Страница 3 из 3
Ясное дело, я любила ее, как родную, но в итоге она сама навлекла на себя беду, и теперь я должна была стать следующей жертвой. А все потому, что, как последняя дура, клюнула на эту красивую сказочку!
С бешено колотящимся сердцем я ворвалась в гостиную и, запершись на все замки, принялась судорожно обдумывать пути к спасению. Увы, Франко должен был вернуться домой не раньше, чем через час. Он бы мигом просек, что делать, но к тому моменту его встретит мертвая жена, распростертая на полу в луже крови (второй раз за день). Б-р-р… весьма печальный финал счастливого брака…
Перед моим домом затормозила машина, и в дверь позвонили.
Я открыла и получила по полной программе!
Первым вошел Марко, а следом за ним — Тони, тут же схвативший меня за плечи и с силой приложивший спиной об стену. Едва он приставил пистолет к моему виску, во мне что-то надломилось, и я, захлебываясь в слезах и подвывая от ужаса, выложила им про нас с Джиной все, как на духу — лишь бы выиграть хотя бы несколько секунд жизни!
— Есть идея! — внезапно воскликнул Марко. — И это куда лучше, чем всаживать пулю в ее безмозглую башку. Не говоря уже о том, что это может понравиться шефу.
— Знаешь, приятель, ты бы заткнулся! — дыша на меня чесночным перегаром, буркнул Тони. — Не видишь, что ли, мне надо закончить работу!
— Погоди, — поморщился Марко. — Я знаю отличный способ сделать так, чтобы шеф остался доволен, сохранив ей жизнь и одновременно отомстив за Винни. И вовсе не потому, что Винни был каким-то особенным и много для него значил.
— Как ни крути, он был одним из нас. А все должны знать, что с нами шутки плохи.
Прислонив меня к стенке, они отошли в сторонку и принялись шушукаться. Небольшая отсрочка приговора. Что ж, спасибо и на этом.
Я понуро стояла, думая о толстой пачке денег в моей сумочке. Стало быть, когда они забирали вещи Винни из номера мотеля, а потом в спешке наводили там порядок, то не заметили, что его бумажник — пуст. Крошечный, но все-таки плюсик! Хорошо бы пожить еще чуть-чуть, чтобы успеть потратить хотя бы часть этих «легких» денег!
Достав из кармана мобильник, Марко торопливо набрал номер и передал трубку Тони.
Некоторое время тот тихо беседовал с шефом (к сожалению, я не смогла разобрать ни словечка), а под конец, смачно причмокнув, добавил:
— Да, босс, девочка, что надо. Смазливая мордашка, стройная фигурка… Я бы и сам от такой не отказался. — И сунул мобильник обратно Марко.
Я покосилась на каминные часы. До возвращения Франко с работы оставалось двадцать минут — тех самых драгоценных минут, которых мне сейчас так не хватало!
— Оʼкей, шеф, — пробормотал Марко, сложил телефон и, сунув его в карман, с извиняющимся видом развел руками.
«И что теперь? — уныло подумала я. — Сначала они меня изнасилуют, потом будут долго пытать, а под конец перережут глотку? Господи, прошу тебя, сделай так, чтобы мне не пришлось долго мучиться».
— Детка, тебе сегодня крупно повезло, — проворчал Тони, подходя ко мне с плотоядной улыбкой. — Не будь ты такой куколкой, мы бы уже отправили тебя на тот свет, — и легонько куснул меня за мочку уха.
— Сейчас нам не до этого, — остановил его Марко. — Пора отсюда сваливать.
— Логично, — нехотя кивнул Тони. — Короче, шеф тебя прощает, но с одним условием. За ошибки надо платить. Поэтому будешь пахать на нас, пока он не даст отбой. Работа остается та же, что и раньше, бабки — те же, но являешься по первому свистку. Все просекла?
— На все сто!
— Мы тебе позвоним. И не вздумай брякнуть хоть словечко легавым, иначе тебе крышка.
— Считай, что ты родилась заново, — на полном серьезе подытожил Марко.
Это означало, что время от времени мне придется выдумывать какие-то отговорки для Франко, но, во-первых, у меня не было выбора, а, во-вторых, водить своего ненаглядного муженька за нос я научилась давным-давно. В остальном их условия меня вполне устраивали — дорогая девушка «по вызову» должна выглядеть привлекательно даже в такой захудалой дыре, как номер мотеля в Нью-Джерси.
