Страница 14 из 113
«С бору по сосенке эрудиция, она же того, этого лоскутная ерундиция, как говорит дядька Алесь…Действительно, иной писачок пишет так, словно заикается, спотыкается на бессчетных колдырных кавычках, которые он лично в срачь навалил почем зря… Гуано не гуанако, коли брать с высоты птичьего помета…»
Итого, в субботу вечером Змитер решил посвятить наступающее воскресенье спокойному, отдохновенному чтению. Обычное дело, коли у него в закромах жестких дисков и флэш-памяти много чего этакого накопилось почитать. Никуда не спеша, неторопливо, раз обстановка без кавычек и без скобок благоприятствует.
Глава пятая Везде поспеть немудрено
Благорассудительно Евген Печанский не досадовал на полученное им дважды высшее образование, хм, белорусской выделки. Какое ни есть! Все такое обстоятельно, системно пойдет для дела и жизни, каким бы калеченым и уродским оно ни казалось. При условии, конечно, если настоятельно дополнять его расширенным самообразованием.
Сам он нечасто распространяется о том, как поначалу окончил курс в полицейской академии и лишь затем, уж государственным контролером, заочно отучился на финансово-экономическом факультете минского нархоза. Получение второго специального образования руководством госконтроля очень поощрялось не столько дополнительным отпуском, сколько продвижением по службе.
Специфических крупных чинов и больших звезд на погонах Евген не достиг. И вспоминать о той невидной служебно-охранительной деятельности не очень-то любил. Однако удостоверение старшего лейтенанта МВД благонамерено сохранил в резервной дееспособности. Пользуется он им без стеснения как теперь, когда небрежно сунул в бардачок внедорожника девяносто вторую «беретту» с навинченным керамическим глушителем. Ибо никому и в дурную башку не взбредет дурковатая бредовая мыслишка хоть как-то обыскать его «аутлэндер». Остановить могут, но на то и ксива, казенные корки внушающие уважение, предоставляющие свободу рук, позволяющие обходить административно-бюрократические частности вроде разрешения на оружие.
Частным образом полностью чистый в Беларуси ствол и боеприпас к нему Евгену днями завезли из Украины. В презент, так сказать. Недавно под Славянском, по-прежнему остающимся в зоне АТО, было втихую ликвидировано серьезное бандформирование донецких ватников. Помимо регулярного украинского войска в той успешной ликвидации деятельно поучаствовали добровольцы, как всегда разжившиеся неслабыми трофеями, коль воюют они не по приказу и не по уставу. Так «беретту» и продали, перепродали недорого, считай, отдали в хорошие руки.
«Верно пишет и говорит дядька Алесь Двинько. В белорусском царстве-государстве, где простым смертным нарезное оружие иметь запрещено, оно часом производит нужное впечатление. По какую бы сторону закона ни располагался человек вооруженный, уважительного отношения он к себе требует. В шерсть и против шерсти…
Сам себя перестаешь уважать, коли навыки стрельбы утрачиваешь. По гражданке, так сказать».
Потому Евген еще в пятницу в колодищанском лесу начал военизировано пристреливать пистолет, примеряться к нему и к глушителю. Акбара пристегнул позади к горному велику, каб под выстрелы не полез, сукин сын.
Ну а в воскресенье с утра выехал в Минск. Домохозяйственных дел немало накопилось за рабочую неделю. К тому же Алексан Михалыч Двинько посулил вечерком заглянуть на огонек. И пути-дороги утречком чисты и свободны, без пробок тебе и заторов, пока дачники не станут всей автомобильной оравой возвращаться к городской жизни.
О пистолете в перчаточном ящике личного автомобиля он в дороге не забывал: «Штирлиц выстрелил вслепую. Слепая упала, так скажем…»
К себе домой на Ульянова в отменном расположении духа доехал он без происшествий и незаконного применения огнестрельного оружия. Не глядя бездельно на воскресный день, он запланировал повальную уборку квартиры и прачечное домашнее рукоделье, когда б посчитать таковым работу с утюгом, если прочее автоматом исполнит стиральная машинка.
К слову заметить, Евген Печанский ничуть не брезгует исполнительским домашним трудом, который слишком многие мужчины полагают весьма зазорным для мужественной чести и гендерного достоинства. Но скажите, пожалуйста, много ли женщин в состоянии овладеть навороченными функциями далеко продвинутого современного автоматического стирального аппарата? Или способны научиться премудро использовать сменные насадки мобильного автономного моющего пылесоса, чья стоимость порой превышает среднестатистическую цену подержанной иномарки на авторынке?
