Страница 12 из 82
И тут мне улыбнулась удача - мой доктор потерял мою медицинскую карту. Внезапно и вопреки всем ожиданиям, я получил шанс пройти отбор в Армейский Воздушный Корпус, несмотря на строгих медиков и свое избитое тело.
Я был принят и быстро стал лучшим в своем классе. Я знал - это был мой последний шанс. Я любил летать и свободу, которую мне давал полет и я любил играть свою роль в боевом порядке. Но я ненавидел рутину полетов "жоп с мусором", так что когда подвернулось что-то поинтереснее, я сразу за него ухватился. Это всегда было следующим шагом - как обычно и бывало.
Я получил назначение в разведывательную эскадрилью, летавшую на "Газелях". Пять лет спустя, я летал для SAS, охотясь за военными преступниками на Балканах. Это была удивительная работа, самая захватывающая, что я когда либо делал.
Кое-что случилось еще в Боснии. В конце 2002 года я встретил Эмили. Она была офицером медицинской службы Королевских ВВС. После вечера в местном городке, я возвращался на попутном Лендровере назад на базу. В густом тумане машина свернула с дороги и покатилась вниз, по самую крышу в грязную ирригационную канаву. Эмили оказалась в ловушке сзади, под четырьмя футами воды. Я вытащил ее оттуда.
Я навестил ее в госпитале на следующий день. Я снова был один - я был гордым отцом двух детей, от двух предыдущих браков, но ни один не удался. Эмили была милой шотландской блондинкой, столь же умной, сколь и веселой. Она выбивалась из моей лиги и мы оба это знали. В конце недели, я решил, что остаток жизни хотел бы провести с ней.
Но Эмили в этом не была убеждена. По крайней мере, она была честна со мной.
"Слушай, Эд, я не хочу ставить окончательную точку. Если я это сделаю, то конечно, не встречаясь с пехотинцем. И даже если я это сделаю, встречаясь с пехотинцем, то по крайней мере, не с летуном-пехотинцем. Твоя гордость сможет это вынести?"
"Ага - нет, так нет..."
Это заняло некоторое время, но тем не менее мы стали парой и с тех пор были вместе. Служба Эмили была и благом и злом. Это означало, что она знала трудности военной жизни и ожидала длительные периоды разлуки. Это также означало, что она знала о реальном риске в полетах и возможности, что я не вернусь домой.
Британская армия годы трубила о подготовке программы ударных вертолетов. В 2002 году ее наконец начали реализовывать. Естественно, я вызвался в ней участвовать. Это было ближе всего к тому, что бы снова оказаться на передовой. Я выполнил каждый пункт в требованиях, что бы быть уверенным в том, что попадаю на первый курс переподготовки на "Апач" и Эмили меня не стала останавливать. Прежде чем попасть на курс, я прочел все что мог, об этой удивительной новой машине.
AH64 "Апач" был разработан "Боингом" для правительства США в 80-х, для гигантских полей сражений Холодной войны. Пентагон искал средства остановить советские танки в момент пересечения ими границы Западной Германии.
В соответствии с американской военной традицией давать новым вертолетам имена прославленных индейских племен, "Апач" тем не менее был не просто следующим поколением ударных вертолетов. Это была машина для поиска и уничтожения прямиком из войн будущего. Ее возможности поиска далеко превосходили те, что имел ее предшественник AH1 "Хьюи Кобра" корпорации Белл, а разрушительная мощь была беспрецедентной.
Даже выглядел он отличающимся от любого ударного вертолета. Гладкие аэродинамически зализанные формы 60-х и 70-х были заменены острыми углами и скупыми гранями первой антирадарной - или "стэлс" - технологии.
Он был также больше - 49 футов 1 дюйм от носа до конца хвостовой балки, с размахом лопастей более 8 футов. Он был 17 футов 4 дюйма в высоту и 16 футов 4 дюйма в ширину и весил 23 000 фунтов в полной загрузке - 10.4 метрических тонн, или 140 человек в полной выкладке.
