…И паровоз навстречу!

Глава 6.

Беседы с королями, или Песнь о стрельце Калашникове

В полдень Коля и Всезнайгель вновь посетили тронный зал короля Наменлоса. Было шумно — вокруг толпились и шушукались придворные.

— Я прочитал письмо Генриха. Полагаю, вы знаете его содержание, — произнес Томас. — Так вот, я принимаю предложение союза и обязуюсь все подготовить для встречи королей здесь, у нас.

Монарх посмотрел вправо. Там сидели принц Петер и принцесса Катринель.

— Надеюсь, дети, вы мне поможете. Наследники закивали.

— Вот мой официальный ответ! — Король жестом пригласил герольда.

Нихткапитулирен вручил пакет Всезнайгелю и растворился в толпе придворных.

— Спасибо, ваше величество, — сказал Тилль. — Разрешите откланяться.

— Безусловно.

— Единственная просьба, — вклинился Лавочкин. Монарх удивленно взглянул на рядового.

— Если вы схватите заговорщика, — продолжил Коля, — он, скорее всего, постарается внести раскол в вашу семью. Мне было видение. Враги попробуют впутать в грязную историю с зеркалом самых дорогих вам людей. Вероятнее всего, это будет принц Петер, но и принцессу Катринель они тоже рискнут очернить. Знайте, что бы ни говорили пойманные шпионы, это ложь. Прошу нас простить, всего доброго.

Солдат мысленно услышал два отчетливых «спасибо».

— Пора на запад, Николас, — сказал Всезнайгель, выйдя на улицу.

Летели молча. Лавочкин сначала обозревал бесконечные снежные поля, потом вновь задумался об Эльзе.

Затем рядового сморил сон — пасмурная погода убаюкала.

Тилль разогнал ковер до умопомрачительной скорости, и в столицу Дриттенкенихрайха послы прибыли засветло.

— Куда пойдем? — спросил проснувшийся Коля. — К легальному или криминальному королю?

— К Рамштайнту, — уверенно ответил колдун. — Он важнее.

Внизу чернел Пикельбург. Ковер спикировал на широкую улицу, ведущую к помпезному дворцу короля Герхарда, но Всезнайгель резко свернул в древний парк, в центре которого стоял особняк лидера преступного мира.

— Осторожно, тут арбалетчики, — предупредил Тилля Лавочкин.

Похоже, колдун и сам знал об охране Рамштайнта. Посадив ковер метрах в двадцати от входа в мраморный особняк, маг и солдат сошли на дорожку и неспешно направились к крыльцу.

Рядовой почувствовал угрозу. Из-за деревьев выступила пара воинов с арбалетами. Одежда и маски бойцов были цвета коры, поэтому охранники сливались со стволами.

Визитеры остановились, миролюбиво демонстрируя пустые руки.

На пороге особняка появился Колин знакомец — помощник Рамштайнта. Сохраняя непроницаемое лицо, он сказал:

— Добро пожаловать, господа. Вас заждались.

Подтянутый и исполненный достоинства слуга короля-преступника отвел гостей в просторную комнату, где сидел Иоганн Всезнайгель и поверх страниц какой-то древней книги наблюдал за пляской каминного огня.

Старший брат Тилля отложил фолиант, встал с роскошного кресла.

— Наконец-то! — произнес он, словно обвинял Лавочкина и младшего брата в постыдном опоздании.

Тилль поморщился, как морщатся от старой зубной боли, к приступам которой давно привык, она притупилась, и лицо кривится просто по привычке. Иоганн был острым на язык… занудой. Самое ужасное: он постоянно улыбался.

Парень смотрел на Всезнайгелей и невольно сравнивал. Иоганн казался немного полнее брата при одинаковом росте. Выглядел лет на десять старше. Волосы его были столь же густы, только седы, в них остался единственный черный вихор. Лицо, более смуглое, нежели у Тилля, глаза поуже. Чуть шире в плечах и лучился легкомысленным весельем. Сдержанно-серьезный Всезнайгель-младший словно терялся в тени энергичного Иоганна.

— Что молчим?

Солдату показалось: сейчас за насмешливым тоном Всезнайгель-старший прятал внутреннюю неуверенность.

— А что с тобой говорить? — Тилль пожал плечами. — Ты и так все знаешь.

— По плану? — по-деловому спросил старший. Младший кивнул. Потом, немного помучив брата молчанием, пояснил:

— Встреча королей состоится через три дня. В Наменлосе.

— Отлично. Жаль, потеплело. Снова попрет армия Дункельонкеля.

— Не попрет, — уверенно вклинился Коля. — Товарищ прапорщик остановит.

Иоганн вскинул бровь, но солдат не стал удовлетворять его любопытства. Лавочкин прошел к креслу и сел.

— Ну, граждане колдуны, — почти вальяжно сказал он, — вы как хотите, а я двину в Черное королевство. У меня там невеста с будущим дитем.

Теперь и Иоганн, и Тилль подняли брови.

— Я полагал, вы разумнее, Николас, — проговорил Всезнайгель-младший.

— Да ты, юноша, не спешил бы, — насмешливо добавил старший. — Твоя геройская гибель сильно осложнит игру.

— Игру?! — тихо переспросил Коля. — Вам это, может, и игра, а мне…

Распахнулась дверь. Пожаловал хозяин особняка.

Рамштайнт, толстый человек с обвисшими щеками, имел спортивный темперамент: он чуть ли не вбежал в комнату.

— Ха-ха, Николас! Отлично, отлично! — воскликнул король преступности. — Я так и знал! Вы не по зубам Четырем всадникам. Надеюсь, их смерть была быстрой и достойной.

— Они живы, — удивленно протянул Лавочкин. — Мы смогли найти общий язык.

— Вот! — Рамштайнт потряс пухлым указательным пальцем. — Подлинные таланты всегда поймут друг друга. Здравствуйте, Тилль. Давайте сюда ваши послания. Я уверен: напыщенные болваны из так называемой дворянской знати готовы воспользоваться моими скромными возможностями и, морща аристократические шнобели, строятся в очередь, чтобы заключить со мной союз. Ха-ха!

Щеки криминального монарха затряслись, землистое лицо побагровело. Он был доволен.

— Доброго дня, Рамштайнт, — сказал Тилль, вручая ему послания Генриха и Томаса.

Преступник сгреб бумаги, небрежно кинул их на столик:

— Потом почитаю. Я вот одного не могу понять: мы-то с братом давние придворные работнички, а зачем Николасу дипломатией заниматься? — Рамштайнт повернулся к Лавочкину. — Вы же, барон, человек действия. Вам бы горы сворачивать, пока старики бумажками обмениваются.

— Именно об этом я и говорил, — пробурчал рядовой.

— Ладно, молодой человек, — бесцеремонно встрял Иоганн. — Нам есть о чем перемолвиться. И, похоже, нам с вами по пути.