Страница 10 из 65
— Черт возьми! — Джо откинулся на стуле и в полной растерянности потер подбородок. — Знаешь, если бы мне все это рассказал кто-нибудь другой… Я бы посмеялся. И что теперь? В смысле, что ты думаешь делать дальше с МакЛаудом?
— Я? Ничего, — пожал плечами Митос. — Пусть живет, как хочет. Мне надоело с ним нянчиться. Я без него прекрасно обойдусь. Тем более что чувствую себя не лучшим образом, и мне нужна перемена обстановки…
Он осекся и напряженно выпрямился.
— Черт! Только этого не хватало!
— Что? — насторожился Джо. — Бессмертный?
— Не просто Бессмертный, — сквозь зубы произнес Митос, вставая, — а предмет нашей беседы собственной персоной. Ну, я пошел. Можешь сам его расспросить, какого черта он вытворял в последнее время.
Он ушел от столика и замер возле стойки, облокотясь на нее с самым небрежным видом. Почти сразу в бар вошел МакЛауд. Остановился на пороге, осмотрелся и направился прямо к Митосу.
*
Для Дункана МакЛауда последовавшие за приключениями дни прошли совсем не так безмятежно, как для остальных участников событий. Чем больше он пытался разобраться в случившемся и в своих чувствах и мыслях, тем больше запутывался. К тому же ему не давало покоя странное происшествие в подвальном коридоре. Он так и не рассказал никому, что с ним было; после этого случая его снова начали тревожить сны, не дававшие ему покоя со времени смерти Ричи и отступившие после встречи с Кассандрой в Гленфиннане. Теперь они снова вернулись, и дело этим не ограничивалось — по утрам МакЛауд просыпался с ощущением, что в снах его было нечто еще, и очень важно было припомнить, что именно. Но припомнить никак не получалось.
Очень смущал его и появившийся оттенок какого-то суеверного страха в собственном восприятии Митоса. Хотя Кассандра больше не заводила разговоров о Старейшем, последний рассказ ее застрял у него в сознании. Возможно, это было глупостью, но МакЛауд начал беспокоиться и об остальных своих знакомых, особенно о Мишель Уэбстер. Нужно было постараться встретиться с ней, узнать, как она. Тем более что она оказалась у Митоса.
Но как это сделать, не встретившись и не поговорив с Митосом?
В конце концов, промаявшись несколько дней, он решил отправиться к Джо. Может быть, разговор с Наблюдателем даст какую-нибудь зацепку…
Придя в бар, МакЛауд нисколько не удивился, обнаружив там подпиравшего стойку Митоса. Было бы странно, если бы на фоне всех безобразий последнего времени этой неприятности удалось избежать.
Впрочем, это к лучшему, подумал он, направляясь к стойке.
*
— Привет, Митос, — как можно более нейтральным тоном начал МакЛауд.
Митос быстро глянул на него, прежде чем ответить:
— Хотел бы сказать, что рад тебя видеть, МакЛауд, но не вижу смысла кривить душой.
МакЛауд поспешно прикусил язык, проглотив первые две пришедшие на ум фразы. Не нужно устраивать перебранку на пустом месте.
— Митос, я хотел сказать… насчет того, что случилось в подвале, — помявшись, заговорил он. — Я… мне жаль, что так получилось. Я не хотел доводить до крайностей.
— Неужели? — с прохладцей спросил Митос. — Что ж, похвальное намерение. Зачем же довел?
— Митос, ради Бога! — МакЛауд начал опасаться, что не сможет сохранить нейтральный тон. — Мы шли туда, думая, что за всем этим стоишь ты, что ты предатель!
— Возможно, — отозвался Митос, глядя мимо собеседника. — А почему ты сейчас говоришь в прошедшем времени? Что, уже не думаешь, что за всем этим стоял я?
— Но сейчас все разъяснилось.
— Вот как? И почему ты вдруг уверился, что я тут ни при чем? Что, если я переметнулся на вашу сторону в последний момент, когда уже запахло жареным? И Крамеру дал сбежать нарочно, а вам бросил этого безмозглого щенка Лорана — для удовлетворения амбиций?
— Митос, я не… — споткнулся МакЛауд, изумленно воззрившись на него.
— Вот видишь, ты и сейчас до конца ни в чем не уверен, — усмехнулся Митос. — Ты боишься, что все именно так и было… Нам не о чем разговаривать, МакЛауд.
— Да, боюсь, — начал терять терпение Горец. — Почему бы тебе не развеять эти страхи? Расскажи, как все было на самом деле, и я успокоюсь!
— Что значит «как все было на самом деле»? — изогнул бровь Митос. — Я думал, Аманда тебе все рассказала.
