Страница 300 из 433
Так, за разговорами и планированием секса на пляже, влюблённые опять незаметно начали заигрывать друг с другом. Но на этот раз Александр сразу же вошёл в девушку, и они опять в очередной раз задохнулись от ощущений, после чего принялись наслаждаться своим соединением телами. Между всем этим блаженством следовали поцелуи, поглаживания, ласки и ещё много всяких интимностей, эротики и, конечно же, секса.
В принципе, джакузи может держать заданную температуру воды столько, сколько потребуется, но парочка всё-таки к часам трём ночи угомонилась. Укутав Жаклин в махровую простынь, которая нашлась у Кирка тут же, в шкафу, Александр вытерся сам и отнёс девушку в спальню.
* * *
Жаклин с рождения боялась высоты. Не вот прямо чтобы панически, но всё-таки. Она почти не выходила ни на один из балконов их с дядюшкой временного пристанища в Нью-Йорке, в Куинсе, на двадцать пятом этаже, да и в окна этой квартиры выглядывала без особого удовольствия. Последнее девушка с успехом практиковала и в самолётах, на регистрации выбирая себе место у прохода. Ну и так далее.
Поэтому ничего удивительного, что если ей и снились кошмары, то зачастую с высотой «в главной роли» и с довольно скудным «амплуа» – в своих страшных снах она почти всегда проваливалась в лужи.
Будучи ещё совсем ребёнком, маленькая Жаклин удивлялась, насколько вода в лужах иногда бывает похожа на чёрную тушь, которую использует мама для своих чертежей. Став чуть постарше, девочка заметила, что эта «тушь» обладает удивительным свойством отражения. Отражающиеся в ней небо, облака, деревья, трава, бордюры тротуаров, голуби, пьющие из лужи, имели столь же контрастные очертания и насыщенные краски, сколь и реальные, что делало саму лужу похожей на дыру в поверхности земли, на «замочную скважину» в двери в тот, соседний мир. Будто ты ступаешь по тонкому-тонкому насту, но только не снежному, а земляному, и стоит тебе ступить в воду, ты тут же улетишь в тот другой мир, как Алиса – в кроличью нору.
И Жаклин «летала». Часто.
Особенно после смерти папы и мамы. И может быть, даже этот мир был не совсем другим – судя по виднеющемуся в отражении точно такому же небу, как и над её головой, скорее всего, там, за этим небом тоже есть земля. Только, наверное, очень далеко. Во всяком случае, ни в одном из своих «полётов» достичь хотя бы какого-нибудь «дна» Жак так и не удалось.
Однако же повторяемость и однообразность кошмаров со временем стала иметь свои плюсы – девушка уже узнавала свои страшные сны, понимала, что она спит и, значит, скоро проснётся, опять окажется в своей реальности, и этот ужас закончится. Но ей всё равно было очень страшно.
Александр проснулся и понял, что ещё ночь – вокруг стояла темень. Он только не понял: почему он проснулся, когда темно – это не в его правилах и уж тем более привычках.
Пункт первый золотого правила Александра гласил: просыпаться нужно только тогда, когда спать уже нельзя. Ежели спать ещё можно, то просыпаться запрещается. Категорически! За непослушание – спотыкание на ходу, многочисленные удары лбом о косяки дверей и трудности в социализации, а конкретней – лёгкая социопатия с её постоянным желание убивать. Всех.
Юноша вспомнил, что сейчас каникулы, они с Жаклин в доме Кирка, значит, спать ещё можно и должно, и если ты не чувствуешь тела девушки на себе или под собой, нужно нащупать хотя бы её руку или ногу, по ним опознать всё остальное, подтянуть его к себе и, прижавшись, спокойно вернуться к старине Морфею.
Пару раз хлопнув по постели рядом с собой и не нащупав ничего из намеченного, МакЛарен распахнул глаза на этот раз уже шире. И замер. Жаклин сидела в темноте, опёршись спиной о спинку кровати в изножье и, обняв поджатые коленки руками, смотрела на него немигающим взглядом. Как лунатик.
Парень хотел было спросить, почему она не спит, но не стал этого делать.
— Жак, малыш, иди сюда, — похлопал он ладонью по кровати возле себя и протёр глаза указательным и большим пальцами.
Она тут же встала на четвереньки и поползла к нему, Александр даже успел увидеть, как повисли её большие груди в вырезе маечки. Забравшись к любимому человеку под одеяло, девушка примостилась к нему сбоку и прижалась всем телом.
— Алекс, мне страшно, — прошептала она почти одними губами.
— Жаклин, я люблю тебя и никому не отдам, — юноша, развернувшись на бок, лёг с ней нос к носу и положил руку на талию. — Поверь мне, пожалуйста.
— Я верю, — всё так же еле слышно прошептала девушка. — Но-о... боюсь.
— Малыш...
— Давай не поедем туда. Давай останемся здесь, — горячо затараторила она, сжав ладошкой его за плечо. — Я не хочу туда, я не хочу к нему, Алекс. Я не хочу его видеть! Я не выдержу.
— Ну, хорошо, давай, пока Кирк не освободит мою квартиру, мы поживём у меня в общежитии.
— А Сула? — Жак закусила ноготь большого пальца.