Страница 4 из 105
По этой причине Тудджерри и наследник Лиутпранд решили задержаться во дворце усопшего правителя и лично отнести приглашения на вечернее мероприятие, о котором уже с неделю говорила шёпотом вся столица, передать приглашения наиболее значимым и желаемым для присутствия на балу чиновникам аппарата кабинета министров империи и людям, считавшимся правой рукой так ими ненавидимого главного имперского министра Дезидерия: даже если они и не захотят перейти служить к Лиутпранду, всё равно это зародит зерно сомнения между ними и Дезидерием, и даст ослабление их позиций в свите самого главного имперского министра.
Богатейший негоциант и банкир империи Тудджерри, пригласил во дворец своего господина несколько сотен музыкантов и художников, что должны были рисовать портреты наиболее миловидных дам для галерей дворца или самых знатных и тщеславных из вельмож — которым подобной лестью можно и нужно было понравиться.
Были заказаны сотни телег с редкостной провизией: живой поясоподобной рыбой из Южных морей, в огромных бочках, редкой солёной «драконночешуей» из Северных морей, клетями с тысячей птиц. Были приведены именно сегодня сотни баранов, быков, свиней — они шумными стадами прошествовали по улицам столицы и почти тут же, по прибытии, их освежевали и начали готовить изысканные блюда во дворце наследника правителя Уммланда, с самого сегодняшнего утра.
Было решено удивить прибывшую на подобный бал столичную знать приёмом и обхождение «будущего правителя», так и самими слухами о данном мероприятии, что распространяли во всех лавках и магазинчиках столицы приказчики, из числа служек друзей и клиентов Тудджерри, торговцев.
Вся столица уже неделю обсуждала какие наряды будут на самых знатных дамах, кого пригласят а кого обойдут, что будут есть гости и сколько музыкантов станет играть одновременно в парке, прямо перед дворцом Лиутпранда.
Спорили насколько грандиозным будет салют, из выданных ранее министром Дезидерием, отряду из Уммланда, бомбард из имперского арсенала, которые решил подобным образом «проверить», прямо перед походом, хитроумный господин Тудджерри. Правда после случая с обстрелом Берлоги Корсо, было решено при салюте выставить контролёров из числа имперцев, на что уммландцы согласились без раздумий.
Шёпотом пересказывалась история о сотне карет, с пятью или шестью куртизанками в каждой, что заезжали последние дни в поместье хозяина Уммланда в столице: женщин собирали со многих провинций и выбирали из тех, кто может усладить не только внешностью, но и беседой или музицированием и песней.
О красотках, приехавших на скорый грандиозный бал во дворец Лиутпранда, ползло столь много слухов, что Великий инквизитор Корсо даже было заикнулся о некой «проверке»- всё ли там благопристойно? Однако Тудджерри с хохотом гарантировал его проверяющим, из инквизиторов — залп рубленным металлом прямо в лоб, если полоумные «чернорясники» заявятся к ним, как ранее поступили с Берлогой правителя Гарданы Борелла, а главный имперский министр лишь пожал плечами и сказал что у него нет повода для недоверия к одному из наследников и если тот хочет провести увеселительное мероприятие на своей территории, почему бы ему этого и не сделать.
Столица империи замерла в ожидании бала: знать маялась нетерпением в ожидании вестовых с приглашениями на мероприятие и страшилась тем, что соседям или знакомым приглашения доставят, а именно им — нет! Это стало бы позором…
Чернь и простецы ожидали неких развлечений для себя, вроде слухов или грандиозного обещанного салюта и массовых раздач пищи, и наперебой ссорились, рассказывая всё новые невиданные небылицы о предстоящем событии.
Все, кроме доверенных секретарей Дезидерия и его личного лекаря Феофилакта — с удовольствием приняли приглашения на бал.
Секретарь Анулон отговорился занятостью, что не давала ему «ни минуты» на свободное времяпровождение. Рикульф просто спрятался, помня о своём недавнем провале на «Турнире на крови» и боясь очередной порции гнева со стороны своего нанимателя, а Тарасий, после долгих витиеватых фраз, наконец признался что дежурит сегодня в императорском дворце и просто не в состоянии прибыть на столь всеми ожидаемый бал, в поместье вице-короля Уммланда.
