Страница 10 из 69
— Нет, не могу. Но есть ведь не только они?
— А вот это нам предстоит выяснить.
*
Больше ни о чем в ресторане они разговаривать не стали. Посидели еще немного, допили вино, послушали музыку. Потом вышли на улицу и свернули в небольшой тихий парк неподалеку.
— Ты не против, если я закурю? — спросил Пирсон.
Кедвин кивнула, и он достал из кармана уже знакомую пачку сигарет. Кедвин думала о своем, но, уловив запах дыма, мгновенно вернулась с небес на землю. И воскликнула:
— Адам, ты псих?!
— Нет, — отозвался он. — Впрочем, может быть. Но думать помогает, знаешь ли.
— Ш-шерлок Холмс… — проворчала она. — И давно ты этой дрянью балуешься?
— Да нет, не очень, — рассеянно отозвался он, рассматривая сигарету. — К нашему делу это не относится. Итак, что ты обо всем этом думаешь?
— Честно говоря, не знаю, что и думать.
Они остановились на маленьком мостике над ручьем, который с большой натяжкой можно было назвать речкой. Кедвин задумчиво оперлась на перила.
— Опасность есть, тут ты прав. Но в чем она состоит? Тени, сплошные тени… Кстати, а что за интерес в этом деле у тебя?
— Я ведь говорил.
— Я не об этом. На кой тебе понадобилось спасать бывшую подружку МакЛауда? Кто он тебе?
— Как тебе сказать… — Пирсон тоже облокотился на перила и несколько секунд смотрел куда-то в пространство. — Ну, предположим, что мне уже случалось помогать ему, и я не хочу, чтобы мои труды пропали даром. Устраивает такое объяснение?
— Не очень. Впрочем, понятно. Вы были друзьями, в чем-то повздорили, но ты по старой памяти пытаешься оказать ему услугу…
Пирсон слегка улыбнулся и промолчал.
— И еще вопрос, — она повернулась к нему и пристально всмотрелась в тонкое бледное лицо, — откуда мне знать, что автор этой «интриги» — не ты? Почему я должна тебе доверять?
Пирсон ответил не сразу, хотя вопроса такого должен был ожидать. Он затянулся еще раз, потом стряхнул пепел с сигареты и только тогда посмотрел на Кедвин. Ей показалось, что выражение его глаз изменилось.
— Ты уже заметила, что я знаю о тебе больше, чем ты обо мне, — сказал он тихо. — Неужели я осмелился бы так с тобой играть… Поверь, я слишком забочусь о своем здоровье. Впрочем, ты права — доказать свою искренность мне нечем. Но разве отсутствие доказательств — не доказательство само по себе?
— Может быть, — вздохнула Кедвин. — И если ты ни при чем, какие у тебя основания доверять мне? Откуда тебе известно, что этот таинственный «охотник» не я?
Пирсон улыбнулся:
— Я не говорил, что полностью доверяю тебе. Подожди, выслушай меня сначала… У меня нет оснований подозревать тебя, как нет оснований подозревать, скажем, Маркуса. Я просто не поверю, что от тебя может исходить нечто подобное. Но тайна, произнесенная вслух — уже не тайна. И дело не в личном доверии. Я себе самому доверяю не больше. Понимаешь, о чем я?
— Очень может быть, — отозвалась Кедвин. Слова Пирсона было задели ее, но теперь она поняла, что именно он имел в виду. — Скорее всего, ты прав. Но ты многого не договариваешь… Адам.
— Не договариваю. Потому что не знаю, что можно сейчас произносить вслух, а что нельзя. Ведь речь не только о моих тайнах.
— А имена? Тоже тайна? Я ведь знаю, кем ты был восемьсот лет назад.
— Верно, знаешь. Но больше никому этого знать не нужно. Так же, как ни к чему знать что-то лишнее о тебе.
— Хорошо, хорошо. Я подумаю над твоими словами.
— На большее я и не рассчитывал. И… будь осторожна.
*
Уже вернувшись домой, Кедвин продолжала раз за разом прокручивать в памяти недавний разговор. Непохоже, чтобы Пирсон врал. Он и сам боится того, что может произойти. Смертные, которые знают, как подобраться к Бессмертному и как его убить, и которых не учуешь заранее!..
