Страница 27 из 156
Гимариор был тем ещё авантюристом, но авантюристом, очень ценящим свою жизнь. Уверенной рысцой сталкер стал продвигался вдоль текущего по центру пещеры ручья. Через час он должен быть у своей цели.
Глава 5. Законы этого мира
Ди сидел на полу посреди большой, роскошно обставленной комнаты. Вчера, закончив с ужином, он попрощался с Раммарангом, поднялся в выделенный ему номер на второй этаж таверны и лёг спать. Прощаясь сновидец предупредил юношу, что ранним утром третьего дня лета они выдвинутся в путь в глубь леса. И того, не считая ночи, на сборы у них оставались ровно сутки, которые, как выяснилось, были немного длине привычных ему.
И так маг, поднявшись в самые шикарные из имеющихся в «Волчьей голове» апартаменты, лёг в большую удобную кровать и заснул мертвецким сном. И то, что сон этот был глубок и беспробуден, он знал не только по тому, что спал крепко и без сновидений. Ночью, по заранее спланированной договорённости, к нему заходил старший настоятель храма Маргус и настойчиво, как в прочем и безрезультатно, пытался разбудить его. Ди спал сном мертвеца и пробудить его не удалось, даже проявив некоторую настырность.
— И так, мои подозрения оправдались, — сказал он Маргусу, — впрочем сила, лишённая слабостей часто слепа и самоуверенна.
Но как бы в некую компенсацию сновидец чувствовал себя замечательно выспавшимся и полным сил. Попросив настоятеля помочь ему со сборами, маг внезапно обнаружил, что более или менее свободен на весь оставшийся день и как с провести время с пользой Ди нашёл быстро.
Закончив с простыми манипуляциями вроде левитации, воспламенения, замораживания и пуляния молниями от которых опасно дрожали стекла, сновидец взялся за высший пилотаж. Одним из самых сложных магических действий по словам настоятеля считался процесс наделения предметов магическими свойствами. Маргус, вчера и сегодня с утра, уже успел поведать магу массу информации по этой теме.
И действительно, для придания материальному предмету магических свойств требовалась большое количество манны и не дюжая концентрация внимания. Но манны у Ди по меркам этого мира было фантастически много и нож в его руке не только мерцал беловатым морозным сиянием, но и сильно поменял форму по сравнению с первоначальной. Правда требовалось вначале трансформировать объект, а уже потом наложить зачарование, иначе свойство исчезало или предмет разрушался, превращаясь в кучу похожего на ржавый песок порошка.
«Надо не забыть расплатится за угробленные столовые принадлежности,» — сделал себе заметку в уме начинающий зачарователь.
Настоятель объяснил: придание свойств предметам доступно в основном магам высокого уровня и иногда среднего, но только при наличии врождённого таланта в этой области. Но и здесь сила творений местных мастеров упиралась главным образом в запас манны, поэтому выбрав предмет и определившись со свойством, маг придавался длительным медитативным упражнением для накопления ментальной силы.
Обычно для получения желаемого, в смысле силы, результата «гуляли на все». Стараясь соблюсти при этом формулу «сила — манна — сложность», да и сам процесс зачарования был достаточно продолжительным. Как понял Ди местные мастера использовали метод произнесения словесных формул с фокусировкой намерения на конечный результат. Ведь слово может быть не только отражением реальность, но и при определённой практике реальность может стать отражением слова. Сам он, видимо в силу привычки, спокойно обходился одной лишь визуализацией и намериванием конечной цели, без всяких произносимых вслух заклинаний.
«Уф, — ворчал сновидец, пыхтя над очередной вилкой, — это не фентези, а каторга какая-то…»
Так же выяснилось, что редкий местный специалист в этой области может накладывать достойное по силе зачарование чаше одного раза в месяц. При попытке поставить это дело на конвейер запросто можно было схватить магическое истощение, что-то вроде синдрома хронической усталости с потерей возможности использовать магию на длительный срок. Можно конечно и не уходить в крайности, так делали мастера производящие магические предметы мирного назначения: светильники, кипятильники, холодильники, всевозможные детекторы, да и много чего ещё. Но относительно оружия и брони сила эффекта была приоритетна.