Тарасий не лукавил, перед приглашавшим его лично, Тудджерри: он действительно стал недавно старшим среди трёх секретарей Дезидерия и на сегодняшний вечер и ночь, должен был организовать своему господину несколько важных встреч, как с агентами того в провинциях, так и внезапно вызванными главным имперским министром астрологами покойного императора, над которыми Дезидерий ранее всегда подшучивал.
Наконец, ближе к утру, Тарасию предстояло принятие сводок от агентов в столице, которые должны были присутствовать при дворах всех наследников и описать министру что же там будет происходить. На ночные факельные шествия у кельриков и бал с фейерверком у уммландцев — агентурой министра Дезидерия были запланированны собственные мероприятия и Дезидерий с нетерпением дожидался к чему же они приведут.
Когда наконец Лиутпранд и Тудджерри, слегка разочарованные неудачей с приглашением людей Дезидерия на своё мероприятие, покинули императорский дворец в окружении телохранителей — Тарасий подошёл к министру Дезидерию и сообщил тому что всё готово и агенты, которых тот приказал вызвать из указанных им провинций, уже ждут его в зале для переговоров в подвалах императорского дворцового комплекса.
— Отлично! — Дезидерий быстрым шагом направился в данные помещения, на ходу обдумывая что потребует от своих людей в преддверии внезапного и неожиданного разворота всех походных колон наследников, не против Урдии, Амазонии и Ромлеи как предполагалось ранее, а на подавление вскоре должного вспыхнуть, сильнейшего восстания под предводительством «святого», для простецов и многих низовых дворян, состарившегося в узилище, имперского рыцаря и ересиарха Руфуса — которого так и не рискнул казнить покойный император после бесчестного захвата его в плен, что бы не начинать череду новых восстаний и убийств, из мести за смерть человека которого многие в империи считали праведником.
Зайдя в комнату с собраной своей провинциальной агентурой, точнее командирами тамошних ячеек, главный имперский министр коротко всех поприветствовал и сразу же начал объяснять чего от них желает получить уже в ближайшее время: следовало устроить перебои с поставками провизии во все большие города, что будут им указаны по списку, а в городах начать распространять слухи что всё это по вине нынешней четвёрки наследников, что никак не могут поделить власть до Избрания и что пока всем заправлял министр Дукс «престолодержатель» Дезидерий — такого бардака не было. Направлять на торговцев продуктами разбойников, самим уничтожать склады и амбары, договариваться со стражниками в городе о выдуманных проверках — да что угодно! Главное, что бы люди увидели что еда дорожает и что её становится ощутимо меньше, чего ранее давно уже не бывало при империи!
Устроить новые правила проезда телег с продуктами в крупные города, но печати пока не выдавать, а без них, что бы ставили отметки на мешках — не пропускать немеченные телеги и мешки в указанные города.
Сжечь несколько домов, где выдавали пищу для бедняков и обвинить в этом наследников, что вроде бы как приказом своим личным сняли с данных заведений охрану, для экономии — после чего начать самостоятельную выдачу пищи и продажу, по малым ценам, из «хранилищ империи» и от имени самого министра Дезидерия, который вовремя вмешался дабы спасти неповинных людей в сложной ситуации.
Когда народ начнёт понимать всю никчёмность внуков императора, что глупостью своей доводят его до голода, чего более всего боятся бедные и нищие простецы — наступит время и для следующего вариант действий агентуры министра.
В дальнейшем нужно распространять слухи в очередях за выдачей и льготной продажей еды о том, что наследники безумны, как и их отец Хад и специально, лишь пустого развлечения ради, морят народ голодом и если один из них будет вскоре избран, без постоянного надзора за ним со стороны «доброго министра Дезидерия»-может начаться голод и пострашнее нынешнего. Беднота сильно испугается и станет явными сторонниками Дезидерия и противниками четвёрки наследников.