Жертва обязательств

По взмаху руки Ширкоева, боевик плечом столкнул пленника в воду. Погрузившись с головой, Антон замолотил ногами и вынырнул. Отплевываясь, он обратил внимание на две вещи: во-первых, вода в бассейне оказалась соленой, а во-вторых, плавать в ботинках ужасно неудобно.

- Нет, так ты рыбок не разглядишь! Сейчас мы тебя научим!

Двое на помосте подтянули Антона канатом поближе к себе. Один из них лег на пол и ухватил Антона за локти, заламывая руки и заставляя его фактически перевернуться на живот. Второй боевик левой рукой схватился за плечо Антона, а правую положил ему на затылок.

- Ныряем! - голос Ширкоева заглушило бульканье воды.

Антон инстинктивно начал извиваться и биться в воде, но вырваться или хотя бы поднять голову никак не удавалось, держали его на совесть.

'Надо успокоиться. Главное, не открыть рот, не вдохнуть воду. Надо успокоиться'. Антон перестал дергаться и открыл глаза. В глубине под ним жил совершенно другой мир: медленно и величаво проскользнула какая-то довольно большая рыбина, стайкой будто танце пронеслись рыбы поменьше, качались водоросли.

'Главное, не дергайся. Если они хотят тебя убить, ты все равно не сможешь им помешать. Но, скорее всего, Ширкоев просто попугает тебя и старого генерала'. Антон все явственнее ощущал биение собственного сердца, ему казалось, что оно колотится о ребра, пытаясь выбраться наружу.

'Не выдыхай, иначе сразу вдохнешь. Только не открывай рот'. Антон больше не смотрел на рыб. Уши заложило, грудь разрывало от нехватки кислорода, он снова безотчетно начал биться в державших его руках.

'Не выдыхай! Уже скоро...' Воздух помимо воли Антона вырвался из легких вихрем пузырей. Но прежде, чем он успел вдохнуть соленой воды, рука, державшая его голову, выдернула ее из воды за волосы.

Дышать! Антон жадно хватал ртом воздух. Грудь болела, в ушах шумела кровь.

- Ну как? Еще искупаемся? - Ширкоев махнул рукой, не давая Антону опомниться.

Все повторилось снова: вода, приглушавшая все звуки, кроме шума в ушах, рыбы, мучительная нехватка кислорода. Антон снова попытался успокоиться. В стороне краем глаза он заметил неподвижный силуэт с резко очерченными спинным плавником и раздвоенным хвостом. 'Акула!' - мгновенная паника заставила сердце споткнуться, Антон дернулся всем телом и закричал.

- Что-то ты рано помирать собрался! - облокотясь на перила, Ширкоев наблюдал за Антоном, нахлебавшимся воды и теперь заходившемся в кашле. - Давай усложним затею! Палтус, ты знаешь, что у акул прекрасное обоняние? Считается, что они чувствуют запах крови за несколько километров. Тут места поменьше, конечно, но давай проверим.

Тот боевик, что удерживал Антона за руки, перехватил его локти так, чтобы его жертва оказалась спиной к нему. Все еще не откашлявшийся пленник дергался и вырывался. Второй террорист отпустил голову Антона, но все еще придерживал левой рукой его плечо. Развернув пленника лицом к себе, он размахнулся и ударил его кулаком в лицо. Из глаз Антона брызнули слезы, а из разбитого носа пошла кровь. Проморгавшись, он с ужасом глядел, как вода перед его грудью окрашивается в розовый.

- Ну что? Раз, два, три! - Ширкоев еще что-то говорил, но Антон его уже не слышал. Он отчаянно бился в руках своих мучителей, пытаясь не дать им окунуть свою голову в воду. Дело было заведомо проигрышное: барахтающийся со связанными руками в воде, он мало что мог противопоставить им. Вдвоем они все же сумели прижать его к платформе и заставить нырнуть.

Нормально оглядеться Антону мешала державшая его голову рука, но и того, что он увидел, было вполне достаточно. Привлеченные то ли возней и шумом, то ли запахом крови, а скорее всего и тем, и другим, внизу кружили несколько серых теней. Их резкие очертания были хорошо видны в прозрачной воде. Акулы двигались спокойно и грациозно, даже несколько вяло. Но Антону эта сонливость показалась обманчивой медлительностью готовящегося к броску хищника. Он не мог бы сказать точно, описывали ли животные концентрические круги или двигались по восходящей спирали.

