Страница 28 из 92
— Ну так как, Авдотья Никифоровна? — останавливаясь рядом с Гневышевой, спросил Егор.— Берешь моего жильца?
— Кабы другой кто просил, наверно, отказала бы, но тебе духу не хватит! — Женщина оглянулась на Мажаро-ва, словно боясь обидеть ненароком будущего постояльца.— Ладно, потеснимся как-нибудь...
— Я так и знал. Спасибо тебе.— Дымшаков прошел в горенку, смерил шагами расстояние от лежанки до стены.—Лучше этого угла и искать не надо. Пока занавеску приладите, а там поставите перегородку, и квартира будет со всеми удобствами, как в городе! А что, если он сегодня и переберется сюда со своими шмотками, а?
— Да уж если ты что задумал, так уж тебе невтерпеж! — Авдотья засмеялась, и на худые, с острыми скулами щеки ее просочился нежный румянец.— Тащи давай!..
Константин уходил из родной избы, испытывая прилив нежданного теплого чувства и к этой доброй женщине, приютившей его, и к Егору, принявшему близко к сердцу его неустроенность. Может быть, он и на самом деле кому-то нужен здесь, в Черемшанке? А когда час спустя он
вернулся с чемоданом и постельным узлом, изба показалась ему еще уютнее и милее. В горенке, отражая домотканые половички и белую лежанку, возвышался большой шкаф с зеркальной дверцей, за ним виднелась широкая кровать, застланная с деревенской пышностью, рядом стояла швейная машина, покрытая вязаной салфеткой, в простенках висели любительские фотографии в застекленных рамках и махрово-яркие бумажные цветы. В этом нехитром смешении городского и сельского убранства чувствовалась заботливая женская рука.
Но что больше всего удивило Константина, так это то, что за лежанкой уже колыхалась цветастая ситцевая занавеска, и Авдотья с помощью ребят втискивала принесенную откуда-то узкую железную кровать.
— Ну зачем вы? — смущенно сказал он.— Я бы сам все сделал! Что я, безрукий, что ли?
Ему всегда было неловко, когда он становился причиной излишнего чужого беспокойства.
— И у нас тоже руки не отвалятся. Живите па здоровье!
Когда Константин разложил вощи, Авдотья занималась уже новым делом — гладила белье. Пристроив на половине стола обтянутую полотном доску, оттеснив детей на самый край, она набирала в рот воды, прыскала сквозь плотно сжатые губы на белые наволочки и простыни и, помахав из стороны в сторону чугунным утюгом с пышущими в прорезях раскаленными углями, гладила. Смуглое, загрубевшее на постоянном морозе и ветре лицо ее было полно отрешенной задумчивости, она целиком погрузилась в свои мысли, а руки сами по себе привычно двигали утюг.
Вот она разостлала на доске новую мужскую рубашку, и Константин не мог побороть любопытства.
— Вы что, берете у кого-то в стирку?
— Своего белья хватает. Это мужнина рубаха...
Во взгляде женщины появилась такая недобрая настороженность, что Константин невольно смутился.
— Но он же...
— Для кого пропал, а для меня нет! — строго ответила Авдотья.— Сердцем чую — живой он. А оно сроду меня не подводило...
Константин смотрел на посуровевшее лицо женщины, ее непреклонно стиснутые губы, на склоненную голову с черными, вороного отлива волосами, чуть покачивающуюся в лад каждому движению руки, и молчал, охваченный
чувством расслабляющей жалости и сострадания. Боже мой! Ну неужели она не может понять, что это бессмысленно и нелепо — ждать мужа спустя столько лет после войны, обманывать себя и на что-то надеяться? Что же тогда думают о ней люди, если она до сих пор стирает и гладит мужнины рубахи? Бедняга...
— Поди, гадаете, в своем ли я уме, да? — Перехватив его сочувствующий взгляд, Гневышева болезненно улыбнулась.— Многие так считают, но что я могу поделать с собой? Жду своего Степана, и все... В соседнем районе нынче весной один вот так же объявился. С самой войны о нем слуху не было...
Она послюнила копчиком языка палец, скользнула по блестящему дну утюга и тут же отдернула руку.
— Ой, злющий еще какой!
Константин вздрогнул. Но лишь мгновением позже он понял, что вздрогнул не от вскрика женщины, а это ойкнуло, закричало внутри у него... Он отстранился от стола в тень, потрясенный запоздалым стыдом и раскаянием, страшась, что Авдотья обернется и сразу догадается обо всем. Как же он мог забыть о Степане Гневышеве и прийти просить пристанища в его доме, доме человека, которого он когда-то посадил на скамью подсудимых? Да если бы Авдотья только знала, кого она сегодня пригрела, то не пустила бы его и на порог избы.
