Страница 28 из 156
«Ещё одна пометка к порче казённого имущества…»
Забыв порадоваться своим успеху, сновидец перешёл к следующей ступени, которая оказалась действительно сложной. Острием ножа маг протыкал свою правую ладонь, но при этом он не кричал от боли, да и крови видно не было. Место на руке, куда входило острие, становилось расплывчатым состоящим как-бы из мерцающего беловатого тумана, но стоило лезвию выйти из ладони, рука принимала свои прежние очертания. Простое для осознанного сна действие здесь требовало огромной концентрации и ментальной силы, на лбу сновидца проступили крупные капли пота.
«И сон не сон, и быль не быль, опять загадка бытия,
спешит развеять мой покой и выбить дури из меня.»
— промурлыкал Ди и бросил заниматься «мазохизмом».
«Так недолго доковыратся до нового обморока!» — рассудил он.
Впрочем, маг все ещё чувствуя себя замечательно.
В дверь постучали.
— Заходите!
Дверь медленно приоткрылась и в неё заглянула белая борода Маргуса.
— Я зашёл сообщить, всё что вы просили подготовлено и не требуется ли вам что-то ещё?
Сновидец хитро посмотрел на старика. Он понял: тот просто не хочет упускать возможности лишний раз пообщаться с Ди перед тем, как тот покинет деревню. Настоятель смотрел на мага почти умоляющи. В целом это было ему на руку, он поупражнялся почти всё утро и желал сменить обстановку. Да и вопросов накопилось, а кто ещё кроме Маргуса мог дать на них квалифицированные ответы.
— Заходите, заходите, вы как раз вовремя. Я утомился от своих изысканий, кстати у меня для вас подарок.
Он протянул настоятелю стелет рукоятью вперёд, осторожно держась за гарду.
— Осторожно не отморозьте пальцы! Зачарован заклинанием «Заморозка», перезарядка где-то тридцать секунд и вам ещё предстоит выяснить как данное зачарование себя ведёт.
— Что вы, — заохал настоятель, — я не могу принять такой подарок, подобная вещь стоит кучу денег.
— Не отпирайтесь, мне он без надобности. Чувствую, если начну таскать с собой все плоды своей магической деятельности, очень скоро понадобится телега. Передарите надёжному искателю приключений. И я признаться в затруднении как сделать ножны не активирующие эффект.
— О, — затянул Маргус, — в таких случаях используются специальные материалы или просто мягкий войлок, главное, чтобы зачарование изначально было спроектировано правильно.
Сновидец почесал голову и спросил:
— Вы кстати не можете мне объяснить, почему вещь не теряет своих магических свойств при использовании, ведь если подумать, когда вложенная манна заканчивается то и эффект должен пропадать.
— По этому вопросу существует много разных теорий, — развёл руками настоятель, — хотя должен отметить, при интенсивном использовании эффект действительно может сильно ослабевать, но через определённое время свойства полностью восстанавливаются. Классическое объяснение в том, что зачарованный предмет становится чем-то вроде магического механизма. Он исполняет предписанные ему свойства и сам подзаряжается манной из эфира. Это подтверждается отчасти тем, что в духовно благоприятных местах свойства разряженных зачарованных предметов восстанавливаются быстрее.
— Разумное объяснение, — кивнул Ди, — но давайте перенесём наш разговор в помещение попросторнее, я бы не отказался от чашки чая с чем-нибудь сладким, а потом и от прогулки по деревне или даже за её пределами.
Высокая белокурая девушка бежала сквозь лес, точнее это сложно было назвать бегом: ведь бегают обычно по достаточно ровной поверхности. А когда земля представляет из себя застывшее штормовое море, с накинутой на него скатертью корней всевозможных размеров, быстрое передвижение превращается в серии прыжков разного калибра. То там, то здесь, по этому морю плыли плоты поваленных деревьев, а стволы живых устремлялись в высь, к свету, ставя своей задачей этот свет поглотить и любой ценой не пустить к поверхности.
