращаться в мир, срочности в этом нет никакой.
— Но в то, что в моем лице ты хотел видеть только достойного наследника своей силы, я все равно не поверю, — вспомнил удивившее его откровение МакЛауд.
— Tempora mutantur et nos mutamur in illis, — снова улыбнулся Митос. — Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Я хотел видеть в твоем лице друга. Но как знать, быть может, для меня завтрашнего мои сегодняшние желания не будут иметь такого большого значения.
— И в это я тоже не верю.
— Время покажет. Ну вот, мы пришли. В монастыре я показываться не хочу, так что дальше иди один.
— Как, ты уходишь?..
Митос остановился на тропинке, спокойно глядя на стоящего в паре шагов МакЛауда:
— Разговор окончен. Я сказал все, что хотел… Хотя и не все, что ты хотел услышать. Убедил ли я тебя хоть в чем-нибудь?
— Убедил, — отозвался МакЛауд. — Спасибо.
— Не за что. Считай, что я просто не люблю оставлять работу незаконченной. До встречи, Дункан МакЛауд. До нескорой встречи.
— Нескорой?
— Я уезжаю. Адаму Пирсону пора исчезнуть по-настоящему. Когда и где мы увидимся снова — не знаю. На всякий случай прощай.
— Нет, — покачал головой МакЛауд. — До свидания.
— Да, конечно. Именно это я хотел сказать.
Он еще раз улыбнулся, светло и как-то отрешенно, и пошел обратно по той же тропинке, не торопясь и не оглядываясь.
МакЛауд постоял, припоминая только что состоявшийся разговор. Снова, как часто бывало с Митосом, все получилось не так, как он ожидал. Все оказалось совсем иначе, чем ему виделось…
Ну что ж, нужные советы он получил, осталось суметь ими воспользоваться.
Он прошел через калитку во двор обители, миновал несколько пустых дорожек и аллей и добрался до маленького садика, где любил проводить часы отдыха настоятель монастыря.
Ансельм был там. Увидев МакЛауда, он мягко улыбнулся:
— Дункан? Рад тебя видеть.
— И я… Помнишь, ты говорил, что хорошо владеешь мечом?
— Ну да. А что?
— Я хотел немного размяться. Составишь компанию?
*
Шоссе.
Прекрасный символ вечной жизни и вечного движения по кругу.
Митос вел машину в сторону Парижа, мыслями же был очень далеко. Нечасто его посещало столь совершенное чувство окончания пути. Нечасто даже в его долгой жизни случались моменты, когда не оставалось незаконченных дел. Теперь был один из них.
Никаких сожалений он позади не оставлял. Где-то под обрывом у поворота дороги догорали обломки машины Кассандры. Кому придет в голову подозревать, что это не несчастный случай, каких множество бывает на дорогах? Наблюдатели из спецгруппы наверняка уже доложили своему шефу, что их объект воспользовался переданной информацией по назначению и с максимальным эффектом, и получили приказ снять особое наблюдение. Дункан МакЛауд, конечно, узнает обо всем, в свое время. Но вряд ли будет сильно переживать. Ему, Митосу, до этого уже не было дела.
С прошлым он, насколько мог, разобрался, и возвращаться больше не хотел.
Его ждало будущее.
========== Эпилог ==========
Вот уже полгода, как я живу здесь. Зима кончилась, скоро закончится весна. Скоро лето…
До полного исцеления мне еще далеко. Я все еще беззащитен. Но теперь у меня есть надежда.
Я не думал, что мне позволят какие-то встречи и посещения, но Ансельм напомнил, что здесь не тюрьма и не психиатрическая клиника. Так что у меня бывают и гости.
Первым начал навещать меня Джо. Он приезжает аккуратно, каждый месяц, рассказывает новости. Сначала опасался, видимо, потревожить меня, но потом понял — никаких потрясений его рассказы не вызывают.
От него я и узнал о смерти Кассандры. Наблюдателей тогда рядом не было, но факты сопоставили. Значит, то, что я видел перед появлением Митоса, — их с Кассандрой поединок. Митос скрыл от меня эту подробность, но я в этом его не виню. Он так решил, значит, так было нужно.
При этом известии я почти ничего не почувствовал. Может быть, потому что уже сделал все свои выводы.
От Джо я узнал также об исчезновении самого Митоса. Они с Кедвин сначала открыто уехали на Санторини, там у него вилла. А потом… Однажды они отправились на морскую прогулку, позже течение пригнало к берегу пустую яхту. Просто и изящно. Он всегда был мастером уходить от слежки.
Пару раз меня навещала Аманда и еще два раза Мишель. Аманда, как всегда, все поняла правильно. Почему я считал ее легкомысленной и нуждающейся в советах и опеке? Ведь она разобралась в ситуации много раньше и вернее, чем я. Она одобрила мое намерение удалиться от мира, чтобы спокойно разобраться в себе.
А Мишель… Для нее мое состояние сродни болезни, от которой нужно вылечиться. Даже такая наивная поддержка сейчас кажется мне благом. Надеюсь, она окажется права, и моя «болезнь» не затянется надолго.