Страница 78 из 80
— Виктор! — завопил он страшно. — Лучия! Иди сюда!
И здесь произошло чудо. Голова в нише шевельнулась, но не поднялась с колен, не двинулась ни на сантиметр. Взгляд Виктора поднимался вверх по обрывистым стенам.
Урсу все понял! Из ниши, где он сидел, Виктор не мог видеть — ушел охотник или нет. И думал, что охотник целится, что бы выстрелить еще раз, уже окончательно. Поэтому и не двигался, поэтому и съежился, согнувшись за камнем.
— Виктор! — крикнул Урсу, но уже другим тоном, словно в его голосе заиграл горн радости. — Охотник ушел! За ним только пыль легла…
Лишь тогда Виктор поднялся на ноги, но здесь же едва не свалился в пропасть. Все его тело одеревенело, у него болели все суставы и все кости, а то, что не болело, то занемело так, что он не ощущал.
— А будь оно проклято! — выругался Виктор сквозь смех и слезы. — Вы знаете, что я ощущал, пока не двигался? Смерть! От второй пули… Но как же это он в меня не попал? Итак, сударь Петрекеску впервые в своей жизни ошибся! Хорошо, что он не промахнулся, стреляя в зайцев…
— И в меня он промахнулся! — крикнул Урсу свыше. — Сегодняшний день не лучший для него, хотя это и последний его день…
Через несколько минут, спустившись по бесконечно длинной веревке, привязанной к могущественной пихте, которая была в каких-то пяти метрах от пропасти, Виктор приземлился на берегу озера под водопадом.
Вверху, возле привязанной пихты, появился Дан, запыхавшийся, исцарапанный до неузнаваемости, в искромсанной одежде. Лучия глянула на Дана, потом на Урсу и сказала, раскрасневшись от солнца и от радости:
— Это он спас тебе жизнь. По дороге нас окружила стая собак. Надо было кому-то из нас пожертвовать собою. Дан предложил себя и бросился вбок, собаки за ним. А я тихонько выскользнула, побежала и добралась сюда…
Потом Лучию снова охватило волнения и страх. Но, к счастью, выручил ее Дан:
— Мама родная, ну и злые они! Они окружили меня и валили лапами на землю. Далее начали пробовать на зуб мою одежду. Но следили, чертяки, чтобы не зацепить мое тело. И только я привставал, они снова набрасывались на меня. Что здесь поделаешь? Они держали меня в плену, пока не пришли чабан, тот, что с палкой, со своим сыном. Они и прогнали собак бранными словами. Ой горюшко, как они их ругали!.. А теперь уж можете и вы рассказать мне, что здесь случилось. Но только заслуживающего внимания, так как я уже сыт мелочами…
И по мере того, как Урсу рассказывал, у Дана глаза вытаращились, словно луковицы. Когда Урсу начал рассказывать, как он переносил друзей на веревке, Лучия перебила его:
— А за какое дерево ты привязал веревку?
Урсу показал на дерево сзади себя, в трех метрах. Но Лучия не поверила:
— Погоди чуточку! Покажи мне руку! Руку выше! А как это у тебя веревка оказалась привязанной к руке, когда я тебя нашла?..
Урсу глянул куда-то в небо:
— Хотел скрутить ее, чтобы… чтобы она не потерялась…
— Неужели? — воскликнула Лучия. — Нет, не может быть! Это противоречит законам физики!
Но Дан только махнул рукой:
— Неужели ты до сих пор не поняла, что к Урсу нельзя применять законы физики?
Урсу встал с травы. Он хлопнул себя рукой по лбу, потом извинился:
— Я же должен был сделать сегодня два дела… А потом…
— А потом что? — поинтересовалась Лучия.
— Хотел посмотреть две минуты на свет и немного отдохнуть, закрыв глаза…
И прежде всего Урсу посмотрел в глаза Лучии, сник и бросился спасаться бегством.
Пассажиры надувной лодки, выйдя из мрака, оказались в конце концов на солнце, на щедром солнце, им было весело, никакой страх им не угрожал. Пропасть раскрыла перед ними стены веером, их приняла широкая речка с заросшими зеленью берегами, немного поодаль виднелось и озеро.
Но одна мысль все рано стучала в дверь или в окошко их радости. Тик в конце концов впустил ее:
— Где коробочка Сергея?
