Страница 18 из 113
Вдвоем с Михалычем они эти праведные слова покойного Сергеича припомнили. Приняли и выпили, не чокаясь, на долгую трезвую память по сто граммов «Немирова».
― Эхма, крепка власть Господня! ― по водочной традиции вкусно крякнул сотрапезник Евгена, первый килишек ничем не закусывая, кроме добрых воспоминаний о былом. Да и то мысленно, синодика в упомин ради.
Оба они отличным образом обошлись тем вечером без синодальных лживых речей и принародно пьяных тостов. И то благовестно сказать, повторить, пусть мертвые потаенно хоронят своих мертвецов. Поскольку символом веры христианской по-всячески живым соборно заповедано жить ради будущего. Положено нам смотреть не назад, в умершее прошлое, но вперед, в направлении вечной жизни веков будущих. Что минуло, то и минуло, кануло в минувшее.
Во многом Евген разделяет перспективные и ретроспективные писательские взгляды Михалыча. «В синхронии и диахронии…» Разве что канонический упор на религиозность почти всех героев двиньковских романов ему представляется излишним. Зря это они суют святыню псам, а благовестные жемчуга мечут перед атеистическими свиньями.
При чем, скажите, здесь религия, если сейчас ему, Евгену Печанскому, почему-то хочется выпить не по обычаю за упокой, но во здравие дядьки Алексан Сергеича? Не исключено, его любимому незабвенному дядюшке на том свете живется так же весело, как и на этом. Со вкусом к жизни. Верно, тамотка нашлось дядьке, что выпить, чем закусить. Будь то в раю или в аду…
Как бы там ни было внизу и наверху, в религиозную колею тогдашний разговор не вошел. Евгений избрал иную тему:
― Послушай, Алексан Михалыч, давно хотел додать тебе к твоим воззрениям на спиртное и съестное, общеупотребительно. Коли не возражаешь?
― Исполать тебе, читатель мой благосклонный! Я тебя уважливо слушаю, мой молодой друг.
― Так вось, Михалыч. На мою думку, качественные спиртные напитки надо гастрономически определить в разряд калорийных блюд. Ими можно и должно существенно дополнить, разнообразить правильное и красивое пропитание вкусной и здоровой пищей.
Например, настоящую водку на русском языке жрут или кушают. Бывает, принимают ее как лекарство, для аппетита, перед едой. А сколько в ней, проклятой, килокалорий, ты получше меня знаешь. Потому что употребил ты ее гораздо больше в течение твоей долголетней застольной жизни. Разве нет?
Вот такую разговорную раскладку с филологией и гастрономией интеллектуальный гурман дядька Алесь не мог не поддержать. Экспромтом пошел красно рассуждать на заданную тему. И к цивилизационным обобщениям прибег, показав и доказав культурологическую парадоксальную дихотомию хронического алкоголизма и ретроградной наркомании. Как оно ему по-писательски свойственно, от Ромула до наших дней. Начал он из глубины языческих столетий от разбавленного греческого виноградного вина и легких растительных наркотиков феодальных ассассинов-исламистов. Показательно не преминул упомянуть лингвистически об американских бутлегерах прошлого века и о трансъевропейских наркотрафикантах нашего третьего христианского тысячелетия, которое у нас нынче на дворе.
Хотя бы глянуть сверху вниз, с пятого поверха, синхронически на дворовых пенсюков-доминошников у детсада, поутряни заколачивающих козла, не позабыв для тонуса раздавить один-второй фуфырь дешевой казенной бормотухи. Иначе у них не выходит, коли их мозги выходят на пенсию раньше, чем все остальное. Нет мозгов ― пиши: пьянтос и забулдыга…
Глава восьмая От жизни прошлой отдохнуть
Змитер Дымкин с высокомерным неудовольствием и мизантропией взирал с четвертого этажа из окна кухни на стариковские заседания. Внизу там, на скамейке у мусорных баков, на ступеньках заднего крыльца в женский тряпочный магазин.