Едва за ними захлопнулась дверь, я ринулась на кухню и, дрожащими руками достав из холодильника мороженого цыпленка, швырнула его на горячую сковородку. После чего, нашарив под раковиной банку чистящего порошка, щедро посыпала им поверхность рабочего стола и минут десять драила ее до блеска с таким остервенением, что по лицу потекли струйки пота.
Ведь день домохозяйки полон хлопот — это подтвердит любой женатый мужчина!
Франко припозднился на целый час. Когда он вошел на кухню, благоухавшую ароматом жареного цыпленка, я с расстроенным видом стояла возле раковины, глядя в окно. Осторожно развернув меня к себе лицом, муж нежно обнял меня и тяжело вздохнул.
— Ты опоздал, милый, — с легким упреком проворковала я, целуя его в щеку.
— Послушай, Роузи…
— В чем дело? Что-нибудь не так?
— Сейчас расскажу. Только это будет нелегко. Может быть, тебе стоит присесть?
Я выключила плиту и покорно уселась на кухонный табурет.
— Что стряслось, милый? На тебе лица нет!
— Когда я попытался свернуть на нашу улицу, она оказалась перекрыта — как раз напротив дома Патрика и Джины. Патрульные машины, целая куча полицейских, толпа зевак, «скорая»… Судя по всему, случилось нечто ужасное. Чтобы попасть домой, мне пришлось развернуться и объехать весь квартал с другой стороны.
Я заерзала на табурете, представив, что должен был испытать Патрик, войдя в гостиную.
— Я… не совсем понимаю, на что ты намекаешь. Мне страшно.
— Я вылез из машины и поговорил с их соседями. Дела обстоят хуже некуда. Видишь ли, Роузи, это и впрямь оказался дом Патрика и Джины. Мне сказали, что санитары вынесли чей-то труп в пластиковом мешке.
— О, Господи, неужели это Джина?! Я говорила с ней по телефону всего пару часов назад! Не может быть, чтобы это была она! Или Патрик! Кому могло понадобиться убивать Патрика?!
— Понятия не имею. Его тачка стояла на подъездной дорожке. Я попробовал протиснуться к двери сквозь толпу, но полиция оцепила весь дом, и меня не пустили.
— Должно быть, к ним забрались воры, а кто-то из них оказался дома и…
— Даже не знаю, малыш, как тебя утешить.
Я разрыдалась так, что у меня началась настоящая истерика, и в тот вечер нам было не до ужина.
Через какое-то время к нам заявились полицейские и начали задавать кучу вопросов. Сначала я страшно перепугалась, но вскоре сообразила, что они опрашивают всех, кто живет по соседству.
«Нет, офицер, я ничего не видела и не слышала… Ничего подозрительного… Я весь день занималась стиркой, уборкой и стряпней…»
Они подтвердили, что Джина была убита выстрелом в затылок. Естественно, в первую очередь подозрение пало на Патрика, но у него оказалось железное алиби, поскольку он весь день провел на работе. Никому и в голову не пришло, что это могло быть как-то связано с мафией. Так что убийство и по сей день остается не раскрытым.
В день похорон Джины я стояла на краю ее могилы рядом с Франко и беднягой Патриком и, глядя на гроб, с трудом верила своим глазам. Кто бы мог подумать, что эти «невинные шалости» однажды выйдут нам боком!
Впрочем, в отличие от Джины, я по-прежнему жива и здорова.
Ей бы понравились такие шикарные похороны, это уж точно. В последний путь ее провожала вся наша улица, а также парочка детективов в штатском, которые, стоя в сторонке, пытались «вычислить» возможного убийцу. (Правда, шансов на это у них было не больше, чем у Франко и Патрика).
Вдоволь насмотревшись на заваленный цветами полированный гроб с блестящими латунными рукоятками, я тщательно расправила морщинки на моем черном платье (не слишком дорогом, но простом и стильном, как и подобает классической модели от Коко Шанель). А затем до самого окончания траурной церемонии простояла, скорбно потупившись… и незаметно для окружающих любуясь своими новенькими туфлями цвета запекшейся крови от Маноло Бланика.
Полагаю, Джина могла бы гордиться своей первой и единственной ученицей!