Настоящая дорогостоящая техника в быту есть дело сугубо мужское, ― неукоснительно убежден наш герой. И немалое перечисление ваших знакомых женщин, мы уверены, нисколько не стали бы ему перечить неблагодарно, противоречить понапрасну и небезопасно.
В том же самом твердо уверился Евген Печанский на примере собственного семейного жизнеустроения, Уф! Наконец-то оно разрешилось разводом спустя пять лет напрасных стараний обучить безалаберную жену рационально вести домашнее хозяйство!
Дело тут даже не в полной неспособности к кулинарии экс-супруги. У нее была ух мерзостная привычка отваривать картошку чудовищными большими кусками или даже целыми кривыми картофелинами. И этот вареный картофель непостижно рациональному мужскому уму у ней почему-то пригорал к патентованному тефлоновому днищу кастрюльки. Ну и ладно, однак, с бульбой-картошкой, если возлюбленная женщина говорила, что путь к ее сердцу лежит через желудок. Уж тут-то Евген усердствовал, расстилался не абы как. Благо много чего знал о вкусном и правильном питании, немногим меньше умел или же мог тому научиться; изысканный рецепт перенять и все такое прочее.
Весь вопрос в отношении к домохозяйственному труду. Выставляй его женщина, яко ежедневный трудовой подвиг во славу семьи и брака, толку от нее ждать не приходится. Хуже того, благоверная уперто твердит, повторяет, как же она устала, как у нее руки отваливаются, ноги не ходят с домашних дел. Куда они у ней не идут, спрашивается?
Издавна замечено: громче всех о своей усталости, перегруженности работой неустанно заявляют, непрестанно жалуются, постоянно ропщут закоренелые бездельники. Наверное, для того, чтобы милостивое начальство им поверило и снизошло к физической и умственной слабости ему подчиненных. Однако всякое начальственное снисхождение, какое угодно сановное слабоумие немедля сходят на нет, коль начальник видит, что дело-то монументально стоит на месте, никуда не движется. Сквернее всего, приходит в упадок, загнивает прямо на корню, что в государстве, что в семье. А кто виноват, что делать, прикажете? Разумеется и подразумевается, виновны подначаленные. Вот их, тунеядцев, взять да заменить!
Незаменимых у нас нет, насколько этаки установлено с расстрельных сталинских времен, ― рассуждал Евген Печанский, почти закончив педантичное наведение порядка в квартире, если стиральная машина изначально заправлена, инициирована, активирована. Искать скорейшую замену своей бывшей он и не думает, коли сам-один силен управиться с домашним хозяйством гораздо тщательнее. Тогда как женщины ради чего-нибудь иного то и дело в дозоре, в засаде, на страже, начеку, наготове в поисках брачного счастья, семейственной надежды и опоры. Рыщут, ищут того, кто бы мог на них безропотно вкалывать, спину гнуть, как верноподданные белорусы на царя-батьку. Рано или поздно объявятся не та, так другая.
«А взамен немного удовольствий от ее сомнительных услуг», ― цитатой из адвокатского красноречия Льва Шабревича суммировал Евген попутное рассуждение, когда явственно рассчитался с пылью и влажной уборкой своечастного, обширного, объемного метража в пяти комнатах, в прихожей, в ванной, в туалете, на кухне. О Левином первоисточнике ему вспоминать недосуг, как скоро требует немедленной технологичной глажки свежевыстиранное и отжатое белье.
С тяжелым многофункциональным утюгом на изготовку и в действии он так же обходится без явных ссылок на авторитеты, если находит сумму домашних технологий, их трудовую стоимость великолепным способом поддерживать физическую форму без нудных упражнений на силовых тренажерах. Скажите на милость, кому тут на что жаловаться, роптать, сетовать? Причем не запрещено совместить душевно приятное с физкультурно полезным, когда домовитый уют, идеальная чистота и абсолютный порядок радуют глаз рачительного хозяина никак не меньше хозяйственного баланса предприятия, четко сведенного копейка в копейку, в активе и в пассиве. Комар носу не подточит, не то что малограмотная налоговая инспекция.