Страница 4 из 23
Ничего особенного, - люди вокруг по-прежнему мирно разговаривали, пили вино, закусывали, то там то здесь слышался приглушенный смех, растворяющийся в музыке. В дверях Юля Романова встречала очередных гостей... Все, как и минуту назад.
Рука Карины дрогнула, папка соскользнула под стол. Бокал с шампанским упал на мраморный пол и звон разбитого в крошево стекла потонул в общем гуле.
- Господи, Кара, что с тобой? Тебе нехорошо? - встревоженно спросила Яна.
- Все в порядке, - прошептала она белыми пересохшими губами. - Просто голова закружилась.
- Я всегда говорила, что шампанское на голодный желудок, - самоубийство. Думаю, тебе не стоит больше пить. Ты ведь с самого утра ничего не ела! Уверена, что тебе не нужен врач?
- Да, конечно, не переживай, Янка, уже все прошло, - она через силу улыбнулась, - Я отлучусь ненадолго.
Тем временем подоспевший официант ловко и незаметно собрал осколки.
Праздник продолжался...
***
Через несколько дней.
По квартире гулял сквозняк, теребил шторы и сиротливо поникшие гладиолусы в высокой хрустальной вазе на туалетном столике. В большом аквариуме, меланхолично шевеля прозрачными хвостами, плавали серебристо-рыжие рыбки. Они глупо разевали немые рты и таращили свои бездумные стеклянные глаза. Если бы только они могли говорить, то наверняка рассказали бы много интересного. Хотя назвать произошедшее здесь несколько часов назад "интересным" мог бы только человек с больной извращенной фантазией.
Алексей тупо смотрел на фотографию в рамке на стене. На снимке молодая красивая женщина с большими грустными глазами и загадочной улыбкой, одетая в длинный льняной сарафан и широкополую шляпу, стояла на фоне пшеничного поля и безоблачного сапфирового неба, держа в руках большой букет ромашек и васильков... И у этой красавицы не было абсолютно ничего общего с тем, что лежало сейчас на всклокоченной вздыбленной кровати.
- Еще хорошо, что она дверь не заперла, иначе пришлось бы автогеном вскрывать...
- Как она?
- Слава богу, пришла в себя. Пришлось вколоть ей...
Слова доносились до него словно через вату.
- Лех!.. Эй, Березин, ты заснул что ли? Ты уж прости, дружище, что вот так тебя сорвали, выходной испортили. Но сам видишь, что происходит.
Он почувствовал на плече руку своего коллеги и друга Максима Королева. Максу "посчастливилось" сегодня больше всех, - именно его генерал Горелин назначил старшим в группе.
- Нет, все в порядке. Просто спал сегодня хреново, - стыдясь своей минутной слабости, отвечал он.
- Понимаю! - усмехнулся Королев, - Ладно, Лех, мы здесь закончим, а ты дуй на кухню, опроси свидетельницу. Лады?
- Угу, уже иду.
Березин был рад поскорее убраться отсюда. Он неловко переступил ногами и, перешагнув через раскрытый чемоданчик эксперта, вышел на кухню, где большое окно было открыто настежь. Перегнувшись через подоконник, он начал жадно глотать холодный, пропитанный запахом мокрой листвы, осенний воздух, стараясь подавить не проходящее чувство тошноты.
Прибывшие по звонку оперативники, обнаружили в спальне труп молодой женщины. Она была жестоко избита, а на тонкой почти прозрачной шее были отчетливо видны безобразные иссиня-черные синяки. Пальцы жертвы были переломаны, а лицо исказила гримаса боли и страдания. Мерзкий сладковатый запах ужаса и страха, казалось, намертво впитался в стены этой квартиры. То и дело в памяти всплывало неестественно изогнутое тело со связанными за спиной руками и изгрызенным в клочья, кляпом во рту.
Наконец, Березин занырнул обратно, закрыл окно, и, обернувшись, пристально взглянул на девушку, сидящую перед ним на табуретке. Она напоминала ему маленькую больную птичку. На ее худенькие плечи был наброшен легкий серый плащик, а на ногах красовались высокие резиновые сапоги в мелкий розовый цветочек. У девушки было до синевы бледное лицо, огромные испуганные глаза и небрежно сколотые на затылке русые волосы. Она дышала тяжело, словно через силу, и без конца теребила в руках носовой платок. Алексей обратил внимание на ее длинные тонкие пальцы без колец.
