Страница 12 из 16
На стене, над диваном, – с десяток любительских фотографий. На них какие-то парни с веслами на байдарках. На одном снимке увидел пацана, который, сидя в лодке, кому-то махал веслом…
Кресло мягкое, в нем хорошо читать. Устал сегодня. Наваливается дремота… Чертовски устал…
Приоткрыл глаза и встретился с глазами Романа.
– Как дела? – обрадовался Кирилл.
Смотрит осмысленно, значит, самое плохое позади.
– Болит что-нибудь?
– Не болит… – Кирилл скорее понял это по шевелению губ мальчика, чем услышал.
– Ты слегка приболел. Доктор приходила. Таблетки всякие будем принимать – она назначила. Я тебе чаёк даю, с малиной и медом. Надо много пить, чтоб все зловредные вирусы вымыть из организма. Ты со мной согласен?
«Согласен», – ответили глаза Романа.
– Вот в эту посудину будешь выливать вирусы. – Кирилл показал Роману большую стеклянную банку, которую нашел на балконе. – Они здесь должны подохнуть окончательно. Голова не болит?
– Нет, – негромко произнес Роман. – А сколько прошло?
– Три дня, – сказал Кирилл. – Ты извини, я к тебе зашел без разрешения. Слышу, нет музыки, и понял: с тобой что-то не то… Ты был не совсем в форме. Но теперь уже пошел на поправку. Пока надо соблюдать постельный режим – лежать и пить. Так доктор сказала. А я в этом кресле устроился, даже спал здесь… Мне нравится твое жилище. Можно посмотреть книги, что в шкафу?
– Смотрите, – кивнул Роман.
Он уже приходил в себя – голова не болела, только во всем теле какая-то ватная слабость. И ему интересно было наблюдать за Циркулем.
Через стеклянные дверцы шкафа поблескивали золотым тиснением толстенные старинные фолианты – классика, альбомы разные.
– Здесь столько замечательных книг!
– Их собирали дедушка и мой отец, – с гордостью сказал Роман.
– Можно взять что-нибудь почитать?
– Конечно.
– Твой дедушка – академик Зеленский? Федор Николаевич?
– Он самый. Но я его почти не помню.
– А это твой отец? – На полке фотография улыбающегося мужчины.
– Ага.
– Ты очень похож на него.
– Он изучал всякие инфекционные болезни. Однажды поехал в экспедицию в Индию и там заразился. Почти все, кто ездил с ним, тоже умерли. Похлеще гриппа подцепили гадость.
– Я там бывал. К сожалению, разной гадости на свете еще очень много. Давай пообедаем? Со шкварочками гречневая каша, как тебе?
– Моя любимая!
– Значит, я угадал! – Кирилл давно заметил, что Роман на кухне готовит себе главным образом эту кашу. – Но сначала по тарелочке рассольника, а? Половника два. Не возражаете, сударь?
– Не возражаю!
– Только не вставать – приказ доктора! Все принесу сюда.
Вот так они и познакомились. Вот таким макаром Циркуль и вошел в жизнь Ромки.
Кухонную дверь отремонтировали, плинтуса уложили, краску израсходовали.
Дядя Серега вернулся из командировки и сразу посетил квартиру номер 168, чтобы познакомиться со странным человеком – Кириллом Николаевичем Клёновым.
Дядя Серега бывает жестким и прямолинейным. Тетя Катя за это иногда даже ругает его. На что дядя Серега отвечает: «Терпеть не могу подковёрной нанайской борьбы и разной неясности. Нужно вовремя ставить точки над и». На таком уровне они и беседовали с Циркулем на кухне.
Потом дядя Серега пояснил Ромке, о чем они говорили, что к чему, чтоб все неясности стали для него ясными.
Во-первых, и что самое важное, – Кирилл совершенно потерял голову: он влюбился в нашу актрисулю Алису Петровну. Во-вторых, узнав, что та решила разорвать с ним отношения, уже собрался уйти, но обнаружил больного Ромку и стал заниматься его лечением. После выздоровления Ромки вдруг выяснилось, что они уже подружились, а дома Кирилла никто особенно и не ждет. И вопреки здравому смыслу – так прямо сам и сказал! – он решил пожить здесь, все еще надеясь, что скоро появится Алиса и скажет, что пошутила, что проверяла его.
