Страница 82 из 104
Шоу и сам увлекался фотографией и был неразлучен со своими фотоаппаратами. Два из них лежат на своём обычном месте — на одной из полок в кабинете писателя.
Рядом с кабинетом — гостиная — любимая комната миссис Шоу. её большой портрет, сделанный в Риме художником Сарторио, висит над камином.
Ветви деревьев заглядывают в широкие окна, солнечные блики перебегают с предмета на предмет. В этой комнате — самой большой в доме — много интересного: белом книжном шкафу — бронзовый бюст Шоу работы знаменито французского скульптора Родена; и ещё одна скульптура Рода на голова Шоу — стоит на полированном секретере.
А вот рука драматурга, высеченная из мрамора чешским ваятелем Зигмундом Штроблом. На стенах — несколько пейзажей кисти Сарио, а на камине — небольшая статуэтка Жанны Д’Арк и стрэдфорширская фигурка Шекспира. Она из фарфора и не отличается никакими художественными достоинствами, это одно из тех довольно аляповатых изделий, какие обычно продают в лавках сувениров. На родине Шекспира — в Стрэдфорде-на-Эйвоне — ещё и сейчас можно встретить такие же. Но Шоу наткнулся на эту фарфоровую фигурку в старой антикварной лавчонке где-то на южном побережье Англии; он извлек это непритязательное изображение своего собрата по перу из груды древностей и поставил на самое видное место в своём доме Эйот-Сент-Лоренсе.
Здесь же рядом — «золотой Оскар» — приз, присужденный Бернарду Шоу за «Пигмалиона». Собственно, этот приз был вручен драматургу за экранизацию его комедии Фильм, сделанный по пьесе «Пигмалион», был признан лучшим фильмом 1938 года.
Изрядно потертая вышитая крестом подушка лежит в кресле. На ней цветными нитками вышиты слова — «Te ipsum nosce». Смысл этого латинского изречения таков: «Познай самого себя».
Вечерами Шоу любил сидеть в столовой — в большом и удобном кресле перед горящим камином. Обычно после обеда, который по установленному порядку бывал в половине восьмого вечера, Шоу читал, слушал радио, снова читал Он засиживался в столовой до двенадцати или часу ночи. Впрочем, читал он и за едой, — чаще всего за ланчем, который растягивался благодаря этому часа на полтора, а иногда и на два.
В столовой висит большой портрет Бернарда Шоу, написанный Августом Джоном: характерное, с крупными резкими чертами, энергичное лицо писателя; острый колючий взгляд из-под сдвинутых густых бровей, стремительный поворот головы. Это один из самых удачных портретов Бернарда Шоу, — не случайно повешен он в этой комнате, где писатель любил проводить свободное от работы время.
Стены столовой увешаны видами Дублина. Это город юности Шоу. Здесь, на улице Синдж в доме под номером 33 он родился. Фотография этого дома стоит тут же — на камине. В Дублине провел он своё детство и юность. Из Дублина в Лондон привез он грамоту, свидетельствующую о том, что Джон Бернард Шоу является «свободным гражданином города Дублина и Сан-Панкраса». Теперь эта грамота вставлена в раму и висит на почетном месте в столовой. Она напоминает и о том, что одно время Шоу принимал большое участие в деятельности городского муниципалитета и был избран членом приходского управления. Это было в конце XIX века.
Вся каминная доска уставлена фотографиями. По левую и правую сторону — большие фотографии Ганди и Ибсена, а в самом центре — портрет Владимира Ильича Ленина. Он поставлен здесь как знак большой и горячей симпатии Шоу к Советскому Союзу, за жизнью и достижениями которого он следил с постоянным и неослабевающим вниманием.
Рядом со столовой — выход в сад. По своей планировке это типично английский парк, правда, совсем небольшой. Перед самым домом — открытая лужайка. Трава аккуратно подстрижена. А на лужайке — несколько старых развесистых деревьев. Дорожка, посыпанная гравием, метрах в пятидесяти от дома переходит в тенистую аллею. На небольшой террасе возле дома — бронзовые фигуры зверей работы скульптора Трубецкого. Изображения зверей можно очень часто встретить в английских садах и садиках — в клумбах прячутся зайцы, а из кустов выглядывают львы. Звери на террасе дома Шоу — дань традиции.