Кроме того, сам Адам Пирсон произвел на нее интересное впечатление. Она не стала бы утверждать, что он выглядит размазней, но факты оставались фактами: от него исходило настоящее ощущение слабости, и физической, и эмоциональной. Но не интеллектуальной, подчеркнула она про себя. Он не был таким при первой — той, давней — встрече. Видимо что-то случилось в его жизни, что заставило его так сильно измениться. И эти сигареты… Он, возможно, и контролирует пока свое увлечение, но надолго ли?
Мысли Кедвин занимало и кое-что еще. В разговоре Пирсон упомянул имя Шарля Буто, который живет сейчас в Париже. Странно, но и с этим человеком ей впервые пришлось столкнуться в то же самое время, в Англии…
*
Англия, 12 век
До монастыря они добрались без приключений. В короткой беседе с матерью-настоятельницей Кедвин сразу спросила о Ребекке и очень обрадовалась, услышав в ответ, что леди Ребекка приехала совсем недавно и просила известить ее, если появится ее подруга. Устроившись, Кедвин отправилась к ней.
— Кедвин!
— Ребекка!
Они обнялись. Приветствие было совершенно искренним — они были знакомы еще со времен ученичества Кедвин и с тех пор ни разу по-настоящему не ссорились. Однако радость на лице Ребекки быстро сменилась озабоченностью.
— Слухи подтвердились? — сразу спросила Кедвин.
— Да, — кивнула Ребекка. — И нужно найти способ прекратить это безобразие. Мало того, что он привлекает к себе слишком много внимания. Он может сбить с толку еще кого-нибудь из молодых.
— Похоже, уже сбил, — хмыкнула Кедвин.
Они разговаривали в небольшом покое в одном из верхних этажей. Ребекка, подошедшая к узкому окошку, обернулась:
— Тебе что-то известно?
— Да, — сказала Кедвин, откидываясь на спинку стула. — Хотя это тоже нужно проверять. Слухи привлекли не только тебя и меня, Ребекка. По пути сюда я встретила рыцаря, называвшего себя сэром Бенджамином. От него услышала, что у Реджинальда есть ученик, столь же неосведомленный. И еще, что в этих краях может появиться Грейсон.
— Интересно… — проговорила Ребекка, возвращаясь к своему креслу. — Говоришь, сэр Бенджамин? Насколько верно то, что он сказал?
— Не знаю. Но впечатление он на меня произвел приятное. Как он совершенно верно напомнил, завтра в городе турнир. Нам придется отправиться туда. Возможно, кое-что и узнаем…
Утром они отправились в город. На рыцарском турнире должен появиться этот самый сэр Реджинальд, слухи о котором так взбудоражили соседей-Бессмертных. Как стало известно, он пережил Первую Смерть совсем недавно — около года назад. И вообразил себя каким-то высшим существом. Попытки вызвать его на разговор не увенчивались успехом, собственно, потому Кедвин и Ребекка и приехали сюда. Да и не только они. А наличие ученика только осложняло дело. Кто он? Что ему известно? Воображает ли он тоже себя божественным посланцем?
Ответы на эти вопросы удалось получить неожиданно скоро. Кедвин не собиралась сидеть и ждать, когда нужные сведения сами свалятся ей в руки. Вскоре после того, как сэр Реджинальд появился близ ристалища, доверенный слуга Кедвин сообщил ей, где именно находится лагерь барона, а также и то, что его воспитанник остался там, по какой-то причине не приехав на турнир.
Кедвин предоставила Ребекке наблюдать за происходящим на турнире, сама же отправилась разыскивать лагерь.
Шатры, разбитые на красивой поляне над небольшой речкой, она увидела издалека. Но придержала лошадь, не торопясь приближаться. Когда заметила человека, идущего вдоль речки вверх по течению, то направилась в его сторону. Она остановила коня и спешилась как раз в тот момент, когда незнакомец, проходя мимо большого ивового куста, не мог ее видеть, и пошла ему навстречу.
Почти сразу знакомым звоном в ее нервах отозвался Зов.
Кедвин на всякий случай опустила руку на рукоять меча. Выйдя из тени куста, она увидела стоящего неподвижно в нескольких шагах молодого мужчину в одежде рыцаря. И решила, что ей повезло. Он был красив — а именно так описывал ее разведчик внешность ученика сэра Реджинальда. Великолепная стать, тонкие, выразительные черты лица, и, главное, волосы, серебристо-пепельные кудри длиной ниже плеч… Да, безусловно, это был он.