Короче, дядя Серега понял, что у Циркуля мозги здорово заклинило. И он прямо выдал Циркулю, что тот зря питает надежды на возвращение к нему Алисы, что та выкидывала номера и похлеще. Но, конечно, не стал рассказывать, как она рванула ночью из роддома, увидев врожденную культяпку сына.
Дядя Серега еще что-то говорил Ромке про разговор с Циркулем, но все остальное была уже шелуха.
Все это как бы само собой прокручивалось в голове Ромки.
Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вверх-вниз… Вверх-вниз…
Он любил работать с эспандером: мягкая упругость пружин совсем не мешала думать. Можно даже прикрыть глаза.
И увидел Сыроежку, четко так… Она смешно улыбается… И у самого рот поплыл к ушам.
Вдох-выдох… Вдох-выдох…
Обтер пот, слегка отдышался. Теперь к следующему тренажеру. Укрепил ремни, и заскрипели другие пружины, застучало железо.
Сыроежка сегодня должна прийти в спортклуб.
Прокопьич зовет ее Сашок. Он ей приходится дедом. Ой, строгий дедуля! Отвечает в спортклубе за инвентарь. Этого добра там выше головы, и надо следить, чтобы все было в порядке.
Ромка свою байдарку чуть не языком вылизывает. Они вместе с Сыроежкой даже имя ей придумали – «Быстрая».
Как-то он отрабатывал гребок, и байдарка черепахой ползла по каналу вдоль берега. Ему не скорость была нужна – выполнял установку тренера. Левая рука что-то барахлила, и гребок иногда срывался. Тут слышит с берега писк:
– Эй, на корыте! Тише едешь – дальше будешь! Смотри не перевернись! Спасатели обедать ушли, никто не выловит!
Скосил глаза: по берегу шлепает незнакомая рыжая пацанка в весело разрисованных джинсах. На плече висит какая-то большая котомка.
Решил не отвлекаться и продолжал отрабатывать гребок.
Пацанке вроде надоело хохмить, утомилась и села возле кустов.
Возвращаясь обратно, он уже работал веслом вовсю, вода прямо кипела… Вдох-выдох… Рывок на себя… Вдох-выдох…
Краем глаза засек: пацанка торчит на том же месте. Хотел быстро проскочить мимо – не вышло. Закричала, замахала руками:
– Ну, давай, давай! Жми на всю железку! Засекаю! Финиш скоро!
Он ничего не ответил трещотке. Работать надо, следить за дыханием, за руками, ногами – сразу за всем.
«Ты должен слиться с байдаркой в одно целое! – твердил ему Важен. И тренер Борис Борисыч так же говорит. Важен сначала тоже у него тренировался. И вместе с другими отрабатывал каждое движение, каждый вдох и выдох.
Причалил к пирсу, поставил байдарку на положенное место, доложил Прокопьичу. Дома запишет, как прошла тренировка. У него есть специальная тетрадка – Важен посоветовал завести, – Ромка в ней регулярно записывает, что получилось, над чем надо попотеть, мозоли набить.
Поднимался по ступенькам к набережной, и тут его пацанка догоняет.
– Приветик будущим чемпионам России и мира!
– Салютик, – ответил Ромка, не поворачивая головы.
Пацанка рядом скачет, не отстает. Он терпеть не может трещоток.
– А что ты такой неразговорчивый? У меня, может, вопросик к тебе! Я слышала, ты с Васей Баженом переписываешься. Так, да?
– Да.
– Отлично! Надо поговорить об одном деле!
– О каком?
Если бы пацанка не назвала имя Бажена, Ромка не стал бы даже рта раскрывать. А тут рыжая мелет языком, скачет рядом и даже Баженом интересуется.
– Ты на метро?
– Ага, – ответил Ромка.
– Айда! Как он там?
– Кто?
– Как – кто?! Ну Вася, конечно!
– Нормально. А тебе-то чо?
– А ничо! Важен просил, чтоб я нарисовала ему что-нибудь на память о наших местах. Фотки ему не интересны. Меня тут не было целых два месяца. Ну, Важен без меня и уехал.
– И?.. – Ромка все никак не мог врубиться, что нужно рыжей. А такой рыжей он еще никогда не встречал. Наверно, загорится спичка, если провести по ее конопатому носу.
– Объясняю: у тебя есть адрес Бажена и я хочу попросить, чтоб ты отправил ему бандероль с моими рисунками. Деньги дам, потому что бандероль не очень дешево стоит.