Девушка двигалась короткими перебежками там, где это было возможно и широкими прыжками с корня на корень, с коря на бревно, с бревна на ветку и так в самых разных последовательностях. Прыгунья явно торопилась или убегала от кого-то. На ней был кожаный камзол плотно облегавший тело и подчёркивающий весьма заметную грудь, штаны — очень свободные, но не висящие мешком, так как через определённые промежутки были притянуты к телу чем-то вроде эластичных завязок. Высокие сапоги, как и вся остальная одежда, из серо-зеленной хорошо выделанной кожи на мягкой тонкой подошве. На плечах у неё был небольшой наплечный мешок и колчан стрел с несколькими отделениями. Изящный составной лук она держала в руках, а на бедре был закреплён длинный широкий кинжал. При этом всё её стройное тело покрывал лёгкий полупрозрачный плащ, послушно вьющийся следом.
Запрыгнув как белка в ветвистую крону невысокого дерева, она накинула на голову полупрозрачный капюшон, поправила плащ и исчезла. Нет, не в буквальном смысле став невидимой, просто поверхность плаща слилась с листвой и ветками, создав идеальный камуфляж.
Юю — так звали девушку, постаралась успокоить глубокое быстрое дыхание и стала напряжённо прислушиваться большими ушами, стараясь уловить посторонние звуки. Нет, уши её не были подобны блюдцам, что грозило бы курьёзно испороть красивое светлое лицо с большими голубыми глазами, маленьким носом и аккуратным ртом. Они были стреловидные, направленные немного назад, ещё бы добавить меховые кисточки на конец и была бы самая настоящая милая белочка. Ох, много мужских сердец она разобьёт если переживёт этот день, но шансов пережить его у преследуемой становилось всё меньше.
Слух уловил тихое побулькивание метрах в шестидесяти, что-то большое плавно, почти неслышно, переваливалось по корням в её сторону. Вот уже глаза уловили мерцание чего-то поблёскивающего при слабом лесном освещении. Она знала: существо не видит свою жертву, иначе бы двигалось значительно быстрее, но преследователь отлично чуял запах и присутствие, поэтому уверенно полз в нужном направлении. Сорок метров. Уже различимо длинное желеобразное тело похожее на слизняка. Эта дрянь так и называется — Сумеречный слизень — желе подобная масса десяти метров длиной и двух шириной, способная менять плотность своей оболочки от вязкой массы до крепчайшей шкуры. Настигая свою жертву, слизень поглощает её своим желеобразным телом, перемещает в среднюю часть, где у твари расположены органы пищеварения и переваривает, подрагивая от удовольствия. Юю поморщилась, вспомнив как это выглядит со стороны. В прочем так везло не всем, порой это существо сутками могло таскать свою жертву в передней части про запас, и та при этом не умирала, поддерживаемая особыми способностями монстра. Бывало даже схваченных таким образом спасали, но такое случалось редко, закусывать эльфами слизню-переростку некто не позволит, а спасать диких тварей в голову не приходило. Так же она знала: Сумеречный слизень может преследовать свою добычу сутками, работать только ногами плохой вариант.
Как же Юю угораздило попасть в такую переделку? Да очень просто — она сбежала из дома.
Быт эльфов во многих моментах отличался от быта других рас. Люди, например, образовывая пары предпочитали заводить желаемое количество детей сразу, ну или с небольшим промежутком, в процессе занимаясь воспитанием подрастающего поколения и планомерным отправлением «спиногрызов» в самостоятельную жизнь. Но эльфы часто заводили следующего ребёнка, когда предыдущий покидал отчий дом или достигал определённой самостоятельности. Когда живёшь пятьсот лет подобный «график» хороший способ распределить нагрузку и внести разнообразие.
Родители Юю объединили свои судьбы не в самом юном возрасте, при этом трое её братьев уже покинули отчий дом пройдя обряд совершеннолетия. В общем новых детей в семье не планировалось. И всё бы нечего, коли не семейное дело, в котором девушке отводилась вполне чёткая роль. Отец Юю был оружейником, а мать травницей, и они являлись настоящими мастерами своего дела, особенно отец. Его луки были настоящим произведением искусства и были известны не только у подножья гор.