Страница 19 из 106
— Поля… — Он вздохнул. — У нас все непросто. И ты потом решишь сама, обещаю, а пока… У меня есть некоторые предположения касательно сольвейгов. Думаю, тебе стоит знать.
— О сольвейгах? — насторожилась я.
— Пока тебя не было, я навел справки. — Он выжидающе посмотрел на меня. — О твоем отце.
Вместе с воздухом в легкие ворвался страх. Внутри все занемело, ноги подкосились, и я схватилась ладонями за полированную столешницу. Я знала, что он скажет, и от этого становилось жутко.
— Твой отец был ясновидцем.
Наверное, я побледнела, так как Влад замолчал, на его лице отразилось удивление, а затем он прищурился.
— Ты знаешь!
Я молчала. Понимала, что отпираться нет смысла — его вообще сложно обмануть. Барт хранил эту тайну много лет, и теперь она рисковала раскрыться так глупо.
— Если скажешь Альрику, лично тебя убью, — безапелляционно заявила я прямо ему в лицо.
— Ты… совсем, что ли? — обиделся он. — Зачем мне говорить Альрику? Я, по-твоему, больной?
— То есть ты не скажешь? — недоверчиво спросила я.
— Чтобы Альрик занялся массовым производством сольвейгов? — иронично улыбнулся он и тут же поморщился. Прижал руку к животу. Больно, наверное. Надо бы Кирилла позвать… — Откуда ты знаешь? — А потом догадался: — Ты видела их, так ведь? Других сольвейгов?
— Я ничего тебе не скажу, — упрямо заявила я и сложила руки на груди. — Ни тебе, ни кому бы то ни было.
— Правильно, — похвалил он. — И не стоит. Поступим так: я тебя изгоню. Древний даже защиту запретил ставить на твое жилище. Параноик чертов! Попросим Мирослава или Дашу — она замечательная защитница. А со временем придумаем что-нибудь. — Он поднялся, все так же держась за живот. Проникновенно посмотрел на меня. — Слышишь, я что-нибудь придумаю.
Да уж, придумает он. Я вздохнула. Даша, наверное, и есть та самая блондинка. Что ж, все сходится. Глеб говорил, скади должны вернуться.
— Тебе нужен Кирилл. Кровь идет.
— Переживу.
— Я тут переночую, — устало сказала я. — Глеб просил дождаться.
— Тебе всегда тут рады.
— Только не начинай! — воскликнула я. — Этот дом и ты — две составляющие моих проблем. И знаешь, если бы я могла что-то изменить…
Договорить мне не дали — дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина. Еще один незнакомец. Бессовестно высокий и широкий — занял весь дверной проем. Длинные светлые волосы, невообразимо пугающие глаза — прозрачные, цвета воды в лагуне, и насмешливый взгляд. Черная рубашка расстегнута почти до пупка, а на груди — большой серебряный амулет.
— Не помешал? — Светлая бровь незнакомца удивленно поползла вверх, когда он увидел Влада. — Ого, как тебя отделали! Могу помочь.
— Давай не сейчас, а, — почти простонал Влад.
— Как знаешь. — Мужчина скользнул по мне взглядом и вновь перевел его на Влада. — Там водонагреватель не работает.
— Я решу это. Дай пять минут.
— Не стоит из-за меня откладывать такие важные дела, — вмешалась я и повернулась к вождю атли. — Скажешь Глебу, что я у себя.
Я решительно направилась к выходу. Балаган какой-то: гости, водонагреватели, охотники, пытки. Добро пожаловать домой!
Незнакомец отходить не торопился. Я остановилась и подняла на него глаза.
— Можно?
Несколько секунд он молча изучал меня, а затем улыбнулся и кивнул.
— Конечно.
Улыбка у него тоже жуткая, подумалось мне. Я преодолела гостиную, не обращая внимания на пристальные взгляды, и поднялась к себе. Вернее, в комнату, когда-то бывшую моей.
Теперь она моей уже не будет. Как и ничто в этом доме.
Я вошла, прислонилась к двери спиной и закрыла глаза. Подождала, пока дыхание нормализуется, и пульс придет в норму.
Дома. Я дома. После Москвы и тайги это казалось таким нереальным. В принципе, так и было, я ведь здесь ненадолго.
