Страница 11 из 73
У края села, возле дома с каменными приступочками, валялись бочки из-под керосина и пустые ящики. Тут стояла толпа. Наметанным глазом Андрей определил: «Вот оно, место происшествия. Сельский магазин!» Он остановил мотоцикл в сотне шагов от магазина, вылез и взял на поводок Карая.
- Милиция прибыла, - приветливо объявил он колхозникам, которые оказались поближе. - Какие у вас тут происшествия?
Люди заговорили разом:
- Убийство у нас… Ограбление было… Ночью в магазин залезли…
Морщинистый старик в шевиотовом пиджаке с круто подложенными плечами - видно, сыновний пиджак - спросил:
- Найдет ли преступников эта твоя ученая собака?
- Приложим силы, - сказал Андрей.
- Ну, я сомневаюсь. Она, конечно, хорошая собака, ничего не скажешь, но у нас земля легкая, духа не держит. Собака, которую привели из района, ничего не смогла найти.
Расталкивая толпу, к Андрею шли трое. По их властным жестам, по осанке он понял, что это представители власти. Один из них, в милицейской форме, вел на поводке небольшую серую овчарку. Видимо, это и была та собака, которую прислали из районного центра. Другой, с орлиным взглядом, весь седой до той тонкой белизны, которая напоминает снег, но с густыми черными бровями, шел посредине. Его-то Андрей и принял за главного начальника. Но главным оказался третий - председатель сельсовета, высокий и толстый человек, гололобый, давно уже не бритый и очень уставший.
- Здравствуйте, - сердито проговорил он.
Андрей приложил руку к козырьку фуражки:
- Добрый день!
- Почему остановились, не дойдя до места?
Ответить Андрею помешали колхозники. Чей-то голос в толпе с достоинством объяснил:
- Товарищ беседовал с нами.
- Для бесед мы вызываем агитаторов. Милиция же приезжает, чтобы работать. Каждый приезжий должен первым делом явиться к председателю Сельсовета.
Андрей выслушал эту нотацию с мягкой улыбкой и попытался оправдаться:
- Граждане дали мне информацию…
- Информироваться нужно не от граждан, а от властей. У нас произошло убийство.
- Это как будто еще не доказано, - сказал Андрей.
Председатель сельсовета потер кулаком небритую щеку.
- Произошло, значит, убийство. Притом - с ограблением магазина… Мкртчян! - позвал он негромко, и к нему сразу же подскочил парень в парусиновом кителе. - Мкртчян, надо обеспечить, чтоб была хорошо накормлена эта сыскная собака.
- Накормим, товарищ Зарзанд! - отчеканил парень.
Председатель назидательно поднял кверху палец:
- Пусть поработает, потом пусть покушает. Еды не пожалеем. Правильно я говорю?
- Вот уж это никак не выйдет, - сказал Андрей, подбирая поводок. - Посторонние не должны кормить собаку.
Председатель на секунду задумался. В его заплывших глазах промелькнуло выражение обиды и беззащитности.
- Ты ко мне, в мое село приехал и еще говоришь, что я посторонний! Ладно, пусть твоя собака голодная ходит. Ты, значит, нашего гостеприимства не оцениваешь.
- Не обижайтесь, товарищ председатель… - Андрей был немного смущен этим натиском. Не понимает человек, надо ему объяснить. - Вот среди вас я вижу милиционера. Пусть хоть он скажет: можно кормить служебную собаку в такой обстановке или не полагается? А за гостеприимство - большая благодарность…
- А что ему говорить! - Председатель пренебрежительно махнул рукой в сторону районного милиционера. - Его собака накормлена. Раз поработала, хоть и безрезультатно, - пускай ест. Мы хотели, чтоб и твоей собаке то же самое было, но ты, видно, очень высоко свою собаку ставишь.
Степенный, дородный милиционер, с такой прической, будто ему на голову наклеили кусок из каракулевой шубы, сконфуженно покашлял в кулак.
- Вообще, конечно, кормить не полагается, особенно в период работы. Но я думаю, что среди своих людей, как наш уважаемый товарищ Зарзанд или товарищ Микаэл, это ничего плохого не составляет.
