Страница 295 из 433
Жаклин слушала удары колокола с замиранием сердца – ей очень хотелось, чтобы родной город оправдал её ожидания.
И Лондон её не подвёл – после последнего удара, ровно в двенадцать, бабахнуло так, что казалось, колесо сейчас расплавится и согнётся в груду металлолома. Вокруг сделалось светло как днём. Сначала это были даже не отдельные красивые залпы и россыпи, под песню Адель «Я поджигаю дождь» небо осветилось каким-то месивом из огня. Огромное облако пламени всё расширялось и расширялось над Темзой, грозясь накрыть собой весь город. Но потом оно погасло.
И последовали залпы.
Эти красавцы будто соревновались между собой: кто из них красивее, кто ярче, кто выше взлетит, кто дольше не погаснет, у кого размах сияния шире, у кого разноцветней. Были тут и мерцающие россыпи искр, и круглые шары размером с Собор Святого Павла, и огненный «дождь», и одиночные всполохи, и парные и тройные.
Колесо обозрения старалось отдельно. Оно меняло цвет пятнадцать раз в секунду, подделываясь под свои фейерверки, которые то выпрыгивали между капсул все вместе, то пробегали по кругу, выстреливая то одинаковыми фонтанами салюта, то чередовались двумя-тремя видами.
Это было незабываемо.
Кстати, даже полностью себя забыв, Жаклин вспомнила о чете арабов, стоявших за её спиной.
Оглянувшись, она увидела, что папа разбудил свою дочку и пытается показать ей красоту в небе. Но поскольку он вместе с девочкой на руках вряд ли составлял рост Алекса до подбородка, то ребёнок хлопал сонными глазками, крутился на руках, но всё равно из-за высокого дяди и кучерявой тёти, стоявших между ним и салютом, видел только самые высокие залпы.
Жаклин дёрнула Алекса за рукав, и тот посмотрел на неё. Девушка молча кивнула ему на папу с дочкой, и парень тут же, не раздумывая, протянул руки к ребёнку и улыбнулся мужчине. Тот даже как-то расслабился и, заулыбавшись в ответ, протянул свою дочь парню. Александр поставил девочку ножками прямо на сам широкий бетонный поручень и обнял двумя руками, потому как ребёнок практически навис над самой Темзой.
Жаклин оглянулась на маму и, увидев застывший страхи ужас в её глазах, отрицательно помахала ей головой.
— Не бойся. Он ни за что её не упустит, — «Он же «человек с зонтом», — добавила она про себя, а мама, кажется, немного расслабилась. И Александр, девочка-арабка, Жаклин и ещё два-три миллиона человек продолжили хватать ртом воздух от зрелища, разворачивающегося над их головами.
Фейерверк испытывал людей на прочность минут пятнадцать. Адель уже давно допела, и включили One Direction. Когда стало понятно, что больше ничего не будет, Александр первым делом развернулся и передал девочку назад её отцу. Тот, взяв дочь, тут же отдал её жене, а сам протянул парню руку и сказал: «Спасибо. Большое спасибо», — на не очень чистом английском.
И тут зашевелилась толпа. Вернее, она только завибрировала, о том, чтобы тронуться с места, не могло быть и речи.
— Куда нужно идти? — услышала Жаклин у самого уха родной голос.
— Туда, — кивнула она подбородком на Lamberth Bridge. — Сейчас основная толпа двинется на мост Ватерлоо, к гостиницам и в парки гулять до утра, а нам лучше на мост Ламберт, там сейчас собрались все такси города.
Окружающие крутились вокруг своей оси и топтались на месте – пока идти было некуда. Но, тем не менее, все оставались на своих местах и терпеливо ожидали, пока станет немного посвободнее, потому как каждый понимал, что начни он раскачивать такую толпу – и нахождение в ней сделается на пару порядков опасней.
Александру оказалось легче других – он на верных полголовы возвышался над окружающими, а чуть привстав на носочки, вполне себе мог оценить обстановку.
— Там только ещё со съезда моста начинают расходиться, — описал он увиденное. — Тут ждать можно до утра, — сделав такой вывод, юноша крепко схватил Жаклин за руку. — Идём.
В ответ на это слово девушке захотелось рассмеяться, но парень начал медленно, прося прощения за беспокойство у всех подряд, продвигаться вдоль перил. Жак волочилась за ним. Им на пути попадались всё те же фотографы и операторы с камерами, которые складывали свои стульчики и упаковывали аппаратуру. Александр останавливался возле них и либо проталкивался в обход, либо ждал, пока они освободят место, куда можно хоть ногой ступить. Когда парочка продвинулась к последнему фонарю на мосту, тут уже можно было почти шагать, а не проталкиваться.
Оцепления на пересечении моста с York Road уже не было, как будто не было никогда. Как службам удалось так быстро собрать ограждения, известно только им самим. Но зато идти приходилось по хорошему, добротному слою мусора. Пустых бутылок из-под алкоголя валялось как на свалке – грудами. Но Александр с удовольствием заметил, что среди них почти не было битых. Да вообще не было.
Покинув место бывшего оцепления, они направились к Lambeth Bridge. Там им действительно удалось поймать такси. Или наоборот, поскольку кольцо у моста сейчас было похоже на таксомоторный гараж под открытым небом.