В нижней части сада — затерявшаяся среди зелени листвы — небольшая, вдвое меньше роста человека статуя Жанны Д’Арк. Она была исполнена Клер Винстен и поставлена здесь по просьбе писателя Образ Жанны Д’Арк — народной героини Франции — всегда приехал и глубоко волновал Бернарда Шоу. О ней в 1923 году он написал одну из своих лучших пьес «Святая Жанна». Обычно каждый день сразу же после пяти часов вечера Шоу отправлялся на непродолжительную, но обязательную прогулку по саду.
А летом — в теплую погоду — он часто работал в беседке, расположенной в самой густой части сада. Беседка совсем маленькая, но удобно устроена, она вращается, и её застекленная сторона может быть всегда повернута к солнцу. В поисках тишины и покоя Шоу укрывался здесь от чересчур назойливых почитателей его таланта. Он любил приходить сюда по утрам и писать, сидя на плетеном стуле за простым деревянным столом. Вот и сейчас на откидной доске стола лежит его бювар, карандаши, перья. Все так, как было при жизни писателя. Все очень просто. И в этой простоте своё величие — величие большой человеческой жизни.
59
До возвращения в Москву остаются считанные дни, а мы ещё не были в Стрэдфорде-на-Эйвоне. Староста Ягодин предпринимает все возможное для того, чтобы разбудить находящихся в постоянной полудреме средний персонал нашего посольства и пробудить в них желание познакомиться с шекспировскими местами, с родным городом. Нам нужен автобус для этой поездки В посольстве есть такой автобус. Надо собрать не менее двадцати желающих совершить экскурсию в Стрэдфорд-на-Эйвоне. Казалось бы, все проста Но на самом деле трудно. Желающих мало. Стрэдфорд-на-Эйвоне не особенно привлекает. Есть места поинтереснее, как утверждают жены посольских служащих. И все же в конце концов мы едем на родину Шекспира.
Тёплый и солнечный день начала июня. Все цветет и благоухает в самом сердце Англии, в долинах Ворвикшира, на берегах спокойного и медлительного Эйвона, на пологих холмах, покрытых изумрудным ковром свежих трав.
Вот уже виден церковный шпиль над городом, вот мы уже въезжаем в город, вот подходим к дому, где родился и вырос Шекспир. Вот церковь, в которой покоится его прах. Вот знаменитый мемориальный шекспировский театр, отражающийся в водах Эйвона…Черно-белые дома эпохи Тюдоров с нависающими над нижней частью зданий верхними этажами. Памятники истории соседствуют с подделками под старину. Стрэдфордцы давно научились из всего возможного и невозможного извлекать выгоду. В маленьких лавочках торгуют сувенирами. Стрэдфорд-на-Эйвоне существует для туристов Он наполнен открытками, фарфоровыми тарелками, аляповатыми фигурками из фарфора, керамики, дерева. И есть старинный английский город Стрэдфорд — родина величайшего драматурга мира. Впрочем, уже задолго до его появления на свет Стрэдфорд-на-Эйвоне прославился как торговый центр, куда съезжались фермеры покупать и продавать хоров, овец и свиней. На стрэдфордской пивоварне всегда варили прекрасное пиво. Узкие улицы Стрэдфорд-на-Эйвоне исполнены очарования. Гулко отдаются шаги от каменных плит тротуаров, манит мягкая зелень газонов и яркие краски многочисленных цветников. Старинный каменный мост переброшен через реку. Его четырнадцать арок отражаются в воде. Он построен ещё в XV веке мэром Стрэдфорд-на-Эйвоне Хью Клоптоном. На Хэнли-стрит — дом. в котором родился Шекспир. Скрипучие ступени деревянной лестницы ведут в комнату, где под сводами низкого потолка — широкая деревянная кровать, покрытая расшитым покрывалом У изголовья кровати — стул с высокой прямой спинкой. На стекле окна выцарапаны автографы посетивших дом знаменитостей. Здесь расписались Вальтер Скотт и Чарльз Диккенс, Теккерей и Браунинг. В середине XIX века хранители музея начали искоренять этот обычай. Ведь все равно не только оконных стекол, но и всех стен в доме не хватило бы для всех желающих оставить память о себе в доме Шекспира. Считается, что на этой широкой кровати и был произведен на свет творец Макбета и Гамлета. А в другой комнате стоит маленькая деревянная парта. Гиды утверждают, что это — «та самая», за которой сидел маленький Уильям в свои школьные годы.