Андрей почувствовал, что от него пахнет водкой, и сухо проговорил:
- Дело ваше. Я свою собаку кормить не позволю. Да и сам во время работы не пью и не ем.
Седой с черными бровями - это его и звали Микаэлом - внимательно слушал председателя сельсовета и кивал одобрительно головой; затем он выслушал милиционера и тоже кивнул; на последние слова Андрея он опять закивал, как бы одобряя в равной степени и претензии председателя, и оправдания милиционера, и отповедь Андрея.
- Вот так и надо работать - и будет толк! - воскликнул он, двигая черными бровями. - А то ведь некоторые приезжают в колхоз, как в ресторан, - поесть, попить. - Он светло улыбнулся, адресуя улыбку одному только Андрею, и Андрей не смог не улыбнуться ему в ответ. - Наш товарищ Зарзанд… - начал Микаэл интимно, понизив голос почти до шепота (но все равно председатель сельсовета мог его очень хорошо слышать), - наш Зарзанд. - это самый золотой человек в селе. Большой руководитель! Когда и поругает, не надо обижаться. Учит. Учение - не обида… - Тут он потянул председателя сельсовета за рукав. - Надо бы, товарищ Зарзанд, показать человеку место происшествия.
Председатель все еще был сердит.
- Что показывать! Место происшествия - это наш магазин, - мрачно объявил он и пошел к дому с приступочками.
Андрей шел позади, сдерживая Карая. А за ними стеной двигались любопытные. Толпа становилась все больше и больше. Мальчишки громко обсуждали достоинства двух служебных собак и единодушно пришли к выводу, что Карай лучше. Такую оценку Андрей выслушал с серьезным видом и суровым лицом, но не без удовольствия.
Пока шли, Микаэл несколько раз оборачивался к Андрею - всякий раз с доброй улыбкой - и спрашивал, не помешает ли сыскной собаке абрикосовый дух.
- Я распорядился, - говорил он, - чтобы подозреваемое место, то есть, где побывал ночью преступный мир, было под охраной и чтобы там никто не топтался. Наш народ любопытный, прямо беда! Но следы сохранены в неприкосновенности.
- Вот и хорошо, - поощрил его Андрей. - Это вы проявили довольно-таки умную предусмотрительность.
Судя по тому, как властно распоряжался Микаэл, он был здесь одним из первых людей. Приятный человек - деловой, понимающий. Интересная у него улыбка - мягкая и открытая, словно у ребенка. И при седых волосах - такие черные брови… «Этого человека я где-то раньше видел», - думал Андрей.
Чуть поотстав от своих спутников, Андрей спросил у ближайшего из подростков:
- Этот Микаэл - он кто у вас?
- Микаэл - это его имя, - сказал мальчик, видимо не поняв вопроса. - Микаэл-дядя. А меня зовут Карлос, - добавил он общительно в надежде, что такой важный человек, как Андрей, будет отныне его знакомым.
- Должность у него какая?
Карлос обернулся назад и поговорил с другими мальчиками. Каждый из них что-то сказал. Потом что-то сказал старик в шевиотовом пиджаке. Наконец Андрей получил ответ.
- У него нет должности.
- А почему же он распоряжается?
На этот вопрос никто не смог ответить.
«А все же я его где-то видел», - пытался вспомнить Андрей. И улыбка, и голос, и седые волосы - все казалось знакомым. Но, видно, очень уж короткой была встреча, если она оставила такой туманный след.
Еле державшиеся на покореженных петлях двери магазина оказались на запоре. Зарзанд отомкнул висячий замок и первым вошел внутрь помещения. Любопытные остановились на улице у крылечка.
- Убийство, надо полагать, случилось на крылечке, - объяснил милиционер, виновато поглядывая на Андрея - Насколько можно понять, сторожа ударили сзади. Потому он и не успел зашуметь.
- А почему вы уверены, что это было убийство? Труп ведь не обнаружен. Нельзя ли предположить, что никакого убийства не было и этот Вахтанг действовал заодно с преступниками?
Андрей чувствовал себя неловко, задавая этот вопрос. Он вспомнил горячие, гневные глаза Марьямик и ее слова: «Пусть эта глупая мысль уйдет без остатка!» Но, в конце концов, он приехал сюда, чтобы раскрыть преступление, и его работе не должно мешать ничье мнение.