Страница 160 из 256
Леса были в основном лиственные, но чем выше, тем больше попадалось елок. Я глядела на них с улыбкой, вспоминая Ойло. Настойчивые деревья продолжали его преследовать, словно хотели сказать что-то важное. Жаль, мы даже совместными усилиями не могли разгадать эти знаки и не понимали, кто их посылает.
– Скоро я себя начну звать ёлкой и стану сыпать хвоей, – смеялся трог, в очередной раз встретив где-нибудь знакомый колючий силуэт.
Что самое смешное, ему попадались не только ели во плоти, но и всяческие их стилизованные изображения – от рисунков на открытках до вышивки на одежде. Совсем недавно он принес нам вантуз с ручкой в виде ели, и мы долго хохотали, разглядывая несуразный предмет.
– Колдовство! – заявил парень. – Кто-то надо мной просто издевается!
Но кто и зачем, пока что было неясно, и пришлось ему смириться с преследованием настойчивого дерева.
На Белве росли темно-синие ели, а ещё багрово-зеленые, с длинной неколючей хвоей. Цветной лес с высоты казался радужным. Облака наплывали, начинался дождь, но солнце и не думало уходить. Сквозь решето темных туч пробирались яркие его лучи, и радуги были постоянными спутницами осени. Леса вспыхивали всеми возможными оттенками, земля была сокрыта плотным ковром, а под опавшими листьями сидели крупные бордовые грибы. И хотя они были съедобны, засолкой на Белве никто не занимался, предпочитая оставлять дары леса лесным же обитателям. Мы своими глазами видели, как пушистый зверек вроде белки по одному тащит куда-то в густую крону большие темные шляпки. А потом встретили черного медведя, с аппетитом уплетающего синеватые ягоды и закусывающего чем-то вроде мухоморов. Зверь, медленно повернувшись, хотел напасть, но Алеард выступил вперед, закрывая меня, и его огонь стал заметен даже при свете солнца. Теперь он был ярко-красным, и медведь остановился, принюхиваясь.
– Не кинется? – прошептала я.
– Он чует мое пламя и знает, что я опасен. Но если все же попробует, я с ним легко справлюсь. Да и твой воздух поможет.
Миша решил с нами не связываться и затрусил прочь. Мне даже стыдно стало, что мы его прогнали. Правда, ягоды оказались великолепными, неудивительно, что в горных поселениях готовили вкуснейшие джемы.
Прошло всего несколько дней, как яркую осень резко сменила зима. Похолодало, но не сильно, и пошел снег. Он шел два дня кряду и завалил лес высоченными сугробами. Дождавшись ясного неба, мы снова отправились в горы, и улетели далеко, в самую глубь белого царства.
– Я думал о Трогии, и могу сказать, что понял ее, – сказал Алеард, пока мы гуляли по лесу, увязая в сугробах. – Эта планета притягивает к себе как магнит, потому что она есть средоточие силы. Мы все голодны, каждый в разной степени. И все чувствуют, что Трогия может напитать, отдать часть себя или, если ты живешь там, кормить постоянно. Не красотой, не только своими плодами или соками, но энергией пламени.
– Такого, как в тебе?
– Неведомого, у которого нет названия. Не огня привычного, что может обжечь. Это пламя тайное, которое я в себе не раскрыл. В каждом из нас есть место для него, но получить частицу безымянного огня могут немногие.
– Это опасно?
– Да. Все равно что впустить энергию звезды. Уверен, человеку это под силу, но только тому, чья мысль быстрее самого времени.
Я кивнула, чувствуя его слова.
– Мне бы хотелось отметить Новый год. Сейчас на Земле, согласно подсчетам Кристиана, как раз наступила зима. Было бы здорово побывать дома с подарками.
– Да, – вздохнул Алеард. – Я бы не отказался. Но нам придется отправиться в Заколдованную долину и встретиться с неведомым. Узнать бы у Маира все об этом месте. Вдруг и книги какие-нибудь найдутся?
– Братьям нелегко приходится. У них обязательства перед подданными, к тому же Правитель Деверо требует объяснений. Можно, конечно, все свалить на магию, но многое придется скрыть. Думаю, им не до Трогии сейчас.
– Поэтому мы и не будем просить их отправиться с нами.
Алеард кивнул, и вдруг взгляд его стал пристальным.
– Гляди-ка, что это?
Сквозь белую чащу проглянуло что-то темное, и, выбравшись на небольшую поляну, мы увидели дом. Сразу становилось ясно, что он заброшен – окна не горели, хотя уже подбирались сумерки, дверь была распахнута, ступени до самого порога занесло снегом. Дом был похож архитектурой на те гостиницы, где мы останавливались: широкие террасы, балконы на втором этаже. Высокая двускатная крыша и флюгер в виде какой-то неизвестной мне птицы – покосившийся, похожий на снежный леденец.
Особняк был прекрасным. Несмотря на одинокое существование, печальным он не выглядел. Построенный из темных бревен, дом излучал свет.
– Вот бы здесь Новый год встретить! – воскликнула я. – А может, еще успеем? У нас еще неделя отпуска!
– Если за пару дней приведем это место в порядок, всех оповестим, укроемся иллюзиями…
– Думаешь, он никому не принадлежит?
– Уже нет, хотя наверняка прежний хозяин может о нем вспомнить. Вот для этого и нужны чары.
– Значит, мы его на некоторое время одолжим? – лукаво спросила я. – Позаимствуем, так сказать?
– Мне бы хотелось этого, малышка. Это сказочный лес и сказочный дом. Всем нам необходимо праздничное волшебство.
Я кивнула. Хотелось улыбаться. Лес, окутанный снегом, околдовывал своей морозной красотой.