Страница 71 из 77
Егор.
Oxxxymiron – Где нас нет
Проходит несколько дней с тех пор, как Маша соглашается помочь нам. Вестей от Малийского не т, и я с каждым часом убеждался, что ничего у нас не получится. Признаться, я даже чувствую облегчение, в глубине души надеясь, что Саша не клюнет, и нам не придётся ввязываться в неприятности.
Я не трус, и мне не страшно. Я готов рвануть на стычку по малейшему сигналу, лишь бы поддержать Матвея, но я никогда не был уличным парнем, получающим удовольствие от подобных разборок. Я рос в семье боксёра, и моё воспитание было направлено на чистые поединки. Ринг – вот место, где я решаю проблемы. Один на один в честном спарринге.
Караулить кого-то, чтобы избить, а потом слить полиции – это противоречит всем моим убеждениям, но я прекрасно понимаю, что с Малийским это не прокатит. Он проиграет мне в первую же минуту, а потом, накопив обиду и злость, и вернётся, чтобы отомстить. И этот круговорот невозможно прервать.
С другой стороны, Матвея отпустить одного я тоже не могу. Он наделает каких-нибудь глупостей и усугубит свою ситуацию, поэтому без вариантов я буду на его стороне. Остаётся только дождаться результатов и довериться сестре Сони, которая, надеюсь, всё-таки ещё не передумала.
Первые новости появляются на восьмой день ожиданий. Оказывается, Верховский быстро отвечает Маше (о чём она решает умолчать) и обещает, что передаст Малийскому её слова. Кажется, Саше требуется больше времени, чтобы принять решение, чем мы думали. Я понятия не имею, о чём с ним разговаривает Розина, но она заверяет меня, что парень соглашается встретиться с ней и поговорить. Через два дня в семь вечера недалеко от подземной стоянки в центре, где мы собираемся провернуть свой план.
Остаётся только договориться с Лёхой Петровским и устроить засаду. Остальное за нами. Просто проучим Малийского и сбежим, пока нас не накрыла полиция.
Маша говорит, это глупо. Даже если мы останемся – копы на нашей стороне, доказательств, что мы в сговоре с ними, нет и не будет, так что можно и не сбегать с «места преступления». Лёша обещает прикрыть и сказать, что им поступил анонимный звонок о драке на стоянке и что якобы там видели Сашу, к делу мы не будем привлечены в любом случае, но я всё-таки не хочу рисковать. Мало ли…
- Думаешь, он придёт? – спрашивает Матвей, когда мы в назначенное время стоим в одном из магазинчиков и наблюдаем из-за стеклянных дверей за Розиной-старшей, которая мёрзнет на улице.
- Не знаю.
Маша стоит чуть в стороне и терпеливо ждёт, кутаясь в шарф. Нужно будет потом отблагодарить девушку за старания и за помощь, она ведь могла просто взять и отказаться, не идти на поводу у подростков, решивших поиграть во взрослую жизнь.
«Как я могу бросить вас, зная, что вы задумали? Если я оставлю всё, как есть, меня замучает совесть. Вы же ещё дети…», - как-то говорит мне Маша, когда я спрашиваю у неё, зачем она нам помогает.
Мы же ещё дети. Так ли это? Нет. Пусть нам по семнадцать, но мы точно не дети.
«Ложное чувство взрослости, когда подросток считает, что уже не ребёнок и что может самостоятельно решать свои проблемы, но при этом полностью зависит от родителей, которым потом придётся отвечать за их поступки. Вот, что вы испытываете».
Не знаю, зачем девушка пытается запудрить мне мозги своими психологическими терминами, но у неё всё равно ничего не получается. Я только сильнее убеждаюсь, что недолюбливаю психологов. Маша словно читает мои мысли, а мне это совершенно не нравится.
- Уже почти полчаса ждём, - Матвей смотрит в сторону продавца, который подозрительно косится на нас последние десять минут, наверное, думая, что мы собираемся что-то украсть.
- Подождём ещё, - вздыхаю я, наблюдая за девушкой.
Она там, наверное, совсем околела. На холоде столько времени стоять, я бы умер в таких условиях. Психанул и пошёл бы домой. Может быть, Малийский испугался и решил отступить? Или же заметил нас…
«Как обстановка?», - пишет мне Петровский.
Я отвлекаюсь и отрываю взгляд от одинокой фигуры Розиной.
«Пока тихо. Подождём ещё немного. Напишу, когда что-то изменится».
«Океу».
- Смотри, - Матвей оживляется, и я вскидываю голову, сжимая пальцами сотовый.
Какая-то фигура подходит к Маше. Здесь не слышно ни слова, да и разобрать, кто этот незнакомец тоже невозможно. Я уже и не помню, как выглядит Малийский. Я видел его один раз и то в полумраке, поэтому не знаю, он ли сейчас стоит рядом с девушкой и разговаривает с ней или же это просто прохожий.
- Это он? – спрашивает друг.
- Не знаю.
Незнакомец в куртке с накинутым капюшоном, прячем руки в карманах. Он стоит боком напротив Розиной, и отсюда я не могу разобрать ни его лицо, ни эмоции, которые испытывает Маша. Девушка кивает и что-то говорит ему, а потом парочка направляется по дороге, уходя от магазина.
- Пошли, - поспешно бросаю я, направляясь к выходу.
По пути я печатаю сообщение:
«Появился какой-то парень. Розина идёт с ним, мы следом».
Колокольчик звенит над головой, как только дверь открывается, и мы вырываемся из тепла навстречу холодному осеннему вечеру. Я цепляюсь взглядом за Розину и, чтобы не привлекать внимания, прячусь за прохожим, который идёт впереди меня.
- Думаешь, ей удастся затащить его на стоянку? – тихо бормочет Матвей.
- Ну, - я смотрю на спину девушки. – Она же вытащила его сюда.
Друг ничего не отвечает. Мы следуем за Розиной, пока она не останавливается. Смотрит прямо на своего собеседника и что-то говорит ему с таким видом, словно отчитывает провинившегося ребёнка. Нам приходится замереть и притвориться, что мы разговариваем, пока девушка снова не направляется дальше.