Страница 13 из 73
- Новую собаку пришлют.
- Будет ли эта новая собака лучше, чем эти две собаки, которые не смогли ничего найти?
- Ну, - огрызнулся Андрей, - не станут же к двум плохим собакам добавлять третью плохую!
Он страдал оттого, что Карай так оскандалился. Карая сравнивают с каким-то Асланом! Но что можно возразить? Он с жалостью смотрел на пса, клубком свернувшегося у его ног. «Эх, Карай, Карай! Надо же тебе было оказаться таким дурнем!»
В сельсовете не было никого из посторонних, только сам председатель, милиционер из районного отдела со своей собакой да еще Микаэл. Людям, которые заглядывали сюда по какому-нибудь делу, председатель с важным видом приказывал явиться позднее.
- Ясно одно, - сказал Андрей, - если даже здесь действовали приезжие преступники, они все равно были связаны с кем-нибудь из местных жителей.
Микаэл на каждое слово одобряюще кивал седой головой. Председатель открыл глаза и осторожно произнес:
- Допустим.
- Кого из местных людей можно заподозрить?
Оказалось, что подозревать особенно некого. В селе таких случаев прежде не бывало. Есть, правда, двое-трое с судимостями в прошлом, но сейчас все работают, все живут честно. Да и как сказать плохое о человеке, если нет фактов, чтобы подтвердить свои слова!
- Я хотел бы повидать продавца вашего магазина Грикора Самвеляна, - объявил Андрей.
Председатель сельсовета переглянулся с Микаэлом и опять стал тереть кулаком небритую щеку.
- Человек, как я уже указывал, болен, - нерешительно проговорил он. - Больного не вызовешь.
- Мы пойдем к нему на квартиру.
Идти решили все вместе. Только милиционер из районного отдела отказался.
- Я Грикора Самвеляна давно знаю и подозревать не могу, - твердил он угрюмо. - Грикор ни в чем не виноват. Мое мнение, что здесь наезжие элементы работали - награбили, погрузили в машину и увезли. Вот и весь разговор. И искать преступников надо уже не здесь, а в Ереване и, может, еще подальше…
Продавец магазина Грикор Самвелян жил на краю села, в чистеньком одноэтажном домике. Перед домом был разбит молодой сад.
- Вот богатство! - восхищался Микаэл, трогая еще зеленые плоды на персиковых деревьях. - За этот сад, знаете, наш Грикор кучу денег отвалил. Но стоит, стоит!
- Да будет тебе! - прикрикнул на него милиционер, который все-таки увязался за остальными. - Почему не купить, если он от сына деньги получил!
- Ну, я ничего и не говорю, - сконфузился Микаэл.
- А сын у него, ты же знаешь, военный человек!
- Пускай… пускай хоть сам генерал! - Микаэл улыбнулся. - Плохого в моих словах не было.
И опять его детская улыбка показалась до того знакомой Андрею, что он не выдержал и спросил:
- Мы с вами раньше не встречались где-нибудь?
- Вспомнили наконец, - сказал Микаэл, не проявляя, впрочем, особенного энтузиазма. - Коротка у нас встреча была…
- Но где? Когда?
- И помнить не стоит… - Микаэл говорил нехотя, как бы раздумывая, продолжать или остановиться. - На базаре это было, в Ереване… Да вы, наверно, помните. Просто вам хочется, чтоб я первый признался…
- Ага, - сухо сказал Андрей. - Теперь вспомнил.
Две недели назад, в воскресенье, Андрей встретился на базаре с Геворком. В Армении мужчины ходят на базар чаще, чем женщины. Дело мужчины купить, то есть «сделать базар», дело женщины - вкусно приготовить. Геворк «делал базар» по всем правилам: ходил по мясному, овощному, фруктовому рядам, присматривался и приценивался к продуктам и наполнял свою корзину неторопливо и обдуманно. Андрей пришел покупать абрикосы. На базаре он всегда чувствовал себя беспомощным - старался купить там, где толпилось меньше народа. Однажды пошел покупать мясо и с торжеством принес домой буйволиную шею…
Встретив его, Геворк вызвался ему помочь: «Самые лучшие абрикосы купим!» Они уже два раза обошли фруктовые ряды. Геворк придирчиво осматривал выставленные плоды. Одни абрикосы казались ему недозрелыми, другие, наоборот, перезрелыми, те были слишком маленькие, а эти хоть и крупные, да чересчур дорогие.