— Летось зашла в сельпо, а там новый сатин привезли, ну, не удержалась и купила ему еще на одну рубаху! Вернулся бы, а уж я наряжу его с ног до головы во все новое.
— Не надо, мам! — тихо попросил мальчик и, отложив книгу, с недетским укором посмотрел на Константина.
— Не буду реветь, Петюнька.— Авдотья коснулась ладонью стриженой головы сына.— Мужик растет. Хозяин. Защитник... Не любит, когда плачу. А бабьи слезы как вода, бегут без спросу, куда их денешь?
Константин почти не слышал, о чем говорила женщина, теряясь перед этим неиссякающим долготерпением и мучительно вспоминая, как слепой случай столкнул его со Степаном Гневышевым.
— Степан, может, и догадывался, что лес краденый, но нужда заставляла — фермы валились, все рушилось,— словно откликаясь на мысли Константина, тихо рассказывала Авдотья, и голос ее пробивался глухо, как сквозь стену.— А какие мои пережитки потом были, вспоминать тошно... Меня даже к коровам не допускали, смотрели как
на врага заклятого... Спасибо Алексею Макаровичу, отвел он от меня напраслину, а то хоть ложись и помирай середь дороги...
Константин то присаживался на шаткую табуретку к столу, то снова поднимался и расхаживал по избе и уже не мог освободиться от потока остро ранящих мыслей. «Нет, она, видимо, и понятия не имеет, что это я тогда обличал ее Степана!.. Да разве дело в том, прав был в то время или не прав? Легче ей станет от этого, что ли?.. Вредная баба, говорит Мрыхин, и для него она действительно вредная, потому что готова драться с такими, как он, чтобы отстоять свое человеческое достоинство!.. Но где она находит силы, чтобы вынести все — и потерю мужа, и черную подозрительность, и чертоломную работу, и болезни детей, и все же, несмотря на все беды, не потерять веры ни в себя, ни в людей?»
Константин не раз выходил на крыльцо покурить, стоял в темноте, под холодным звездным небом, вдыхая студеный, острый воздух, потом сидел с Авдотьей, с ребятами за столом, пил, обжигаясь, горячий чай и лег в постоль с давящей сердце тяжестью. Может быть, сразу признаться ей во всем? Он хотел окликнуть Авдотью, когда уже загасили свет, но так и не решился, и долго ворочался на узкой кровати, и не мог заснуть...
Утром, открыв глаза, он увидел на белом потолке радужный кружок. Его отбрасывал граненый стакан на подоконнике, полный чистой воды. За окном полыхало солнце, блескуче сияли сугробы, в них вязли разбежавшиеся по саду яблоньки.
Заложив руки за голову, Константин лежал в теплой постели, наслаждался покоем и тишиной, о удивлением прислушиваясь к себе и недоумевая, почему у него так подмывающе радостно на душе. Неужели причиной этот переливающийся всеми цветами радуги, диковинный, нежданно расцветший цветок на потолке?
— Дяденька,— раздался за занавеской несмелый голос девочки,— вас тут тетя одна давно дожидается... А то мне и школу идти!..
«Кто бы это мог быть? — быстро одеваясь, подумал Константин.— Вот же пришел кто-то, значит, во мне нуждаются».
На пороге кухни он оторопел, увидев сидевшую на табуретке молодую женщину в серой кроличьей шубке, такой же серой шапочке с черной, как хвостик, кисточкой.
— Лиза? — удивился Константин.— Какими судьбами?
— Не прикидывайся, Костя! — Лиза усмехнулась.— Разве наш святой старик ничего тебе не рассказывал?.. Я же была в тюряге, отбывала срок...
— Нет, я, конечно, слышал от Дарьи Семеновны. Но, грешным делом, подумал, что ты попала туда или по глупости, или по ошибке.
— Не соскабливай с меня пятнышко, Костя. У нас никого по таким делам зря не сажают.— Лиза держалась с нагловатой самоуверенностью, положив ногу на ногу, приоткрывая в разрезе черной юбки атласное, обтянутое блестящим чулком колено, прищемив двумя пальцами погасшую папиросу.— До меня в колхозах всем пользовались, а я вот угодила под кампанию и загремела! Ну, чтоб других не марать, взяла вину на себя, а теперь каюсь — напрасно я тех людей пожалела.