Ещё сложнее зачарования считалась магия трансформации, но в отличие от первой она пользовалась меньшим спросом. В основном ей занимались маги, имеющие талант в этой области. Суть была в том, что посредством удерживания нужного образа в сознании, можно было изменить форму предмета. Необычайно востребованы такие специалисты были в оружейных мастерских, например, при «сварке» магией кольчужного волокна. Редкостно нудная хотя и высокооплачиваемая работа… Так же они ценились при создании деталей сложных механизмов и изменении формы магических материалов. Зачарование и магические свойства очень плохо дружили с разборкой предмета или компонента, но порой удавалось выкрутится трансформацией.
Несмотря на перечисленные ограничения магического оружия и предметов в Амароте было достаточно, хотя действительно могущественные артефакты были редкостью и цены на них устанавливались запредельные. При этом владельцы подобных вещей старались не афишировать свои сокровища. Существовали даже группы воров, специализирующиеся на отъёме подобных ценностей у неосторожных хозяев. Особая востребованность зачарованного оружия проистекала из того, что охота на некоторых монстров серьёзно облегчались при его наличии. Да и многие боевые навыки требовали клинков зачарованных на прочность.
Ди уже был обладателем подобной вещи, впрочем, он сделал её за несколько минут исключительно от нечего делать и не чувствовал даже намёка на усталость и опустошение.
«Должна же у меня быть хоть одна читерская способность, — кривлялся он про себя, — а то смотрю я на местных воинов и гложет меня глубокий комплекс неполноценности.»
Он конечно кривил душой, однако чувствовал, что его физические показатели были более чем скромные по сравнению с местными.
Также обнаружился интересный момент, что-то вроде баланса. Маргус касался чего-то подобного, но не особо глубоко. Суть была примерно следующая: для создания оружия наносящего урон огнём маг тратил определённое количество манны. При этом процесс не требовал от сновидца особого напряжения, да и ментальных сил по его меркам тратилось всего-нечего. Но стоило ему вознамерится сделать то же зачарование в двое сильнее, как маг обнаружил, что на это требуется в пять раз больше манны, время процесса возрастает, а объект зачарования стремится рассыпаться в прах. В общем был некий барьер, при пересечении которого материя начинала яростно сопротивляться замыслу заклинателя. Но данной проблемы у местных магов не стаяло, они до неё просто не добирались из-за нехватки манны. То зачарование которое давалась Ди как щелчок пальцев, было в два — три раза сильнее привычного здесь стандарта.
Ди извёл изрядное количество вилок из серванта, по очереди придавая им огненный урон по возрастающей, но на определённом этапе понял, что если увлечётся, то конечно сможет создать предмет, который с тычка прожжёт дыру в стене, но рискует в процессе отправится в беспробудный сон на сутки — другие от потери ментальных сил. К тому-же столовые приборы, найденные в ящике серванта, заканчивались. Многие из них просто рассыпались, стоило ему на мгновение ослабить концентрацию. Поэтому создание «эпической вилки победителя стен» было решено отложить.
Существовала ещё одна особенность: можно было создать предмет, который был, например, холодным постоянно, а можно задать характеристики так, что он замораживал поверхность только при соприкосновении. Во втором случае появлялась время перезарядки, но и эффект многократно возрастал.
«С этим всем ещё предстоит разобраться, — размышлял сновидец, — в «закачивании» магии в материю в этом мире масса тонкостей.»
Добравшись до стальных ножей, найденных во всё том же серванте, Ди трансформировал нож в замысловатый стилет и придал ему способность замораживать материю. Свойство срабатывало, когда лезвие погружалась в цель более чем на половину, правда попрактиковаться удалось только на подушке, да и ту было откровенно жалко.