Страница 8 из 16
В Донбассе топонимические и стратонимические названия наполняют все коммуникативное пространство. Проявляются они в бытовых разговорах, в газетах, в названиях поселков, магазинов, остановок общественного транспорта, и есть надежда, что они не потеряются и не исчезнут из человеческой памяти.
Второй пласт народного творчества – жаргонизмы, поговорки и пословицы, сленг различных социальных групп.
Жаргонизмы – это отдельные слова или словосочетания, не свойственные основному употребительному языку, своеобразные условные разговорные выражения, употребляемые в отдельных социальных группах. Есть такое явление и в горняцкой среде. Что означает в устах шахтера обушок (горняцкий ручной инструмент), баба Лена (ленточный конвейер), тормозок (шахтерский обед), балда (молоток весом более полукилограмма), гнать порожняк (вести ничего не значащие разговоры, давать пустые обещания) – сможет понять не всякий, не соприкасающийся с шахтерской жизнью. Жаргонизмы образуются от обычных языковых выражений или слов многими способами: использованием очень редкого или вообще иного значения, метафоризацией, приданием двусмысленности, изменением произношения, переоформлением под иноязычную лексику. В большинстве своем жаргонизмы используются для упрощения сложных профессиональных терминов и для ускорения коммуникации, что может оказаться очень существенным в рабочих ситуациях. Например, выражение «дай два зада» в лексике лесогонов означало требование быстро подать тележку с лесом назад на две длины тележки.
На практике может быть слияние, своеобразный симбиоз жаргонизмов разных социальных групп или разных территорий. В Донбассе наблюдаются жаргоны, пришедшие в регион с базаров Астрахани, Ростова-на-Дону, Одессы, а также от рыбацких артелей, воровских групп, стиляг, студентов и др.
Естественно, что установившиеся классические жаргонизмы эволюционируют – развиваются и изменяются. Например, словами «черный человек» когда-то говорили о поднявшемся на поверхность после смены шахтере, пропитавшемся угольной пылью. В послевоенное время образовалось словосочетание «черный копатель», а в настоящее время получили хождение «черный нал» и «черный риелтор».
Очень показательно изменение выражения «оранжевый», которое исходно означало шатена – человека с рыжими волосами. Потом появились «оранжевое солнце» и «оранжевые песни» (игрушки и песни для детей). Некоторое время назад «оранжевый» стал означать сторонника киевского политика Ющенко и соответствующего майдана. На Донбассе такой «оранжевый» – это наглая ложь и обман, на основании этого понимания образовался устойчивый антимайданный слоган «ОРАНЖ – МАЙДАН – БРЕХНЯ».
Для упрощения обыденных разговоров и создания удобств, для высказывания личного мнения в региональном языке используется очень много поговорок – языковых выражений простой структуры, например: молчание – золото; яйца курицу не учат; сила есть – ума не надо; слово – не воробей; денежки труд любят; мне денежки нужней, в чужом добре шариться (воровать).
Этой же цели служат и пословицы – чуть усложненное развитие поговорок, где и структура посложнее, и какой-то вывод, иногда мораль, предлагается, например: так, сказал горняк, выпил бы вина, да денег нема; кабы на горох не мороз, он бы тын перерос; языком болтать – не уголь добывать; чья б мычала, а твоя б молчала.
Также упрощению обыденных разговоров служит сленг, соответствующий социальным группам, ситуациям или явлениям. Многолетними, давними и общепонятными примерами сленга являются: наезд, откат, навар, накрутка, отмывка, отмазка, засветка, раскрутка, напряженка. В последнее время эти слова интенсивно разбавляются образцами компьютерного и торгашеского сленга: торчак, мэн, сэйл, зелень, тусовка, стрелка, герла, шузы, чайник, движок, стрелялка, ламер, хакер, юзер, винт, клава, сидюк, маздай[13].
Наиболее совершенный пласт народного творчества – сказы Донбасса. Это настоящая квинтэссенция языковых особенностей, в сказах есть и топонимия, и стратонимия, есть жаргонизмы, поговорки, пословицы и региональный сленг.
