Страница 30 из 33
– Все, - скомандовал наконец самому себе Максим. Все. Он видел, что спящая женщина от мизинцев до кончиков волос наполнена светлой жизненной силой. Но чувствовал, что на исходе силы его. Он знал, что на солнце он быстро восстановится. Почему? - не было сил и желания думать. Как тогда, из реанимации, он вышел из квартиры, придерживаясь за стену. И как тогда, встретил девушку. Правда, теперь не у в хода в палату, а на углу своего дома. И не медсестру, а Татьяну. И она совсем не собиралась ему помогать. Наоборот, - бац- бац - бац - прозвучали три неумелых но звонких пощечины.
– Подлец! Подонок! Негодяй! Тварь! - кидала девушка оскорбительные слова, пока Максим машинально потирал щеки. По быстроте расправы и по скорострельности слов было ясно, что и действия и слова были подобраны заранее - во время медленного белого каления.
Сергей сдал? - тупо удивился про себя Макс.
– Но мы занимались - вслух оправдывался он.
– Занимались! Пять часов! В темноте! - обозлившись на наглую ложь, Татьяна с каждым своим доводом продолжала хлестать ладонями по лицу негодяя, не утруждая себя даже посмотреть, куда приходятся эти оплеухи. Да ты на себя посмотри! На тебе лица нет! Как пьяный идешь. Это "занимались". Ясно чем! - продолжала она экзекуцию.
– Да подожди ты! - вспылил, наконец, парнишка, перехватывая руку. - Перестань. У меня действительно нет сил сейчас спорить или оправдываться. Да и с какой стати? - вдруг осенило его.
– Действительно, с какой стати, - вдруг притихла Татьяна. Гордая и самолюбивая девчонка представила, что мог подумать этот зазнайка и, не дай Бог, - одноклассники, если бы все это увидели.
– Она смертельно больной человек. А ты… А ты… - ты и ее не пожалеешь. Мерзавец!
Однако этот обличительный монолог был сказан неубедительно, и девушка сама это почувствовала. Увидев у мерзавца кровь на разбитой ею губе, она быстро достала платок, промокнула им ранку и исчезла.
Максим пожал плечами, облизнул разбитую губу, и, пообещав себе придумать достойный ответ завтра, добрел, наконец, до дома, где и рухнул, не раздеваясь, в родную кровать.