Во, опять у них субботнее партсобрание с утра пораньше! Добро бы в какой-нибудь компартии состояли. Так нет, сплошняком беспартийщина помойная об американской и российской политике рассуждает впросак, осуждает невпопад. То ли мозгов к пенсионному возрасту так и не нажили, то ли из ума уже выжили…
Фраза Змитеру понравилась, и он срочно присел к компьютеру записать ее, несмотря на жуткую похмелюгу. Небось, пригодно для актуальной статьи о перманентном увеличении отсрочки выхода на пенсию, которую грозится утворить пожизненно президентствующий А. Лукашенко. «Не иначе потому, что сам-то Лука ― ужотка пенсионер, без мала два года в совковых пенсионных летах. Молодым живеньким президентом, должно быть, до смерти желает оставаться. Ох не охота ему на вековечный покой, сначала на лавочку у подъезда, а потом и на кладбище».
Остроумный вывод о вероятной подоплеке пенсионных новаций и пертурбаций Змитер также внес в файл журналистского досье на белорусского президента шестого срока годности. Партийные оппозиционеры и беспартийные диссиденты, знамо дело, его доводы определенно оценят по достоинству.
Однак вчерашнее дает о себе знать. Погудели вчера по кабакам будь здоров. Отсюда и оттуда похмельное утро ― это вам не добрый питейный вечер в компании брестских одноклассников и какой-то приблудной шатенки. Она вон лично телефон и мыло на зеркале в прихожей лиловой губной помадой пометила, когда уходила под утро. Как же ее звать-то? Припоминать не к дырявой голове… Не могла имени собственного написать, раз подружились…
Пиши не пиши, но похмелье надо гнать, не так, так эдак. Коли кофеин в большой кружке не помогает. Курить, что ли, опять начать с большего?
Тем не менее, последнюю неспортивную мыслишку Змитер здравомысленно отверг, рысью спустился, сбегал к супермаркету на перекрестке с уличной пивнушкой, прикупил пачку твердых мороженых пельменей, теплого хлеба. Обильная еда должна непременно помочь, а свежее живое пиво, ведомо-неведомо, есть универсальное лекарство, панацея от всех синдромно похмельных хворей и слабостей души.
Пиво душевно выпито, вскипяченные фабричные пельмени съедены. Теперь можно по субботнему плану действовать, работать, не рассупониваться. Пренебречь несусветной жарищей в конце июня. Вчера после хорошей грозы в Минске посвежело как раз для пьянства и разврата. Но не намного. Хотя вскоре запланированный отпуск в июле, отдых на природе в Беловежской пуще. А там, в августе вовсю, прыг-скок, развернется предвыборная кампания в Палату представителей, временно исполняющих при Луке обязанности парламентариев на любительской основе. На законодателей записные палатники явно не тянут, если подавляющее количество законопроектов исходит из правительства и президентской администрации. Интересно, почему Лука реестровых оппозиционеров в свою палатку не пропускает? Ведь самое то дерьмократического декорума ради?
С попутными размышлениями Змитер исходяще взглянул на упомянутое здание, где безысходно расположились Александр Лукашенко и его аппарат сотрудников, соучастников, пособников. Затем наш и ваш журналист Дымкин свернул направо, миновал декоративно исторический особняк компартийного гауляйтера Петра Машерова. Сделал моментальный цифровой снимок престарелых недвижимых «жигулей» на достопримечательном машеровском фоне.
Тут он не мог не вспомнить о своих собственных аварийных делишках, если вчера его сызнова пригласил зануда-следователь и заново тягомотно допытывался, выспрашивал, мудила, доскональности дорожно-транспортного происшествия, произошедшего с гражданином Владимиром Ломцевичем-Скибкой такого-то числа в апреле месяце сего года. На память Змитер Дымкин никогда и никому не жаловался, профессионально помнил все обо всем. Потому вчерашние показания, каковые он подмахнул не глядя, едва ли в чем-либо расходились с его предыдущими объяснениями.
От Ульянова Змитер вышел на Первомайскую, бодро дошел до Пулихова, запасся пивом и наизволок, через уютные дворики старой номенклатурной застройки поднялся в горку к редакции еженедельника «Знич». Настроение у него было изумительное и восхитительное. Что может быть лучше июньской теплой погоды и предстоящей ему роскоши человеческого общения?