- Что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Березин Алексей Дмитриевич, - и он предъявил ей свое удостоверение, на которое она едва взглянула, - Вы в состоянии ответить на мои вопросы?
- Вполне, - тихо, словно через силу, проговорила она.
- Для начала представьтесь, пожалуйста.
- Меня зовут Стрельникова Яна Станиславовна. Мне, наверное, тоже надо показать паспорт?
Слегка подрагивающими руками она полезла в сумочку.
- Черт, никогда не могу тут ничего найти!
Наконец она извлекла маленькую бордовую книжечку в прозрачной целлофановой обложке и отбросила сумку в сторону.
- Пожалуйста.
Березин взглянул и удивленно приподнял брови. Оказалось, что ей тридцать один год, хотя по виду он не дал бы ей и двадцати пяти. Девушка его реакции не заметила, продолжая нервно комкать батистовый лоскуток.
- Кем приходилась вам... - он слегка замялся, - погибшая?
Он видел, как девушка вздрогнула всем телом.
- Это моя подруга. Мы дружим уже почти много лет. Ее зовут Красина Карина Алексеевна.
- Так, стоп! - прервал ее Березин, - У меня помечено, что фамилия погибшей, - он взглянул в блокнот, - Витковская.
- Все верно, - подтвердила девушка, - Витковская - это ее псевдоним.
- Подождите, подождите, а не та ли это Витковская, что детективы пишет?
Девушка согласно кивнула.
"Этого только не хватало! Писательница. Только глухой не слышал о Карине Витковской. Странно, что пресса еще ничего не пронюхала. Но еще не вечер. Теперь понятно, почему к расследованию сразу подключили МУР. Ну, теперь нам небо с овчинку покажется!", - мрачно подумал про себя Березин.
- Мы вместе учились в университете, правда на разных факультетах, но в общежитии жили в одной комнате.
- Ясно. К этому мы вернемся чуть позже. Я так понимаю, это вы вызвали полицию, - полу-утвердительно произнес он.
- Да. Вы, наверное, спросите, откуда у меня ключ и почему я явилась сюда именно сегодня? Отвечаю. Ключи от квартиры мне дала сама Карина. Когда она уезжала, - в командировки или в отпуск, - я периодически приезжала сюда, поливала цветы, кормила рыбок, вытаскивала почту. Но сегодня мне ключи не понадобились, - дверь оказалась не заперта. А приехала я потому, что Кара звонила мне сегодня ночью.
- Так, и что сказала?
- Ничего. Я в последнее время себя очень плохо чувствовала. Подхватила грипп и валялась с высоченной температурой. Вчера вечером часов в девять я выключила телефоны и легла спать. Звонки обнаружила только утром. Их было целых пять. Вот, взгляните.
С этими словами она протянула Березину простенький аппарат. Так и есть, пять пропущенных от "Кара". Интересно, что все звонки были сделаны около часа ночи с интервалом приблизительно две-три минуты.
- Вас не удивило, что Витковская звонила вам в такое время?
- То, что - ночью, - нет, нисколько. И я, и она - совы. Мы вполне могли созвониться и в час, и в два и даже в три часа, - для Карины это было самое рабочее время. А вот то, что звонков было так много, - это, конечно, на нее не было похоже. К тому же, она знала, что мне нездоровится, и без крайней необходимости не стала бы меня поднимать с постели.
- Стало быть, в этот раз такая необходимость вдруг возникла, - задумчиво констатировал Березин.
Яна приложила пальцы к вискам и закрыла глаза. В такой позе, слегка покачиваясь из стороны в сторону, она вдруг, заплакала. Заплакала беззвучно и очень жалобно.
- Если бы только я не выключила этот чертов телефон! Это я виновата...Если бы я приехала...
- Вполне возможно, Яна Станиславовна, в этом случае мы имели бы не один, а два трупа, - мрачно заключил Березин. - Не нужно себя обвинять, этим вы свою подругу уже не вернете. А вот помочь найти того, кто это сделал, вы можете, но для этого вам в первую очередь необходимо успокоиться.