Страница 83 из 106
Что?
Эрик меня не любит.
Он не говорил о любви — лишь о шансах. А еще был Влад и ревность. До того вечера Эрик не был так настойчив. Да, намекал на чувства, но мимоходом. А после хельзы изменился.
Верить не хотелось. Меня душили горячие слезы, жгли изнутри, норовя испепелить душу. Но это лишь слезы. Хуже будет через несколько лет, когда пророчество Даши исполнится, и Эрик меня возненавидит.
Тогда будет боль — настоящая, непереносимая. И несвоевременное, ненужное раскаяние. Что останется в наших руках, когда сквозь них просыплется песок надежд? Пустота… Черная дыра разочарования. Я не хочу этого для Эрика.
Поэтому нужно решить сегодня. Сейчас. Я уже не маленькая, да и терять привыкла. Пока Эрик не сказал, что останется, готова была его отпустить. Нужно просто вспомнить то состояние. У меня получится.
— Что получится?
Я вздрогнула. Эрик стоял за спиной и виновато улыбался.
— Извини. Иногда я не могу это контролировать.
— Ничего.
Воспоминания коварно подкинули напрасно позабытую картинку. Пустырь за ржавыми ангарами. Дождь. Мокрая трава. И тающий послед портала.
Видения всегда сбываются. Рано ты забыла об этом, Полина. И в книге пророчеств написано то, чему суждено быть. Так мне ли решать?
— Все в порядке? — Эрик шагнул навстречу, нахмурился и приподнял мой подбородок. — Ты как-то побледнела.
— Шампанское, — соврала я. — Слишком увлеклась.
— Свежий воздух все поправит, — улыбнулся он. — Или могу позвать Эльвиру, если хочешь.
Я покачала головой.
— Не хочу.
Интересно, который час? Сколько еще осталось до…
Темно. Вечер. А значит, пора.
— Обними меня, — попросила я, уступая малодушию в последний раз. Пара минут ничего не решит. Пара минут так важна для меня.
— Ну что же ты дрожишь, маленькая? — нежно спросил он. — Тепло ведь.
Тепло. Нет, даже жарко. И нечем дышать.
— Скажи, ты ведь можешь… — Я запнулась. Слова царапали горло — безжалостные, жестокие. — Можешь перенести нас в то место, которое я представлю? Как это происходит вообще? Ты видишь картинку?
— Картинку не вижу — ты же не можешь показать. Это импульс. Твое желание становится моим желанием. — Он отстранил меня. — Хочешь сбежать?
Я кивнула.
— Куда?
— Дай руку…
Зажмурилась, задержала дыхание, чтобы не стошнило. Воспроизвела в сознании пустырь. Только не вечерний и не летний, а усыпанный хрустящим снегом, который слепит глаза. Моя ладонь в ладони Эрика, а перед нами — огромное сооружение из металла.
Я никогда не тренировалась показывать места. Знаю, у Влада был такой дар — показывать. У меня не было. Но Эрик сказал, достаточно представить. Так и вышло.
Ветер усилился и клонил послушный ковыль к земле. Пели песню сверчки, а небо сверкало, затягиваясь тучами. Гроза на подходе. Воздух стал свежим, прохладным и влажным. И мне стало легче. Немного.
— Зачем мы здесь? — настороженно поинтересовался Эрик. Отступил от меня на шаг. От его игривого настроения не осталось и следа, а на красивом, родном лице залегла тревога.
Так еще труднее. Не смотреть бы, но не смотреть нельзя. Он говорил, я хорошая актриса. Что ж, это всего лишь роль — драматичная, одна из главных ролей в моей жизни. Нужно отыграть так, чтобы Эрик поверил. А для этого необходимо поверить самой.
Воскресила в памяти прошлое — изорванная в клочья душа, слезы, разочарование. И настоящее — любовь и близость. Настоящее, которое нужно отпустить.
Краем глаза я заметила, как справа от нас воздух начал рябить, словно в жаркой пустыне. А затем в этом месте возникло светлое пятнышко. Вовремя мы. Вот он — портал. Дверь в мир, куда я не могу уйти, но куда всегда хотел Эрик. И еще раз сказала себе: я все делаю правильно.
— Ты должен идти, — произнесла твердо и посмотрела ему в глаза.
— Но… — растерялся он. Впервые в жизни я видела Эрика таким растерянным. — Разве ты не хочешь, чтобы я остался?
— Не хочу.
Два слова разорвали легкие, и со следующим вдохом туда ворвался обжигающе горячий воздух.