Сказом следует называть не всякий более или менее внятный рассказ о каком-то случае или событии на руднике, в шахте или на поселковой улице. Как достойному произведению устного народного творчества, сказу должны быть присущи богатый и яркий язык, законченная композиция, а также обобщение, вывод, назидание или мораль. Лучшие рассказчики придают сказам перечисленные свойства, а дополнительно по своему усмотрению украшают свои рассказы выразительными диалогами, бытовыми деталями, описаниями характеров героев и существенным социальным звучанием. Очень часто рассказчики до такой степени видоизменяют один и тот же сюжет и его акценты, что порою трудно отличить бывальщину и правду от легенды и вымысла.
Наиболее частыми мотивами шахтерских сказов являются рассказы о повседневной жизни и тяжелом горняцком труде. Рассказы о бесправии простого работника перед работодателями – хозяевами шахт, а также перед нанятыми ими надсмотрщиками – штейгерами (горными мастерами) и десятниками.
Ужасные условия труда, нарушения техники безопасности, обсчеты при выдаче зарплаты, многочисленные штрафы, немалые поборы за всякую услугу – все это также отражается в рассказах. Мечты о будущей хорошей жизни, об избавлении от нищеты и о добродетельных хозяевах робко и шепотом проникали в рассказы, вызывая интерес и давая успокоение простому шахтерскому люду.
Шахтерские сказы Донбасса несут в себе не только региональные языковые особенности, но и выразительную, неограниченную энергетику. В каждом сказе отражаются определенные черты народа, местности, исторического времени, той эпохи, в которой этот рассказ зарождался. В своей совокупности сказы, вместе с включенными в них представленными выше языковыми элементами, являются источником изучения истории края, а также работы, быта, повседневной жизни и языковых предпочтений многих поколений населения Донбасса.
Для подтверждения сказанного вниманию читателей предлагаются несколько сказов, которые имеют фольклорное происхождение, пересказываемых в шахтных нарядных, на дружеских шахтерских застольях, на рыбалке, у романтических костров. Эти рассказы автор на протяжении многих лет слышал от своих старших родственников – Лебедева Александра, Богомаза Захара, Стеценко Николая и др., работавших на шахтах в городе Стаханове. Рассказы врезались в память тем, что в них говорилось о знакомых местах, разъяснялись интересные названия местных шахт, например, «Чудный Иван», «Мария Глубокая».
Сотворение угля донбасского
Давным-давно, может быть, триста лет тому назад, в одном небольшом донецком степном селе жила очень старая женщина. Родных своих – и мужа, и дочку, и зятя – она давно схоронила. Судачили про нее, что ей больше чем сто лет будет. Осталась эта старуха не одна, был при ней внук ее Ваня, мальчик лет десяти. До слез у нее доходило, когда молила Господа Бога помочь хлопчика вырастить и сил ей для этого придать.
Вроде бы сжились малец со старухой. Внук расторопным по хозяйству оказался, в хате бытовой порядок заботливо поддерживал в меру сил своих. В саду и в огороде у него все получалось, видно было, что любит этот паренек природу.
С возрастом проявилась у этого хлопца тяга к прогулкам по окрестным местам, по раздольной Донецкой степи. Набрел однажды он в оврагах, в Лисичей балке, на какую-то копанку земляную, откуда черные люди, словно страшилища, уголь доставали. Заглянул парнишка в нору эту земляную, глубокую, черную, дышащую теплом земным, и нашло на него такое желание, чтобы у этой копанки-рудника на всю оставшуюся жизнь остаться. Пришел домой и говорит бабушке:
– Эта нора земляная мне как мать родная кажется, как хата добрая люба. Хочу возле нее жизнь дальнейшую свою устроить.
Бабка расплакалась, запричитала – как так можно по своей воле променять вольную степь на дыру в земле?! Как можно променять цветущий душистый сад-огород и степь раздольную на сырость, тесноту и темень горькую?!
13
От must die (англ.).