Страница 341 из 433
− Дорогая, я сегодня уезжаю – завтра у меня встреча в Париже! − из голоса Чарльза радость можно было добывать открытым способом, как уголь в Канаде.
«Да! – услышав такую новость по телефону, будучи на дежурстве, Жаклин обрадовалась настолько, что восторг из её мыслей можно было сепарировать, словно сливки из молока черных буйволиц. − Мой Бог, спасибо, что он меня не видит в эту минуту!»
− Так внезапно, – попыталась она свести к минимуму ликование хотя бы в своём голосе. – Но я рада за тебя. И когда же ты вернёшься?
− Сегодня пятница, так? Надеюсь управиться за выходные и вернуться к вечеру воскресенья. В понедельник я уже должен быть на своих уроках – замену мне дали только на пятницу и субботу.
− Счастливой дороги. Ты поедешь на поезде?
− Нет, я полечу.
− Из Хитроу?
− Нет, из Гатвика.
− Ну, что же, удачи тебе, дорогой.
− Спасибо, дорогая. Я позвоню.
− Да, конечно, звони, − нажав на экран, Жаклин завершила вызов и приложила аппарат к груди.
«Боже, какая удача – выходные я буду одна! − не верила своему счастью девушка, имея в виду два её выходных подряд по расписанию. – Помою голову и накрашусь!»
− Что такое? – спросила её медсестра Энджи Линни, перебирая упаковки с ампулами в холодильнике. Именно она ассистировала сегодня Жаклин в приёмном покое. – Ты такая довольная.
− Кажется, у мужа налаживаются дела в журналах – он едет в Париж заключать контракт на публикацию его статей. Я очень за него рада.
− Оу, поздравляю! – повела бровями женщина. – Повезло вам друг с другом – вы отличная пара.
− Спасибо, − сделал лицо паиньки Жаклин.
«Кажется, у Энджи имеется единомышленник, – предположила она, вспомнив, что Алекс уже давно не объявлялся. − Может, уже решил оставить Чарльзу такую трудную особу как я?»
Девушка, закусив уголок нижней губы, вспомнила, что последнюю СМС от парня получила вчера, в обед, в гостях у Таниты. После этого он не подал ни одного признака своего существования и присутствия в её жизни. Она нахмурилась и приготовилась ещё подождать.
Не объявился Александр и к вечеру её дежурства. Утром от него тоже ничего не поступило: ни весточки, ни звонка. Жаклин уже подумывала было начать волноваться и позвонила своей знакомой Трейси в физиокабинет. Та сообщила, что Александр МакЛарен вчера процедуры прошёл, вид имел обычный, не выглядел особенно задумчивым или хмурым. Его мама может спать спокойно – она вырастила послушного сына-паиньку.
Жаклин всё больше впадала в задумчивость и всё сильнее придавалась унынию. «Контрольным в голову» для неё явилась картинка того, как Кирк сидит сейчас где-то в своём офисе и торжествующе улыбается.
Будучи в волнении, она еле-еле заснула утром даже после суток дежурства. И проспала очень недолго − всего до полудня. Проснувшись, девушка первым делом заглянула в телефон, но там значился только один вызов от Сесилии и один – от коллеги по работе Джона Фортенсона. Александр не объявлялся.
Не находя себе места в комнатах, она уже почти традиционно решила поискать его на кухне. На этот раз Жаклин нацелилась на выпечку. Закрывшись в ванной от Сулы, потому как зубы у хулиганки прорезались уже отнюдь не шуточные, Жаклин долго засовывала бельё в стиральную машину и прислушивалась к своим желаниям: чего бы ей хотелось такого покушать, а значит, и приготовить? Или наоборот.
Победителем в этой выборной гонке ею был объявлен пирог с копченостями, каперсами и луком шалот. Запустив стирку, девушка двинулась на кухню.
Привычно-умело, под изучающим взглядом Сулы, которая, получив такой сокрушительный «удар по самолюбию» под дверью ванной, взяла реванш немедленно и отвоевала-таки себе личное пространство на кухне и присутствие при процессе. Жаклин замесила в высокой кастрюле дрожжевое тесто и поставила его на плиту, предварительно включив под ней духовку. Она накрыла посудину полотенцем, а сверху старой скатертью и с огорчением поняла, что пока ей здесь больше делать нечего.
Переместившись с Сулой в гостиную, девушка плюхнулась на диван и уставилась невидящим взглядом в одну точку. Вообще-то сегодня она планировала продолжить собирать вещи, потому как при любом развитии событий оставаться с Чарльзом уже просто не в состоянии. Но всё-таки без поддержки от Алекса это оказалось не так уж и весело.
«Ну. И что это значит? − недоумевала Жаклин. – Он ждёт, чтобы я сама ему позвонила? Позвонить? Нет, не могу. Ещё рано, − чуть вскинула она подбородок − обида ещё не прошла, да и как вести себя с парнем, учитывая вновь открывшиеся обстоятельства и эту чёртову тень Кирка, Жаклин пока не знала. – Хотя, когда я рядом с Алексом, влияние Кирка как будто отступает. Может быть мне наоборот, нужно держаться к нему поближе?»
И всё-таки, найдя в себе силы, девушка принялась упаковывать свои фотоальбомы. Как она и рассказывала Алексу, у неё имелась внушительных размеров стопка альбомов с ещё бумажными фотографиями из детства и различных экспедиций.
У археологов принято печатать даже электронные фотографии. Во-первых, для страховки сохранности, а во-вторых, для удобства изучения. И даже имея сейчас на вооружении множество программ по сравнительной характеристике изображений, археологи старой закалки, во главе с её дядюшкой, предпочитают делать это на бумажных документах с лупой и линейкой в руках.
Но сегодня её внимание больше привлекли фотки их с Чарльзом бракосочетания и некоторые моменты с вечеринок и совместных поездок. Рассматривая карточки с изображением позирующего мужа или тех «кодак-моментов», когда он дурачится и влезает в кадр или его кто-то окликает, он оборачивается и его фотографируют, Жаклин от фотки к фотке приходилось всё сильнее бороться с сильным, напористым желанием повытаскивать все эти снимки из её альбома и сложить их стопочкой на краю его письменного стола в кабинете. Пусть любуется! Но она также понимала, что, оставив фотки, два года жизни вместе с ними вот так на углу стола не забудешь. Да и к тому же, если она сейчас один раз преодолеет себя, то потом обязательно привыкнет к присутствию бывшего супруга в своей жизни только в виде изображений на фотографиях. А со временем, на старых фотографиях. Поэтому, чтобы как-то себе помочь, девушка оставила альбом развёрнутым на той странице, где было особенно много фоток Чарльза раскрытым, положила его на журнальный столик и вышла из комнаты.