— Но я думал, мы… между нами…
Он замолчал. Опустил глаза, словно пытался осознать, что и зачем я ему говорю. Затем вскинулся, взглянул на меня яростно и выдохнул:
— Не пойду. Зачем? Я же… люблю тебя. Люблю, понимаешь?
Портал ширился, медленно обретая очертания двери. Я знала все с самого начала. Влюбилась в него, зная, что он уйдет.
Будь сильной. Ну же, скажи это. Скажи!
— Я тебя не люблю.
Жестокие слова растворились в воздухе, разливаясь ядом, впитываясь в кожу. Мою. Его. Отравляя то, что между нами было.
— Вот как… — Эрик снова отвел глаза, словно ему было тяжело на меня смотреть.
Мне, наверное, тоже будет тяжело, невыносимо. Придется выбросить все зеркала, чтобы не видеть лица предательницы. Ведь сейчас, отпуская его, я предаю себя. Но то я, а это он — его счастье. Оно главнее.
— Я никогда не говорила, что люблю тебя. Никогда не давала надежды на что-то большее, чем то, что у нас есть, — резко произнесла я. То, что приходилось врать ему, рождало в душе ярость, и я надеялась, она поможет мне выстоять. — Между нами всегда было все предельно ясно, иначе я бы не начинала этих отношений.
— Но все изменилось. Я изменился. Думал, ты тоже…
— Не буду врать, знакомство с тобой поменяло меня, но внутри я осталась прежней.
Он молчал. Пытался осмыслить? Искал причины остаться? Портал разрастался огромной червоточиной и звал. Звал Эрика. Даже я могла различить его зов, его притяжение. Ему нужно туда. Нужно. Неужели не чувствует?
Но Эрик вскинулся, упрямый.
— Не могу. Скади уверены, что я останусь.
Зачем? Ну зачем ты ищешь выходы? Их все равно нет.
— Я говорила с Дашей, она все объяснит скади. Ты же сам готовил ее, уверен в сестре, не так ли? К тому же твои соплеменники всегда знали, что ты уйдешь.
Он кивнул. Горько усмехнулся.
— Ты подготовилась…
— Подготовилась. Потому что твое место в кане. Ты столько прошел, столькому научился. Отказывал себе в счастье ради цели. И не можешь отступить.
Ветер рванул его волосы, спутал, пряча на миг глаза и вспыхнувшую в них боль. Снова сверкнула молния, но где-то вдалеке. Грома еще не слышно, гроза не пришла. Сквозь быстро плывущие тучи на нас смотрела полная луна.
— Ты полюбилась скади.
Последний аргумент, и Эрик знает, насколько он беспомощен. Чаша весов качнулась, в сознании лениво шевельнулось сомнение. Но я не стану сомневаться, потому что вот он — портал. Мечта, которая должна сбыться. Наша общая мечта.
— Они тоже полюбились мне, но сейчас, когда Мишеля нет, я бы хотела вернуться в атли, — выдохнула я и взглянула Эрику в лицо.
Знала, этого недостаточно. Будут еще слова — жестокие, убийственные, и я их скажу. На полпути не останавливаются, он сам меня этому научил. Все дела нужно доводить до конца.
Его лицо окаменело, но взгляда он не отвел.
— Вернуться в атли или… к нему? — спросил тихо, ничего не выражающим голосом.
Нет, не заставляй меня отвечать! Эти слова — как шаг в пропасть. А там — острые камни, переломанные кости, боль. Вечная, непрекращающаяся боль от ненужной лжи.
Но Эрик ждал ответа и в кан не торопился. Я не знала, сколько портал будет оставаться открытым. Я ничего не знала, кроме того, что нужно ранить, чтобы сделать счастливым. Нет, это неправильно, я не бог, чтобы решать!
Но голос разума жил отдельной жизнью, и я ответила:
— Я думала об этом…
Глухой, мертвый голос. Мертвый, как наша любовь. Я сама убила ее.
Эрик грустно улыбнулся, шагнул навстречу. И вот он снова рядом, так близко, и я не могу двинуться с места, оттолкнуть, прижаться. Я ничего не могу, кроме как стоять и смотреть на него. Мои карты на столе, теперь его очередь вскрываться.
— Наверное, ты была моим последним, самым трудным испытанием, Полина, — сказал он. — И, черт возьми, не знаю, смогу ли его пройти.
— Сможешь, — кивнула я. — Не заставляй меня думать, что наш путь был напрасным.