Страница 152 из 182
Рилл вернулась из палатки с целым ворохом девчоночьей одежды в руках. Развесив вещи для просушки, она заняла место подле Сиф и сказала:
– Я ее раздела догола и уложила в самый теплый уголок постели, поближе к илтхмарке. Та было проснулась, но тут же снова вернулась в страну снов.
Выдержав паузу, Урф объяснил:
– Узы Кхакхта были выкованы из несокрушимого железа.
Размышляя вслух, Гронигер произнес:
– Я могу понять, как плащ Мышелова оказался в земле, когда того потащило вниз, – он ведь не был скреплен с остальной его одеждой. И должно быть, то же самое произошло и с кинжалом: пока кто-то… или что-то тащило его вниз, рукоятка могла зацепиться за что-нибудь, и кинжал постепенно вылез из ножен.
– Но ведь тогда нож остался бы в земле вертикально, лезвием вниз, разве не так? – вновь спросил любопытный Скаллик.
Матушка Грам перебила его:
– Без черного колдовства тут не обошлось. Вот почему кинжал покинул своего хозяина. Железо не повинуется власти дьявола.
Скаллик продолжал, обращаясь к Гронигеру:
– Но кинжал лежал горизонтально, когда его нашли. Тогда если его, как ты говоришь, тащили, то уже не вниз, а в сторону, туда, куда и указывает лезвие кинжала. Значит, мы копаем не правильно, надо копать вбок, а не вниз!
– О боги мои! Ну почему мы не можем узнать, что именно происходило с ним там, под землей? – застонал Пшаури. Отчаяние, владевшее им прежде, вновь отразилось в его голосе и лице. – Быть может, он вытащил кинжал, чтобы сразиться с чудовищем, увлекавшим его вниз, вырваться из его тисков? Или же кто-то еще напал на него и оружие понадобилось ему для защиты?
– Как бы он смог сделать то или другое, будучи со всех сторон стиснут землей? – возразил Гронигер.
– Ну как-то смог! – парировал Пшаури. – Скажи лучше, почему кинжал так и остался лежать в земле? По собственной воле с Кошачьим Когтем он не разлучился бы ни за что в жизни, в этом я уверен.
– Может, он был без сознания, – предположила Рилл.
– А может, кто-то третий напал и на него, и на того, кто его тащил, – подал идею Скаллик. – Мы ведь и представления не имеем о том, что происходит под землей.
Чем дольше Сиф разглядывала кинжал, тем больший и больший ужас выражал ее взгляд. Наконец она не выдержала:
– Хватит ломать головы и надрывать сердца бесплодными догадками! – Она вынула из своей сумки плащ Мышелова и, тщательно завернув в него кинжал, передала аккуратный сверток матушке Грам со словами:
– Я не могу думать, глядя на него. На, спрячь куда-нибудь.
И тут же эта маленькая одетая во все белое женщина, которую еще минуту назад терзало жестокое горе, разительно переменилась. Легко вскочив со своего места у огня, она обратилась к Пшаури:
– Следуй за мной, лейтенант. Мы возьмем Усмиритель Водоворота, привяжем его на бечевку и пойдем с ним туда, куда показывал кинжал, – так люди ищут воду с помощью лозы. Он поможет нам понять, отклонялся ли Мышелов от прямого пути в своем путешествии сквозь землю, и если да, то в какую сторону. – Она послюнила палец и, на секунду подняв его над головой, продолжала:
– Пока мы растравляли себя суеверными страхами, ветер утих – а это нам на руку: если из моей затеи что-нибудь выйдет, то мы не будем сомневаться в ее результатах, думая, что это ветер раскачал бечеву. И держать бечеву будешь ты, Пшаури, потому что, как ни трудно мне это признать, ты лучше всех чувствуешь присутствие Мышелова.
Хотя вид у него поначалу был удивленный и недоверчивый, готовность, с которой бывший вор вскочил на ноги, выдавала облегчение, которое он испытал при словах Сиф.
– Конечно, госпожа моя, ты можешь рассчитывать на мою поддержку. Что я должен делать?
Она объяснила, и они оба двинулись к яме. Остальные смотрели им вслед. Немного погодя Скаллик и Рилл поднялись на ноги и пошли за ними, а еще минуту спустя к ним присоединился и Гронигер. Но старый Урф и матушка Грам – а также Снегоход и еще один ездовой пес, также выпряженный из повозки, – остались у огня.
