Страница 72 из 77
Они идут в сторону места, где мы устроили засаду, сворачивают в проулок, ведущий к стоянке, и в этот момент я хватаю друга за локоть и замираю.
- Притормози, - прошу я.
Матвей покорно останавливается.
- Помнишь план? – спрашиваю я, внимательно смотря на парня, который нетерпеливо поджимает губы. – Ничего рискованного.
- Ага, - он шмыгает носом. – Пошли уже.
Друг разворачивается и исчезает в переулке, направляясь вслед за Розиной. Я внимательно смотрю на спину Матвея и вздыхаю. Отступать всё равно поздно.
Я срываюсь с места и догоняю парня как раз в тот момент, когда он практически настигает Машу и её спутника. Они стоят возле входа на стоянку и разговаривают, совершенно не обращая на нас никакого внимания. Я вообще не уверен, что Малийский помнит, как я выгляжу. Здесь темно, и лишь тусклые фонари освещают проулок. Шум города уходит на задний план, но не исчезает окончательно, вдали можно разобрать прохожих, мелькающих по дороге возле жилого дома.
Только сейчас, оказавшись здесь, я вдруг понимаю, что это совершенно другая дорога. В темноте я не сразу понял, но девушке надо было пройти до конца улицы и свернуть через пару проходов. Она ошиблась или что-то пошло не так? В этой части стоянка отреставрированная, мы же так можем попасть на камеры.
- Это не тот корпус, - неожиданно говорю я. – Петровский караулит с другой стороны, им в обход добираться минут пять. Надо предупредить его…
- Плевать, - тянет Матвей, ускоряясь.
Я достаю сотовый, чтобы написать Лёше о том, что план немного меняется, но не успеваю даже открыть диалог, потому что спутник Розиной замечает нас. Он смотрит в нашу сторону – на мгновение я думаю, что парень решит, будто мы просто прохожие, но все мои надежды рушатся.
Он ловко огибает Машу и скрывается внутри здания. А после происходит череда событий, которые перемешиваются, и всего за пару мгновений превращаются в безумный водоворот.
Я хватаю Матвея за локоть, чтобы остановить его и не позволить бездумно рвануть вслед за Сашей. Друг останавливается из-за моей хватки, резко одёргивает локоть, пытаясь высвободиться, задевает мой сотовый, который находится в другой руке. Телефон от сильного удара выскальзывает из пальцев и падает на асфальт. Матвей, воспользовавшись моим замешательством, срывается с места и бежит в сторону Маши.
- Стой! – пытаюсь окрикнуть друга, но тот уже ничего не слышит.
Я поспешно подбираю мобильник: экран треснут, корпус от удара открылся, и батарея отлетела куда-то в сторону. Искать её в свете тусклых фонарей у меня нет времени, поэтому я плюю на сотовый и бегу вслед за другом.
Нужно, как-то предупредить Лёшу. Просить об этом Машу нет смысла, ведь только у меня есть номер, который, как назло, находится в разбитом телефоне.
- Егор, - девушка пытается остановить меня, но я проношусь мимо и скрываюсь в темноте подземной стоянки временно закрытого на ремонт торгового центра.
В груди всё трепещет, словно тысяча птиц с криком пытается вырваться на свободу и разорвать меня в клочья. Я теряю Матвея из виду, но ориентируюсь по шагам, эхом разлетающимся в пространстве. Здесь нет ветра, но воздух холодный и давящий. Мчаться за неизвестностью в темноте, не зная, что можно ожидать за поворотом, неприятно и глупо, но адреналин, вызванный опасностью, зашкаливает, и я неожиданно понимаю, что мне нравится это чувство. Нетерпение, предвкушение и… азарт?
Я слышу голоса и удар металла о камень, эхом расползающийся по пространству, – моё сердце падает в желудок, и я вспоминаю выпускной, момент, когда Матвея ударяют монтировкой по голове. Перед глазами мелькают неприятные картинки, и я ускоряюсь.
Добираюсь до парней как раз в тот момент, когда Малийский пытается подняться на ноги. Его рука тянется к железной трубе, словно это спасательная фляга с водой, но Матвей наступает на его пальцы и нагибается, поднимая «оружие». Друг морщится и замахивается ногой, заезжая ботинком Саше по лицу и заставляя того перевернуться на спину.
В этом месте аварийное освещение, слева выезд во внутреннюю территорию центра, откуда тусклый свет фонарей врывается на стоянку и позволяет нам видеть друг друга.
Я замираю в паре метров от парней и осматриваюсь. Поблизости никого, только я, Саша и Матвей, жаждущий, наконец, получить свою месть. Парень упирается ногой в грудь Малийскому и нагибается, чтобы что-то сказать ему, и в этот самый момент я уже сомневаюсь, что смотрю на скромного мальчишку, который боялся подкатить к понравившейся ему девчонке и который никогда ни за что на свете не одобрил бы проявление мести.
Я вспоминаю фотографию, висящую у друга в комнате, думаю об улыбающемся парне, который везде искал один только позитив, и вдруг пугаюсь того, кто стоит передо мной и держит в руке железную трубу. Образ прошлого расплывается в дымке, оставляя место для реальности, и всё становится невероятно бессмысленным.
- Эй, чувак, ты полегче, - бросаю я.
- Что-то в тот раз этот урод полегче со мной не был, - Матвей толкает Сашу в бок, словно мешок с картошкой, а затем отступает.
Малийский переворачивается и сплёвывает кровь, пытаясь стереть её с подбородка.
- Это не я тебя поломал, - хрипит он.
- Заткнись, - Матвей снова заезжает ему по лицу, и тот со стоном перекатывается на другой бог.
Я прячу руки в карманах и наблюдаю за ними. Что друг собирается делать? Он уже показал, что настроен решительно, завалил Сашу и доказал своё превосходство, что же дальше? Надеюсь, он не собирается заходить слишком далеко? Мы же так не договаривались…
Матвей неожиданно замахивается, собираясь ударить противника со всей силы, и всё внутри меня замирает, охваченное холодом. Тело двигается само по себе. Я делаю выпад вперёд и перехватываю замах как раз в тот момент, когда удар должен достигнуть цели и, как минимум, сломать Саше плечо.