«Что уж там, - смущенно бормотал Андрей, держась позади, - всего два кило надо… какие есть, такие и взять…»
Базар шумел. Колхозники, привезшие в город фрукты, наперебой хвалили свой товар.
«Душистый, пушистый, приятный, ароматный - анютины глазки!» - кричал краснощекий мужчина, адресуя все эти комплименты маленькому абрикосу, который он подбрасывал кверху и снова ловил в картуз.
«Пойдешь мимо - пожалеешь, вернешься - поздно будет!» - ласково уговаривал другой.
«Стоп! - сказал Геворк. - Вот то, что тебе нужно. Лучший сорт и обойдется дешево. Это знакомый человек - он мне уступит».
Возле огромной плетеной корзины стоял с равнодушным видом хозяин - седой человек с черными бровями, одетый в белый парусиновый китель. Абрикосы у него были отборные, один к одному, - желтые, словно само солнце, крупные, как гусиные яйца. Штучный товар. Но покупателей не находилось. Отпугивала цена, жирно выписанная на листочке, прикрепленном к ручке плетеной корзины. Продавец не торговался, не уступал и только, если ему предлагали другую цену, указывал непреклонно пальцем на свой листочек.
«Здорово!» - приветствовал его Геворк.
«A-a, дорогой Геворк! - воскликнул продавец и протянул обе руки. - Почет тебе и уважение! Как дела?»
«Как ты поживаешь?»
«Что я, а? Зачем обо мне говорить! Маленький человек!»
«Из своего сада абрикосы?»
«Да, привез вот эту хурду-ерунду! - презрительно сказал продавец. - А ты что ищешь?»
«Хочу для друга абрикосы купить, которые получше».
Продавец подарил Андрея приятной улыбкой.
«Получше ищете? - Продавец притянул Геворка к себе и понизил голос: - Если хочешь хорошие купить, у меня не покупай».
«Почему?»
«Тш-ш-ш! Пусть никто не слышит… Эти абрикосы - один только вид. Дорогие и плохие. Как своему человеку говорю…»
Вот этот торговец абрикосами и был тот самый Микаэл, который теперь вел Андрея на квартиру к продавцу сельского магазина Грикору Самвеляну.
Низкая деревянная тахта была покрыта ковром. Грикор Самвелян лежал на тахте под толстым зимним одеялом и все-таки мерз. Глаза его беспокойно забегали, когда он увидел входящих в комнату людей. Он сделал попытку приподняться - и застонал.
Андрей поздоровался:
- Приходится вас беспокоить, несмотря на вашу болезнь. Вы что же, не хотите, значит, принять участие в инвентаризации?
- Жена пошла вместо меня, - сказал продавец, натягивая одеяло до самого подбородка. - Я болен.
- Когда началась болезнь?
- Вчера вечером. Сразу скрутило меня. Я запер магазин и ушел.
Он вдруг шмыгнул носом. Андрей заметил, что у него очень узкий нос. Будто вырезали ему треугольник из фанеры и прилепили острым углом вперед на широкое белое лицо с печальными глазами.
- К врачу обращались?
- А что врач! Велел гладить поясницу горячим утюгом. А оно не помогло.
- И часто у вас это бывает?
- Первый раз.
- Он здоровый мужчина, - одобрительно проговорил Микаэл, - никогда не хворает… Верно, Грикор? Привезут в магазин товары, так он пятипудовые мешки словно камешки бросает. На него болезней не было. Только вчера заболел в первый раз. Простудился ты, что ли, Грикор?
- Может, и простыл. Кто знает!
- Кашель или чихоту не имеешь?
Продавец беспокойно вздохнул:
- Ничего нет - ни жару, ни кашля, только вот повернуться невозможно.
- Ты смотри, какая болезнь!
Андрей заглянул в другую комнату. На тумбочке стоял новенький радиоприемник, на окнах висели тюлевые занавески. Комната была светлая, чистая, недавно побеленная.
- Хороший у него дом! - похвалил Микаэл таким тоном, словно он ставил это в вину Грикору Самвеляну.
- Дом ничего… Товарищи, - вдруг с натугой произнес Грикор и покраснел, - ведь я должен вам одну вещь заявить…