Из-за борьбы в воде и разбитого носа нормально вдохнуть перед погружением Антон не успел и на этот раз начал задыхаться почти сразу. 'Скотина, ты надеешься, что акула отгрызет мне ногу и я сдохну в мучениях. А вот хрен тебе! Провалились бы твои акулы вместе с тобой! - вдруг со злостью подумал Антон. - Уж лучше просто захлебнуться...'

Он открыл рот, выдохнул остатки воздуха и тут же автоматически вдохнул, закашлялся и вдохнул еще глубже. Горло перехватило спазмом, в груди вспыхнул пожар, ее будто разрывало на части. Но это длилось совсем недолго. Потом боль ушла и стало отчего-то радостно и спокойно. Антон улыбнулся и закрыл глаза.

Пробуждение выдалось не столь приятным. Очнулся Антон от того, что его выворачивало. Он лежал лицом вниз животом на чем-то твердом, и из него потоком лилась вода. В следующую секунду Антон сообразил, что находится в классической позе спасаемого от утопления: головой вниз, перегнувшись через чье-то колено, в спину между лопаток давила рука спасателя. Вот только ни в одном учебнике ОБЖ утопающего не рисовали со связанными за спиной руками.

- Очухался, вроде, сукин сын! - голос прозвучал над самым ухом. Антон машинально заметил, что говоривший в отличие от Ширкоева не имел не малейшего акцента. 'Интернационал, мать его...'

Чья-то рука столкнула его, и он упал на бок на решетчатый настил площадки для водолазов. Рвота прекратилась, но Антона с новой силой скрутил спазм кашля. Когда, откашлявшись, он смог наконец приподнять голову и оглядеться, то увидел, что к двум, топившим его, на площадке прибавился и сам Ширкоев. Первый испуг за жизнь пленника, если он и был, уже улегся, уступив место раздражению. Главарь бандитов молчал, смотрел на Антона и, казалось, сам не замечал, как нервно сжимались и разжимались его кулаки.

- Решил поиграть по своим правилам, Палтус? - когда Ширкоев наконец заговорил, голос его прозвучал тише и глуше обычного. - Смотри не заиграйся: в следующий раз можем и не вытащить. Тебе смешно?!

Антон затрясся в нервном смехе и никак не мог остановиться. Помог ему Ширкоев: сделав шаг вперед он наотмашь ударил пленника по лицу. Удар получился не особенно сильным, но подействовал, как пощечина на бьющуюся в истерике женщину. Смеяться Антон наконец перестал и даже заговорил тихим вконец охрипшим голосом:

- Мне показалось забавным, Рустем, как ты за меня переживаешь, - Антон вытер разбитые губы о плечо. - Сначала топишь, а потом кричишь: 'Если утонешь, домой не приходи!' Кино-то хоть хорошее получилось? Убедительное? А то я так старался...

- Не волнуйся, твоим коллегам понравится. А ты пока тут посиди, рыбок поразглядывай.

Ширкоев поднялся по лестнице и вышел из зала вместе со своим оператором. Один из охранников взобрался наверх, на платформе с Антоном остался второй боевик, тот самый, что выступал в роли спасателя.

Сидеть посередине площадки было неудобно, и Антон постарался пододвинуться к стене бассейна.

- Ты куда? - охранник обернулся и направил на Антона автомат.

- К стене прислониться хочу, устал я что-то.

- Погоди, дай канат отвяжу, - охранник нагнулся и повозился с узлами. - Теперь валяй, - прислонившись плечом к стене, он наблюдал за перемещениями Антона.

- Спасибо! - оперевшись спиной о стену Антон почувствовал себя увереннее. Его руки больше не находились на виду, и охранявший его террорист не мог заметить, что веревки на запястьях совсем ослабли, пока пленник бился в воде. За те несколько секунд, что боевик распутывал канат, у Антона здорово прибавилось седых волос, но ему повезло, охранник ничего не заметил.

- На здоровье! У тебя с ним как-раз пока неважно, - террорист беззлобно ухмыльнулся и отошел в сторону.

'Парень, как парень: не лучше и не хуже других. Вот только в камуфляже и с автоматом, - Антон исподтишка разглядывал своего охранника. - Сначала утопил, потом спас. Все умеет, зараза... И, кажется, сделает все, что скажут.'