— Но я хочу услышать это от тебя!
Тут он понял, что сделал очередной промах.
— А я не хочу, — холодно произнес Митос, — повторять то, что уже всем известно, в том числе и тебе. И я не люблю, когда мне устраивают проверки на вшивость. Уясни это себе раз и навсегда.
Он сделал шаг в сторону выхода, но МакЛауд удержал его, поймав за локоть.
— Митос, в чем дело? — тихо спросил он. — Ты же сам предлагал мне встретиться и поговорить.
— Это было год назад, МакЛауд, — жестко ответил Митос, высвобождая руку. — У моих предложений есть срок годности, и он существенно укорачивается, когда меня ни с того ни с сего пытаются лишить головы.
— Митос, я же извинился…
— Отлично, — перебил его Митос с энтузиазмом, от которого хотелось провалиться сквозь землю. — Извинения приняты. Этого довольно?
Он шагнул было прочь, но, как будто вспомнив что-то еще, снова остановился.
— Знаешь, в чем проблема, МакЛауд? Ты так усиленно решал вопрос, на каких условиях одаривать меня своей дружбой, что забыл подумать, нужен ли мне такой «подарок». Так вот, я тебе говорю — не ломай голову напрасно. Мне не нужны друзья, которые обставляют свою дружбу условиями. Жаль разрушать твои иллюзии, но жизнь временами такая сука!
Произнеся эту тираду с концентрированным сарказмом, он развернулся и ушел, оставив остолбеневшего МакЛауда переваривать услышанное.
Тот еще несколько секунд смотрел ему вслед, потом оглянулся и заметил сидящего в углу Джо. Подошел, медленно сел напротив и уставился на Доусона.
— Что с ним такое, Джо?
— Если тебе действительно интересно мое мнение, — заметил тот, — по-моему, он здорово обижен.
— Но на что? В той ситуации…
— А ты попытался разобраться в той ситуации, прежде чем лезть в драку? — вздохнул Джо. — Попытка убийства не лучший способ внести в события ясность.
— Да не хотел я его убивать! — в сердцах воскликнул МакЛауд. — Это просто чертовщина какая-то… Пойми, Джо, мы же его считали предателем!
— Ну и?
— И я хотел загнать его в угол, чтобы не дать заморочить нам головы. А потом — я сам не знаю, что на меня накатило, я как будто в тумане был… Я бы объяснил все, но он же не слушает!
— Извини, Мак, но к тебе снова возвращается то, что ты сам натворил, — усмехнулся Доусон. — Он так и не забыл, как ты добивался у него признания в прошлых грехах. Тоже не слишком лез в детали.
Горец молча воззрился на него; повисла неловкая пауза.
— Значит, он тебе рассказал? — спросил, наконец, МакЛауд. — И ты ему поверил?
— А он не сказал ничего, что противоречило бы твоему рассказу, — невозмутимо парировал Джо. — С чего бы мне ему не верить? А вот почему ты постоянно его в чем-то подозреваешь?
— Ты еще спрашиваешь?
— Мак, прошлое — это всего лишь прошлое, никто из нас, и тем более из вас, не безгрешен. Сколько же можно?
— Дело не в этом, Джо, — подался вперед МакЛауд. — Да, конечно, тебе кажется, что все в прошлом… Ты просто не был там. В Бордо. Не разговаривал с ним. Ты не понимаешь… Он заварил такую кашу!.. Джо, подвергать опасности сотни тысяч — может быть, миллионы людей, только потому, что он, видите ли, не считал себя вправе судить Кроноса, это… это… Я даже слова придумать не могу! На кой черт ему это было нужно?.. А Кассандра? Делать ее жизнь разменным козырем в этих грязных играх?! До последнего момента он морочил головы всем — и мне, и Кроносу. Ради чего? Ради ностальгических воспоминаний? Ради чего он вообще связался с Кроносом снова, если так хотел поставить крест на своем прошлом?.. Нет, Джо, говори что хочешь, но я не могу, не способен продолжать доверять человеку, способному на такое!.. Он, видите ли, всегда остается с победителем! И для этого стравил меня с Кроносом, а потом оценивал шансы, как на скачках? А чего стоила история с Байроном? Этот псих был его учеником, а он не счел нужным об этом упомянуть!.. Почему? Потому что не хотел признавать, что ничему хорошему научить не способен. Я пытался, Джо, я честно пытался… Разобраться, понять… может быть, простить. Но я не могу! Он правильно сказал, я и сейчас не уверен, что все было именно так, как выглядело со стороны. Я вообще больше не могу верить ничему, что исходит от него!