Страница 2 из 23
Целительница прикрыла глаза и принялась шептать что-то неразборчивое. У меня закружилась голова, а все тело налилось такой тяжестью, что я едва не свалилась на пол. Эти неприятные ощущения продолжались несколько минут, а потом женщина отпрянула от меня и потерла руки.
— Очень интересно… — произнесла она, а потом взяла со стола заявление Мартины и протянула мне. — Скажите, Корделия, все действительно было так?
Я мельком пробежалась по тексту. В Мартине явно умер великий писатель… Она так живо рассказала о последовательности моего падения в бездну, что я и сама впечатлилась. Вот внимательная сестра заметила изменения в моей поведении. Я вдруг стала веселой, улыбчивой, что для меня не характерно… Потом узнала, будто у меня появился поклонник, чему весьма удивилась и сразу заподозрила неладное… Еще бы, куда мне, убогой! Это ведь только за нашей красоткой мужчины толпами увиваются! Так, что дальше… Вот! Решила она расспросить работниц мастерских обо мне, так они даже и не слышали ничего о мужчине рядом со мной… Местные цветочницы подтвердили, что букеты я себе сама покупала… Оказалось, что никакого мужчины и вовсе не существует! Бедняжка совсем сошла с ума от одиночества, придумала себе жениха!
— Все так и есть, — прошептала я, протягивая Лауре листы.
— Вы действительно… видели кого-то… мужчину?
— Видела, — призналась я. — Он казался вполне материальным…
— Какое горе! — воскликнула Мартина, театрально всплеснув руками. — Это просто ужас какой-то! Проклятье!
— У вас есть еще родственники? — спросила Лаура, неприязненно глядя на Мартину.
— Близких нет… Только тетка, но ей все равно…
Сестра подошла ко мне и положила ладони на плечи:
— Я — единственный опекун Корделии, светлейшая, — заявила она. — По всем вопросам обращайтесь ко мне.
— Опекун? — удивленно переспросила целительница. — По-моему, об этом еще рано говорить. Ваша сестра не буйно-помешанная и вполне может себя контролировать. Признаков душевной болезни я у нее не нашла.
— Но… но ведь вы же оставите ее здесь? — спросила Мартина, побледнев.
— Оставлю, — ответила Лаура. — Корделия нуждается в помощи, и я не могу ей отказать. У нас есть специальное отделение для пациентов с легкими нервными расстройствами…
Мартина подошла к целительнице и прошипела:
— Легкое нервное расстройство? Вы шутите? Она полмесяца встречалась с несуществующим мужчиной! Это, по-вашему, просто расстройство?
— Я прошу вас успокоиться, госпожа Джонсон, — невозмутимо ответила Лаура. — И довериться нашим целителям. Завтра в столицу возвращается светлейший Шерман Стонфилд — главный доринг, член ковена, настоящий профессионал. Он точно разберется во всем. А пока прошу вас оставить сестру на мое попечение.
Мартина хмыкнула, сунула мне в руки потертый саквояж и покинула кабинет, даже не попрощавшись.
— Думаю, дорогая, вам у нас даже лучше будет, — проговорила Лаура, глядя ей вслед. — Сейчас примем успокоительное заклинание, а потом отправимся осматривать ваши новые апартаменты.
Я кивнула, чуть улыбнувшись, и уже привычно подставила лоб под ее теплую ладонь.
Внутренние демоны
Лаура вывела меня из здания и повела по внутреннему двору по серой каменной дорожке, по обеим сторонам которой росли низкие кустарники с розовыми цветами. После успокоительного заклинания у меня было странное заторможенное состояние. Я словно воспринимала все с опозданием, с паузой… Например, видела, как шевелятся губы собеседницы, но слова слышала лишь через несколько секунд. Еще меня охватила такая слабость, что целительнице пришлось подхватить меня под руку, а еще и саквояж мой тащить.
— Ничего, это в первый раз, — успокаивала она. — Привыкнете, и станет легче. Это заклинание полезное, ауру восстанавливает, да и расслабиться вам не помешает.