Рубленые формы "Апача" были не единственным способом применения "стелс" технологий. У него было четыре лопасти винта вместо двух, что позволяло вращаться вдвое медленнее - пять оборотов в секунду и уменьшить вдвое шум при той же подъемной силе, как традиционные двухлопастные вертолеты, вроде прославленного "Хьюи" времен Вьетнамской войны. Каждая лопасть была выполнена с применением высоких технологий, для снижения шума. Вместо того, что бы рубить воздух как у "Чинука", лопасти "Апача" тихо резали его, придавая вертолету его фирменное тихое рычание.
Кроме того, это также давало самую низкую из всех существующих вертолетов тепловую сигнатуру. Хотя температура сгорания топлива в двигателе была 800 градусов, развитая система охлаждения гарантировала, что вы даже не обожжете руку, если приложите ее к выхлопному патрубку. Это серьезно затрудняло для ракет с тепловым наведением поиск цели. Что бы еще уменьшить тепловое излучение, применялась также специальное покрытие поверхностей, которое также рассеивало свет.
Когда по "Апачу велся встречный огонь, его изобретательный дизайн позволял ему противостоять всему, вплоть до 23 мм разрывных снарядов. Американский "Апач" в Ираке даже получили прямое попадание ракеты переносного зенитного комплекса, искромсавшего его правый двигатель и крыло, а также превратившего лопасти винта в лохмотья. И им, тем не менее, удалось ответным огнем уничтожить нападавших и вернуться на базу.
То, что было внутри машины, было еще более умным. Тринадцать километров электрической проводки связали авионику, двигатели, средства визуального наблюдения и системы вооружения, которыми управляет несметное число бортовых компьютеров, контролирующих каждый электронный импульс.
Наиболее впечатляющей из всего в "Апаче" была система поиска цели. Его Прицельная Система Поиска и Захвата Цели (Targey and Designation Sight system, TADS), включала в себя множество камер, размещенных в двуглавом носовом обтекателе, похожим на пару глаз гигантского насекомого. Его дневная телевизионная камера со 127-кратным увеличением позволяла прочесть номер машины на расстоянии в 4,2 километра. Ночная тепловизионная камера была настолько мощной, что позволяла идентифицировать форму человеческого тела на расстоянии четырех километров и увидеть пятна крови на земле за километр.
Теперь об ударных возможностях "Апача". На машине были три системы вооружения с различной мощностью, скоростью и точностью, в зависимости от выбранной цели. 30-мм пушка М230 под днищем "Апача" была лучшим выбором для поражения индивидуальных целей, выпуская десять фугасных снарядов двойного действия в секунду с точностью до 3 метров. Их бронебойности хватало с легкостью справиться с бронетраспортерами, машинами и зданиями. Их корпуса разрывались как большие гранаты, выбрасывая сотни острых раскаленных кусков металла. Но помимо этого, они обладали зажигательным действием; как только они пробивали или накрывали осколками цель, они поджигали ее. В магазинах вертолета лежало 1160 снарядов, выстреливаемых очередями по 10, 20, 50, 100 - или все до конца.
Неуправляемые авиационные ракеты были оптимальным оружием для поражения пехоты, спешенной или на машинах. Максимум можно было взять на борт 76 ракет, загруженные в четыре пусковых контейнера CRV7, подвешиваемые на орудийных пилонах под короткими крыльями с обеих сторон вертолета. Было два типа ракет: "Флетчетт", для уничтожения живой силы или оружия на транспортных средствах, содержащие восемьдесят вольфрамовых стрелок пяти дюймов длиной; и "HEISAP", для зданий, машин или судов. Их бронебойная головка пробивала до полудюйма стали, а тело снаряда содержала зажигательную смесь взрывчатки с цирконием, которая уничтожала легкие сплавы и горючее, поджигая их.
Наконец, против зданий с толстыми стенами и быстродвижущимися хорошо бронированными целями, было наше главное противотанковое оружие, самонаводящаяся управляемая ракета класса "воздух-земля" с полуактивной головкой лазерного наведения "Хэллфайр II". Каждый "Апач" мог нести по шестнадцать таких ракет, установленных на четырех направляющих под крыльями. Лазерное наведение из кабины давала идеальную точность ее 20-фунтовой фугасной боеголовки, создававшей давление в 5 миллионов фунтов на квадратный дюйм - достаточной, для пробития всей известной брони.