Круговыми движениями ладоней растерла щеки и включила свет. Надо же, все на месте — и драцена, и шторы те же. Даже совята таращатся с подоконника — почти что из прошлой жизни. Поддавшись странному порыву, я нашла в ящике комода пакет, сложила их в него и запихнула в мусорную корзину. Амулет, который подарил Влад после воссоединения племени, сняла и положила на тумбочку. И почувствовала, что отдала долг этому дому и племени.
Сил не было никаких, желания что-то делать тоже. Поэтому я просто легла на кровать и поджала ноги. Уснула почти сразу, а проснулась оттого, что кто-то гладил меня по волосам. Открыла глаза.
— Глеб!
— Тссс, не кричи. — Он почесал затылок. — Я, по ходу, налажал…
— В смысле? — обеспокоилась я.
— Ты не будешь ругаться, если с тобой девочка одна поживет. Она опрятная и нелюбопытная.
— Девочка? Какая девочка?
— Идем. — Он кивнул в сторону балкончика.
Глеб закурил, а я стала рядом и облокотилась на перила. Его заявление не испугало — слишком он был спокоен, но насторожило.
— Что ты натворил?
— Спрятал главное оружие Мишеля.
— Какое оружие? — нахмурилась я.
— Помнишь ясновидицу? Ту, что Влада проверяла?
— Ты… вообще, что ли?! — взорвалась я. — С ума сошел? Я еле Влада с Андреем отмазала, а ты… Где она? На Достоевского?
— Поля…
— Поехали! — отрезала я и рванулась в комнату.
Если древний узнает, что Глеб похитил Нику, он ему голову оторвет, и никакие уговоры не помогут. Одно дело — отпустить Влада, а совсем другое — потерять ясновидицу с уникальным даром. За это Альрик Мишеля по головке точно не погладит.
— Нет, — твердо сказал Глеб, преграждая мне путь. — Мы никуда не поедем.
Я с шумом выдохнула и посмотрела на него укоризненно. Они что, сговорились все, что ли? Или кто-то выносящий мозги газ распылял в Липецке, пока меня не было? Один питается, не глядя по сторонам, второй похищает ясновидцев.
— Нельзя укрывать ее, Измайлов, — терпеливо объяснила я. — Она числится в штате у охотников. Мишель уничтожит атли, если узнает, и Альрик самолично ему поможет. Да и такие, как эта Ника, опасны. Ты их пьешь, а потом…
— Они восстанавливаются и тебя убивают, — закончил он за меня. — Знаю.
— Откуда ты… О, черт! Она шантажирует тебя, что ли?
— Что? Нет! С чего ты взяла?
— Ты же выпил ее.
— Ну да. Со злости… — смущенно признался Глеб. — Крышу сорвало. Но Ника не угрожала мне, даже наоборот. А с охотниками она потому, что Марк ее постоянно использует. Если ерепенится — сдает какому-нибудь хищному за деньги. Ника — одиночка, из клана давно ушла, защитить некому.
— А ты в защитники записался, что ли?
— Она боится, Поля. Знаешь, каково это — когда никого нет? Совсем?
— Могу себе представить, — сдавленно ответила я. — Только вот все равно не смогу ее приютить, Мишель будет за мной пристально следить. За тем, как я выполняю условия соглашения.
— Какого соглашения?
— Древний дал мне три дня, — сказала я и снова посмотрела вдаль. Снег красиво переливался в сиреневом свете фонарей. На крыльце послышался смех и громкий разговор. Гости в доме — всегда суета. — Я ухожу, Глеб. Навсегда.
— То есть как… уходишь? — опешил он.
— А как ты думаешь, зачем был весь этот концерт? — горько усмехнулась я. — С Никой твоей, пыточной и вообще… Устала я. Думать, решать. Пусть лошадь думает, как говорят.
— И как… что будешь делать?
Я пожала плечами.
— Жить. Дэн вон живет как-то, значит, и я смогу. Буду скучать по тебе, Измайлов.
— Да брось, Влад что-нибудь придумает.
— Он уже достаточно сделал, — резко выдохнула я. — Хватит!
— Ну ладно, пусть не Влад… — Глеб задумался. — О, слушай, скади же вернулись. Они ого-го, между прочим. Со своими плюшками. Сможем общаться через них или через альва.
— Нет. — Я покачала головой. — Мишель ясно дал понять — ни при каких обстоятельствах.
— Вот урод!
— Останься сегодня со мной, — попросила я.
Глеб притянул меня к себе. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Хотелось плакать — от обиды, несправедливости, от того, что скоро не смогу вот так опереться на друга, который был рядом столько лет. И все из-за инфантильных требований охотника.