Страница 63 из 182
Едва заклинание было дочитано, как он одобрительно кивнул, видя, что на карте южная оконечность Царства Теней заметно вытянулась в сторону ослепительных точек, изображавших его жертв.
Фафхрд и Мышелов теперь с трудом продвигались на юг, оступаясь и пошатываясь, их головы и ноги были объяты пламенем, по лицам стекали капли пота, что окончательно лишало драгоценной влаги их организмы. Незадолго до описываемых событий неподалеку от Моря Монстров и Города Духов они искали своих потерявшихся подруг:
Риту – Мышелова и Крешкру – Фафхрда, – и хоть последняя и сама являлась духом и ее плоть и кровь были невидимы, благодаря чему рассмотреть удавалось только розовые кости скелета, а Рита предпочитала всегда ходить обнаженной и выбритой от макушки головы до кончиков пальцев на ногах, все это не мешало девушкам быть чертовски привлекательными.
Однако Фафхрд и Мышелов нашли там лишь полчища свирепых безумных духов, сидевших на скелетах-лошадях, и теперь эти духи преследовали их то ли с целью просто убить, то ли для того, чтобы уморить жаждой в пустыне, а может, и затем, чтобы бросить в пыточную темницу Царя Царей.
Наступил полдень, жара достигла наивысшей точки. И в этом палящем зное левая рука Фафхрда вдруг нащупала в этом прохладную изгородь примерно в два фута высотой, поначалу невидимую, но потом проявившуюся.
– Мы можем спрятаться в тени, – сказал Фафхрд надтреснутым голосом.
Они стремительно перебрались через ограду и в полном блаженстве свалились на темную траву, короткую и густую, над которой клубился едва заметный туман. И проспали почти десять часов.
Смерть, сидя в своем замке, позволил себе тонкую усмешку, когда на его карте двинувшийся на юг язык границы Царства Теней коснулся сверкающих искр и пригасил их.
Самая яркая звезда неба Невона, Асториан, уже поднималась с восточной стороны небосклона, предвещая восход луны, когда двое искателей приключений пробудились, весьма освеженные длительным отдыхом. Туман почти растаял, но единственной видимой звездой была огромная Асториан.
Мышелов вскочил и поспешно натянул свой серый балахон с капюшоном и башмаки из крысиной кожи.
– Нам лучше поскорее вернуться туда, в жару, – сказал он. – Мы забрались в Царство Теней, обитель Смерти!
– Весьма уютное местечко, – заметил Фафхрд, укладываясь поудобнее на мягком зеленом ковре. – Возвращаться к соленому, царапающему, обжигающему морю песка? Только не я.
– Но если мы останемся здесь, – возразил Мышелов, – мы утратим волю, и нас увлечет за собой чертов блуждающий огонек и заманит в замок самого Смерти, которого мы здорово задели, стащив его маску и разделив ее между нашими наставниками Шильбой и Нингоблем.., вряд ли Смерть очень любит нас после такого поступка. Кроме того, здесь мы вполне можем столкнуться с нашими первыми возлюбленными, Иврианой и Вланой, а они теперь наложницы Смерти, и вряд ли встреча окажется приятной.
Фафхрд поморщился, но упрямо повторил:
– Здесь так уютно!
Почти бессознательно он поежился, затем прижал все свои семь футов к восхитительно влажной траве («семь футов» относится к его росту. Он был, без сомнения, очень интересным рыжебородым варваром, весьма высоким).
Мышелов настаивал:
– Но что, если вдруг твоя Влана появится здесь, с синим лицом, отвратительная? Или моя Ивриана, такая же.., и начнут к нам приставать?
Это была такая ужасающая картина. Фафхрд вскочил, нащупывая изгородь. Но – о чудо! – никакой изгороди рядом не оказалось. Во все стороны простирались лишь темно-зеленые, влажные луга Царства Теней. Заморосил мелкий дождь, звезда Асториан скрылась из вида. Определить направление стало невозможно.
Мышелов порылся в своем потрепанном мешке и извлек голубую костяную иглу. Отыскивая ее, он укололся и крепко выругался. Игла была с одного конца опасно острой, а с другого – закругленной и с дырочкой.
– Нам надо найти прудик или лужу, – сказал Мышелов.
– Эй, где ты раздобыл такую игрушку? – насмешливо спросил Фафхрд. – Магическая, поди?
