Страница 199 из 256
Как же выбраться?! Я снова полезла вверх, чувствуя, как корни рвут на мне одежду. Свет, жги их больней! Пусть мой гнев выроет туннель, высверлит отверстие! Я словно выбиралась из могилы, и чувствовала, как оставляю на цепких пальцах часть волос. Было очень больно, но я терпела и рвалась наружу, не понимая, что верх может быть совсем в другой стороне. Однако когда свежий воздух дунул в ноздри, я от облегчения едва не расплакалась.
Но на радость не было времени. Кто бы ни собирался похоронить меня заживо, он успел добраться до остальных. И первым, кого я увидела, был Алеард. Он лежал на горе трупов – существ клыкастых, шипастых, невообразимо уродливых и вонючих. Я побежала к нему, сбросила рюкзак по дороге, едва не оставила меч.
– Алеард! – сбиваясь, произнесла я и коснулась его щеки.
Мужчина приоткрыл глаза, но не пошевелился. На нем почти не было крови, но я чувствовала – что-то не так.
– Фрэйа? Почему ты здесь? Крис сказал, что перенес тебя и Аверину… – Он закашлял, и я поспешно обняла его.
– Тихо. Я сейчас что-нибудь придумаю. Найду остальных, позову Бури и Аймана…
– Малышка, не глупи… Уходи отсюда.
– С ума сошел! – шепотом закричала я, утирая слезы и пытаясь собраться с мыслями. – Я никуда не пойду!
– Где ребята? – прохрипел он. Я была удивлена, что пальцы на его руках едва шевелятся, а ноги и вовсе неподвижны. Было страшно смириться с собственным предположением насчет того, какие травмы получил Алеард…
Боясь оставить его, я, тем не менее, побежала осматривать поляну. И вернулась скоро, трясясь от боли и вытирая руки об остатки штанов. На них была кровь, но не только моя собственная.
– Ойло тяжело ранен, – всхлипнула я. – Рута без сознания, Эван едва дышит… Крис не знаю где, Аверина тоже пропала… Маир без сознания, Лар куда-то делся… Питер… растерзан. Алеард, Он скоро вернется! Что мне делать?
– Беги, Фрэйа, – тихо сказал он и едва заметно поморщился. – Я не смогу защитить тебя.
Жуткий звон заполнил поляну, и я вскрикнула. Чувства помогли перекрыть слух, и я зажала Алеарду уши. Помогло слабо – он едва терпел боль и весь сжался. Из чащи к нам шел знакомый силуэт.
– Прекрати немедленно! – завопила я, и, подхватив меч, ринулась ему навстречу.
Алеард пытался остановить меня, но я не слушала.
– Вот мы и остались одни, – фыркнул Сгусток. Теперь у него было человеческое лицо – обычное, мужское, только глаза как угли. – С тобой не поговоришь по душам – все время кто-то или что-то мешает.
– Ты что сделал с ними?!
– Указал, где их место. Вы слишком много на себя взяли, в этом бою белые никогда не выйдут победителями. И, кстати, мне жаль Алеарда. Я бы предпочел убить его быстро, а не ломать по косточкам. Демоны, да он все мое войско в одиночку расшвырял, пытаясь до тебя добраться! Я даже не предполагал, что они с Кристианом настолько хороши. Хотя, конечно, не против меня. Надеюсь там, куда этого штурмана закинуло, только непроглядная тьма и зверский холод.
– Ты – бесчувственная сволочь!
– Самоуверенность и гордыня подвели вас, Фрэйа. Для меня жизни – лишь забава. Как еще развлекаться, когда тебе уготована пустая и бесполезная вечность?
– Ты мог бы умереть!
– Нет. Уж чего не могу, так это упокоиться с миром. Вот Ойло – тот совсем скоро отбросит копыта. И Рута. И Маир. И этот противный тип – принц как его там…
– Ты!..
– Неужели плачешь? Полно, не стоит. Ты ведь уже оставалась одна, переживешь и в этот раз. Кстати, это я повел братьев по ложному следу.
– Что?!
– Смерть Кириана – на моей совести.
Меня трясло от ярости, губы дрожали.
– Защищайся!
Сгусток фыркнул.
– Зря. Я думал, ты поумнее будешь и сбежишь. Но дело хозяйское.
У него тоже был клинок, правда, больше похожий на пилу. Он выхватил его небрежно и сжал подобием руки. Мне понадобилась вся решимость, вся сила, что давали чувства. Этот бой мог стать последним для всех, стоило сосредоточиться.
– Постою за тебя, Алеард, – тихо сказала я мысленно. – Продержись еще немного.
Нас окружило что-то вроде купола, но не светлого, а темно-зеленого, словно бутылочное стекло. Сгусток ощерился и ответил на мой выпад серией сложных ударов, я едва могла их парировать. Он был гораздо более умелым, он видел меня насквозь. Мог ли прочувствовать?