Расслабиться… Хорошо бы. От мрачных мыслей не спасала даже магия. Я все думала, как же это могло случиться со мной? Неужели и вправду сошла с ума? Такое ведь бывает, и никто не застрахован… Не зря ведь существует этот Дом скорби. Я слышала, Император не скупится на его содержание, как и других целительских заведений. И действительно здание, куда меня привели, оказалось вполне симпатичным, по сравнению с другими на территории, серыми, мрачными, с занавешенными окнами. Да и внутри ничего не напоминало лечебницу. Стены выкрашены голубой краской, на полу — мягкий ковер с орнаментом, красивые магические светильники… Даже и не скажешь, что здесь содержатся сумасшедшие. Словно поняв, о чем я думаю, Лаура рассказала:
— Это отделение нервных расстройств. Бывает, господа сами добровольно обращаются к нам за помощью, чтобы успокоиться, вернуть силы к жизни или просто отдохнуть от повседневных проблем. Нередко здесь оказываются пациенты, которые пережили горе и не могут справиться самостоятельно. Сейчас там находятся четыре пациента. У них, как и у вас, не обнаружено признаков душевной болезни. С другими пациентами вы контактировать не будете — они гуляют на специально отведенной территории. Вы же можете прогуливаться, где угодно.
Лаура что-то сказала молоденькой девушке в белом чепчике и переднике, которая сидела за столом в коридоре. Та принялась писать что-то в толстом потертом журнале.
— Это наши смотрительницы, — сказала Лаура, обернувшись ко мне. — Можете обращаться к ним по всем вопросам. Или приходите ко мне… Помните, где мой кабинет?
Я неуверенно кивнула. С памятью у меня нынче большие проблемы. Сложно отличить реальные воспоминания от выдуманных.
— Я оформила вас на добровольное лечение. Это означает, что вы вольны уйти, когда захотите, но надеюсь на ваше благоразумие.
— Конечно, я останусь и сделаю все, что вы скажете, — ответила я.
— Вот и замечательно, госпожа Корделия. Но если вам понадобится куда-то выйти ненадолго, обязательно предупредите смотрительниц. Сейчас я покажу вашу комнату. И прошу, не бойтесь соседей… Они могут с первого взгляда показаться совсем сумасшедшими, но уверяю, это не так. Вот здесь у нас гостиная…
Лаура завела меня в просторное помещение, заставленное мягкими диванами и креслами. Повсюду стояли живые цветы в кадках, а целую стену занимал огромный шкаф с книгами.
— Вон за той дверью столовая. Смотрительница скоро пригласит всех к ужину. У нас тут две спальни — мужская и женская. У вас будут две соседки. Идемте…
Я пошла за ней к зеленой двери, украшенной ручкой в форме лилии… Лаура пропустила меня вперед. Я уже протянула было руку, чтобы открыть дверь, как она распахнулась сама. На пороге стояла молодая невысокая женщина в пышном синем платье и распущенными длинными каштановыми волосами. На ее круглом личике отражалось выражение бесконечной тревоги. Незнакомка вцепилась в меня мертвой хваткой и воскликнула:
— Где мой ребенок? Ты видела его? Где мой сын?
Женщина трясла меня за плечи, а я не знала, что делать, будучи ошарашенной происходящим. Лаура решительно встала между нами, погладила незнакомку по голове, зашептала что-то. Женщина как-то сразу осунулась, обмякла и скрылась в глубине комнаты.
— Это наша Мэй, — нервно пояснила Лаура. — Сложный случай… А вот и ваша кровать, госпожа Корделия. А вот за той дверью — купальня.
Я осмотрела свою новую постель, застеленную чистым новым бельем. Рядом стоял добротный комод. На окне колыхались шторки в цветочек… Кажется, жить можно. Хотя… Эта самая Мэй сидела на своей кровати в углу и раскачивалась из стороны в строну. Еще на одной кровати лежала девушка лицом к стене, наверное, спала.
— Я вас оставлю, обживайтесь, — сказала целительница, вздохнув. — Завтра приедет доринг Стонфилд, и я пошлю за вами. Он обязательно во всем разберется. Не волнуйтесь, все образуется…
Лаура погладила меня по плечу, чуть помедлила, но потом все же покинула комнату. Я так и осталась стоять с саквояжем в руках. Нужно бы поздороваться, познакомиться с соседками… Да только похоже их вовсе не волнует мое появление. И это легкие нервные расстройства? Впрочем, целителям виднее. Мне уже очень хотелось посмотреть на этого Стонфилда, о котором столько упоминала Лаура. Похоже, он здесь самый главный, да и вообще все им восхищаются и надеются только на него. Что ж, магии ковенов всегда пользовались особым уважением. Возможно, только он сможет объяснить мне, что же это было…