Запретная Родина

– После того, как последний человек покинул сгорающую планету. Я был ее гневом, затем печалью. Сейчас я – надежда.

– Трогия все еще пылает?

– Нет. Планета залечила раны. Она ждет вас. Я лишь хотел, чтобы вы поняли, как трудно бывает начинать заново.

– Ты хотел запутать их, – вдруг усмехнулся Цахтал. – Потому и противоречишь сам себе. Ты проверяешь их, как это делаю я, тем самым помогая выбрать ту или иную сторону. Зря люди думают, будто выбор – это плохо. Вся наша жизнь состоит из предпочтений.

– Это верно, – улыбнулся Ойло. – Например, что надеть или съесть. Или к кому примкнуть. Но что-то у меня после твоего рассказа поубавилось энтузиазма.

– Ты передумал идти на Трогию, сын пламени?

– Ну уж нет. Просто вдохновения не стало. Я даже представлять не буду, что может ждать нас там.

– Вместо красоты – каменные пустоши, – сказала Аверина. – Даже если Трогия излечилась, успела ли она зацвести? 

– Вы увидите, – сказал пестрокрыл. – Войдите внутрь маяка, и сами решите, называть ли ее новой родиной.

Первым вперед двинулся Ойло, следом за ним – мы с Алеардом.

– По одному, – предупредил пестрокрыл. – Но не бойтесь, вы не потеряетесь. Трогия уважает чувства и бережет любовь и дружбу прежде всего.

Я шагнула вслед за Алеардом во тьму, и показалось, будто землю вытянули из-под ног. Бамс! – и шлепнулась на что-то твердое, и непонятно было, что это за место такое: меня окружала гулкая влажная темнота. Так чувствуешь себя под землей, в огромной норе. Сначала я предположила, что это колодец, однако камнем не пахло. Я пробовала звать Промежуток, но он молчал. А потом, совершенно неожиданно, меня мягко подняло в воздух и куда-то понесло. Как на аттракционе – медленно забираешься наверх, чтобы резко с огромной скоростью обрушиться вниз. Я ахнула, но ухватиться было не за что, и пришлось свернуться в клубочек. Хуже всего, что вокруг по-прежнему было темно. Если бы я видела, куда лечу, не было б так жутко.

Через мгновение после этой мысли отовсюду хлынул свет. Я зажмурилась, но вскоре смогла открыть глаза и поняла, что не падаю вниз, а несусь вверх сквозь опутанный белыми искрами черный туннель. Иногда меня обрушивало в какие-то цветные прорехи, и я визжала. Непонятно только, от восторга или от страха.

Сияние просочилось сквозь кожу, искры коснулись ресниц, словно теплые угольки… и знакомые руки обхватили меня, удерживая на прохладной влажной земле. Алеард. Песок. Шум волн. Я открыла глаза и застыла.

Небо и правда было особенным. Оно не сияло радугой, как альтанское, и не поражало размерами Лун, как атальмское.

Оно горело. Спутники прятались высоко в черноте, а над водой парила громадная, через все небо, туманность Орла. Его левое крыло было красно-рыжими, правое – темно-фиолетовым с серебром, а туловище и хвост – лазурно-розовыми, и казалось, что на землю до горизонта падает вуаль из пылающих перьев. Вспыхивали и дрожали цветные дымки, и их мерцание пронзали белые искры звезд. Под левым крылом пряталось самое яркое скопление и еще одна маленькая туманность шарообразной формы. Великанская птица словно охраняла своего птенца, пока еще не вылупившегося. Темный океан был подсвечен сиянием орлиного тела, и накатывающие волны несли светящиеся крупинки каких-то крошечных существ. Мрак и многоцветное пламя, свет звезд и таинственный взгляд двух темных лун – бесподобное зрелище! Мы словно купались в волшебстве.

– Как сон, – прошептала я. – Нигде не видела подобного. Даже на Альтании туманность не так огромна. Я как будто глотаю этот небесный свет… Ты чувствуешь?

– Что-то дрожит внутри, – тихо сказал Алеард.

– И плакать хочется.

Мы присели на песок. Берега не были похожи на тропики – ни одной пальмы поблизости, только раскидистые деревья с шестипалыми листьями и скалы вроде тех, что в Промежутке – затейливые, с изломами, изгибами и дырами. Длинный пляж с белым песком – ни следов, ни строений. Ветер приносил неведомые ароматы, и хотелось поскорее найти уютное место и начать его обживать.  

– Вот такая магия, – улыбнулась я. – Зря мы переживали.

– Сходим, поглядим, что к чему?

– Да. Через несколько минут. Уж больно тут красиво.

Алеард рассмеялся и обнял меня за плечи, привлекая к груди.

– Это наш дом.

– Это наш мир, – прошептала я, и тревоги ушли, оставив только жажду скорого счастья.