Из ямы показалось до краев заполненное ведро. Когда его содержимое было рассыпано по поверхности, Пшаури опустился на колени у самого края и, привязав к решетчатому кубу кусок морской бечевы, обнаруженной им в поясной сумке, опустил маятник в яму, держа его большим и безымянным пальцами левой руки.
Сиф встала напротив, укрыв его плащом от возможных порывов ветра, хотя никакой необходимости в этом уже не было. Холодный воздух был неподвижен.
Но импровизированный маятник не проявлял никаких признаков жизни: он не качался ни взад, ни вперед, как это положено маятнику, ни даже по кругу.
– И вибрации я тоже не чувствую, – шепотом сообщил Пшаури.
– Сиф вытянула указательный палец и с некоторой опаской положила его на соединенные большой и безымянный пальцы, удерживавшие маятник. Через три удара сердца она кивнула, подтверждая его слова, и предложила:
– Давай попробуем с другой стороны.
– А почему безымянный палец и левая рука? – полюбопытствовала Рилл.
– Не знаю, – озадаченно отвечал Пшаури. – Безымянный палец самый чувствительный, – может быть, поэтому. А левая рука лучше всего подходит для всякого волшебства.
Услыхав это, скептически настроенный Гронигер хмыкнул.
Фафхрд и Афрейт продолжали усердно копать и просеивать, так что яма углубилась уже на целый фут. Нагнувшись над ней, Сиф объяснила, что именно они с Пшаури задумали:
– А потом мы начнем двигаться отсюда по спирали, все время расширяя круги и останавливаясь на каждом втором-третьем шаге. Как только мы получим отчетливый знак – если получим, – я дам вам знать, – закончила она.
Фафхрд молча взмахнул рукой, поясняя, что понял, и вернулся к работе.
Вторая проба привела к тому же результату. Пшаури и Сиф отошли от ямы ярда на четыре и начали методично обходить ее по кругу, задерживаясь на каждом третьем-четвертом шаге. Любопытные, окружившие было их поначалу, один за другим возвращались к костру, обескураженные однообразием. Из ямы подняли очередное ведро.
Немного погодя еще одно.
Холодный белый свет фонаря, которым предусмотрительно вооружилась Сиф, удалялся от места раскопок все дальше и дальше, а земляной вал рядом с ямой становился все выше и выше. Пальчики и Гейл, утомившись, заснули в объятиях друг друга. Полная луна дюйм за дюймом сползала к горизонту.
Время шло.
Глава 15
Желтеющий лунный диск был всего в двух ладонях от вершин холмов, опоясывавших западный горизонт Льдистого острова, когда лопата Фафхрда ударилась о камень.
От последнего деревянного крепления их отделяло расстояние примерно в рост человека. Фафхрд решил было, что это небольшой камень, и попытался вывернуть его из земли лопатой. Афрейт предупреждала, чтобы он не торопился, но он стоял на своем. Валун становился все больше и больше. Вскоре все дно выкопанного ими колодца составлял как бы сплошной каменный пол.
Он поднял глаза на Афрейт:
– Что будем делать?
Она покачала головой.
А между тем на расстоянии полета копья от ямы двое лозоходцев стали получать первые результаты.
Металлический куб, свисавший наподобие маятника с левой ладони Пшаури, теперь не висел безжизненно, но начал медленно двигаться взад и вперед, то к яме, то от нее. Сиф и Пшаури уставились на него удивленно, можно даже сказать подозрительно.
– Это ты его раскачиваешь, Пшаури? – прошептала Сиф.
– Нет, кажется, – с сомнением ответил тот. И тут произошло чудо. Движения куба в сторону ямы становились все короче, в то время как амплитуда взмахов в противоположном направлении все время увеличивалась, пока наконец куб не завис горизонтально, натягивая удерживавшую его бечеву, словно взявшая след ищейка.
– Как это у тебя получается, Пшаури? – с оттенком уважения в голосе прошептала Сиф.
– Не знаю, – дрожащим голосом отвечал тот. – Он сам тянет. И вибрирует.
Она, как и прежде, прижала указательный палец к его ладони и тут же утвердительно кивнула, глядя на него чуть ли не с трепетом.