– Это от Наттика Гибкие Пальцы, портного из великого Ланкмара, – ответил Мышелов. – Как же, магическая! Ты что, не слыхал об иглах-компасах, или мудрых иглах?
Неподалеку от места отдыха они отыскали в траве мелкую лужу. Мышелов осторожно опустил свою иголку на маленькое зеркало чистой, безмятежной воды. Игла медленно развернулась и плавно остановилась.
– Мы пойдем туда, – сказал Фафхрд, кивнув в ту сторону, куда указывал тупой продырявленный конец иглы. – На юг. – Он уже сообразил, что острый конец должен быть направлен к центру Царства Теней – или, так сказать, к Полюсу Смерти Невона. На мгновение он задумался о том, существует ли противоположный ему полюс – возможно, Полюс Жизни?
– И нам эта иголочка еще пригодится, – добавил Мышелов, снова уколов палец, пока вылавливал иглу из лужи, и выругавшись. – Чтобы указывать направление в будущем.
– Хах! Уах-уах-уах-уог! – завопили три берсерка, возникшие из тумана, как три корабельные носовые фигуры. Эти трое уже давным-давно слонялись по Царству Теней, не решаясь приблизиться к замку Смерти и обрести либо свой ад, либо свой рай, Валгаллу, и не пытаясь сбежать, – но всегда готовые подраться. Голые, с обнаженными мечами, они обрушились на Фафхрда и Мышелова.
Понадобилось десять ударов сердец побратимов, чтобы отразить атаку и убить берсерков, – хотя убийство во владениях Смерти должно быть, пожалуй, наказуемым по закону поступком, подумалось Мышелову, – вроде браконьерства. Один из берсерков зацепил Фафхрда, и Мышелов тщательно перевязал его поцарапанную руку.
– Уау! – воскликнул Фафхрд. – И в какую же сторону показывала иголка? Я повернулся вокруг себя!
Они отыскали то ли ту же самую, то ли похожую лужу, пустили в нее иглу, снова нашли юг и отправились в путь.
Друзья дважды пытались сбежать из Царства Теней, меняя направление и шагая то на восток, то на запад. Но ничего не вышло. Куда бы они ни шли, всюду было только бескрайнее поле, поросшее мягкой ровной травой, да затянутое дымкой небо. Поэтому они снова зашагали на юг, доверившись игле Наттика.
Они хорошенько подкрепились черными барашками из черной отары, встретившейся им на пути, – зарезали их, выпустили кровь, ободрали шкуры и зажарили нежное мясо на костре, который развели из ветвей низкорослых черных деревьев и кустов, росших там и тут. Молодые барашки оказались вкусными, сочными. Побратимы запили мясо росой.
Смерть, оставаясь за невысокими стенами своего укрытия, продолжал посмеиваться, время от времени посматривая на карту и видя, как темный язык его территории волшебным образом вытягивается на юго-запад, удерживая блеклые огоньки его жертв в своих пределах.
Он отметил, что Призрачные всадники, поначалу преследовавшие побратимов, остановились у границы его земель.
Но вот в усмешке Смерти появился слабый оттенок тревоги. И время от времени крошечная вертикальная морщинка прорезала его бледный гладкий лоб, когда он напрягал все свои способности, дабы продлить эту географическую магию.
Черный язык полз в нижнюю часть карты, мимо Сархеенмара и вороватого Илтхмара, к Великой Топи. В обоих городах на побережье Внутреннего моря были перепуганы до смерти внезапным вторжением темной влажной травы и туманной дымки и возблагодарили своих убогих богов, когда вскоре эта напасть миновала.
А теперь черный язык пересек Великую Топь, двигаясь строго на запад. Маленькая морщинка на лбу Смерти стала заметно глубже. У Болотной заставы Ланкмара Мышелов и Фафхрд увидели ожидавших их наставников, Шильбу Безглазоликого и Нингобля Семиокого.
– Что ты опять задумал? – сурово спросил Шильба Мышелова.
– А ты что делаешь? – потребовал ответа у Фафхрда Нингобль.
Мышелов и Фафхрд все еще находились в Царстве Теней, а два чародея – за его пределами, и граница пролегала как раз на полпути между ними. Поэтому со стороны все это выглядело так, как если бы две пары людей стали переговариваться, находясь на противоположных сторонах узкой улицы, на одной стороне которой дождь льет как из ведра, а на другой сухо и солнечно, хотя в данный момент и пованивает смогом из Ланкмара.