— Неужели они побывали в пещере раньше нас? — вспомнила вдруг Мария. — Но как они узнали о нашем плане? Как вошли в пещеру? Где? И как они прошли?
— Это невозможно! — рассердился Ионел. — После того, что мы столько выстрадали, а эти подзаборники придут…
— Погодите чуть-чуть, — сказал Виктор. — Давайте найдем нить во всей этой истории… В первой пещере их не было, там, где вошли мы, они не входили. Со стороны озера они не могли войти, так как там водопад. Итак, в пещере они не были. Но как оказалась там их записка? Каким чудом?
— Если бы кто-то был в пещере, — вмешался Ионел, — можно было бы предположить, что они попросили этого Икса, чтобы он бросил их записку…
— А охотник и бородач? — напомнила Мария.
— Точно! — сказал Ионел. — Охотник! Он их почтальон!
— Нет! — возразил Виктор. — Там, где мы нашли их сообщение, раньше нас никого не было. Но мне припоминается одна полицейская история. Там мужчина переносил ценности, даже не зная об этом. Вор клал ему их в портфель, а он, очень уважаемый человек, никогда не открывал портфель, и никто его никогда не проверял. Ценности были в наибольшей безопасности именно в его портфеле. Так что…
— Так что?.. — спросил Тик.
— Я думаю, табакерку принес в грот кто-то из нас. Один из нас принес ее сюда, даже не зная об этом.
— Так, Виктор, — сказала Мария. — Но мы нашли табакерку не там, где мы уже прошли, а впереди, где нас еще не было, там, где ее не могли потерять наши… ни один из нас…
— А другие? — напомнил Виктор. — В экспедицию пошли же не только мы. Были и те, что снаружи, а они не могли раньше знать, что останутся там. Лучия, Урсу, Дан… Если согласимся с тем, что Сергей и Трясогузка не были в пещере, остается одно: кто-то из тех, кто были около пещеры, носил, не зная об этом, сообщения, и так же, не зная, потерял его. Оно, может, упало в воду, в какой-либо поток, а он принес его в пещеру… Мне кажется, что мы нашли его возле раздвоения…
— А может, его бросили сами Сергей и Трясогузка, — сказала Мария. — Могли они умышленно бросить его в поток?
— Не думаю, что это так, по двум причинам, — ответил Виктор. — Во-первых, послание не сделано так, чтобы его бросать где-то случайно, а адресовано точно, итак, оно было спрятано у кого-то из нас. Во-вторых, если бы Сергей и Трясогузка появились вблизи пещеры, их разоблачила бы группа снаружи, и в первую очередь Урсу… И в-третьих, если бы Сергей и Трясогузка решили прибыть в горы, то они приехали бы поездом, который останавливается только возле озера…
Но Тик быстро положил конец дискуссии. Он увидел очень странный кусок скалы, что хищно вырастал прямо по курсу лодки.
— Смотрите! — воскликнул он. — Словно рог носорога!
Тик даже не представлял себе эффекта, который будет иметь его случайное открытие. Они подплывали к рогу носорога, и через несколько минут был вынесен высочайший приговор:
— Гранит архаический! Тик…
И Виктор, и Ионел, и Мария готовы были наброситься на него. Малыш сделался еще меньшим, но здесь же не забыл шепнуть, в особенности своей сестре с косой и голубыми мечтами:
— Та-ак!.. А сейчас… Угадай-ка лишь, сколько ты меня мучила на крыльце.
И вмиг пространство расширилось, словно весь мир в свете и в цветах решил явиться перед их глазами. Было много неба и много воды, и ласковое солнце, и много цветов, словно они все собрались здесь, а еще были горы, и где-то там, зацепившись за горы, их ждала турбаза, а ближе, на озере, лодка, и в нем двое с веслами: Сергей и Трясогузка.
Вместо приветствия до них донесся голос Тика:
— Эй, хитрецы! Кто из нас носил ваше послание?
Сергей зашелся смехом:
— Ага! Итак, вы нашли его. Я его дал Урсу, то есть подложил в одежду Урсу вечером накануне отъезда…
— Знали бы вы, сколько мы испытали приключений! — начал похваляться Тик. — И если бы вы знали, что у нас есть!
— Оставь, так как и мы испытали кое-чего! — сказала Трясогузка, качая головой, словно от боли. — И мы тоже захватили замечательные трофеи: плот и пса. Мы их нашли…