Страница 24 из 30
Таан сжал веки, но из измученных глаз не пролилось ни единой слезы. А уникальное тело мутанта, как и корабль пришельцев, принялось за очень непростую задачу - восстановить, залечить и спасти от безумия самое ценное, чем оно обладало - РАЗУМ...
ЧАСТЬ 9. НАДДАКИ.
Мир вокруг, состоящий из синих и черных полос, безостановочно дергался, будоража сознание и не давая ему вновь провалиться в забытье. На вопрос - почему так, Таан не находил ответа. Мутант попытался сфокусировать взгляд. А ведь эта пронзительная синева - ясное и глубокое небо! Уже лучше. Но полосы - что же это такое? Таан попробовал шевельнуться, и все тело отозвалось тупой болью. Нога и плечо упиралась во что-то твердое, а спина затекла до полной нечувствительности. Звуки топота, мычания и скрипа ворвались в сознание, и вселенная вокруг Таана стремительно съежилась, как проткнутый иглой шарик. Небо отдалилось, и мутант обнаружил себя в тесной клетке, которая раскачивалась из стороны в сторону, впиваясь ребрами деревянных брусьев в распухшие мышцы. Сквозь какофонию шумового фона прорвался скрипучий голос:
- Очнулся, воин? Твое имя и подразделение?
Таан напряг шею, пытаясь приподнять тяжелую голову. В другом конце клетки спиной к мутанту сидел худой, как палка, старик. Еще густые пучки коротко остриженных седых волос торчали на его загорелом черепе из-за высокого ворота потертого кожаного плаща. Ноги старик подогнул под себя, а вытянутыми руками упирался в края клетки, удерживая свое тело ровно по центру, неестественно прямо выгнув спину. Таану показалось или именно этот человек только что задал ему вопрос? У мутанта на мгновение мелькнула мысль, что он попал в плен к механизаторам. Нет, не похоже... Старик не походил на дознавателя Братства Стали, да к тому же и сидел вместе с ним в одной клетке.
- А ты кто такой? - Первые слова дались Таану с трудом, а на языке тут же обнаружился соленый привкус крови, засочившейся из треснувшего уголка рта.
Старик молчал, игнорируя встречный вопрос Таана. Да, вредный старикан. Ну да ладно, с этим придется пока смириться. Ничего страшного не будет, если Таан назовет свое теперь уже погибшее подразделение:
- Мастер зверей Таан. Двадцать третий легион Быка под командованием мастера-командира Карраша. Центральный сектор.
Старик повернулся к мутанту, и Таан увидел, что его лицо замотано до самых глаз грубым куском материи. Вероятно, повязка служила защитой дыхания от пыли и песка, а может быть скрывала под собой печать пустоши, которой награждали радиоактивные земли многих в этом мире. В голосе старика зазвучала непонятная теплота:
- Я мог бы считаться твоим вторым отцом... Да, когда-то я искал таких же, как ты. Обещал обиженным силу, безнадежно больным здоровье, а алчным богатство и власть. Но все оказалось не так просто..., - старик увидел, как по лицу Таана пробежала тень боли и страха от неприятных воспоминаний, которая сменилась выражением ненависти и, наконец, отрешенности. Мутант понимал, что он сам сделал тогда свой выбор. Это понимал и старик. В уголках его слезящихся глаз собрались лучики морщинок, и Таан был уверен, что уж что точно скрывается сейчас под грубой повязкой, так это ухмылка. Старик, тем временем внимательно осматривая Таана, удивленно проговорил:
- Я вижу, ты побывал в жестокой схватке. Я ничего не слышал о масштабных сражениях в этой местности в последнее время.
Таан опустил глаза и увидел, что его обнаженная грудь и руки покрыты черной коркой засохшей крови. Потрескавшиеся дорожки разбегались по плечам, оплетали запястья и жирными ручейками разбредались по пальцам, шелушась и отслаиваясь на изгибах кожи. Таан вспомнил, как выбрался из Корабля, как брел по пышущему жаром, словно сковородка, ровному дну водохранилища, оставляя после себя след моментально высыхающих бурых пятен, и как неожиданно потрескавшаяся земля стремительно скакнула к глазам, после чего сознание уплыло в благословенную темноту.
Только сейчас Таана всерьез заинтересовал вопрос, а где же он, собственно, находится. Опираясь локтями в деревянный пол, мутант чуть приподнялся и стал оглядываться по сторонам. По бокам трясущейся клетки поднимались клубы пыли, сквозь которые стремительно проносились какие-то тени. Таан развернулся назад и увидел, что их клетка установлена в повозке, которую, понурив рогатые головы, тянула сквозь медленно оседающую пыль пара браминов. Вдруг перед повозкой замаячил высокий силуэт, и Таан с изумлением увидел гигантскую рептилию, опирающуюся на две мощных когтистых лапы и длинный хвост. Ящер изогнул гибкую шею и, раскрыв пасть, попытался укусить брамина. Поводья накинутой на морду рептилии упряжи натянулись, и загорелый длинноволосый наездник, сидящий в укрепленном на спине ящера седле, ударами пяток в чешуйчатые бока заставил животное перейти на бег. Ящер хрюкнул и понес своего всадника дальше, балансируя длинным хвостом и поднимая лапами клубы пыли. Таан присмотрелся и понял, что по бокам их повозки проносятся такие же необычные всадники, а позади тянется вереница пеших людей, груженых повозок и просто навьюченных животных. Старик, отвечая на еще не высказанный вопрос Таана, вздохнул и невесело проговорил:
- Мы пленники наддаков, наездников на ящерах. Они хозяева этих земель. Я с ними уже давно, а тебя отыскал ловец рептилий два дня назад в Изломе. Думали, ты при смерти и не выживешь, но местный царек, вождь племени решил подобрать тебя. Но слишком не обольщайся насчет этого. Если ты не умер тогда, так умрешь на арене...
- Арене?
- Эти варвары раз в полгода устраивают нечто вроде схода племен в самом центре зараженных земель. Они одни знают проход туда. Торгуют друг с другом, обмениваются вещами, рабами и оружием. Часто на их невольничьем рынке появляются торговцы живым товаром с юга, которые всегда могут заключить здесь выгодную сделку. Там же устраиваются схватки и делаются ставки на бойцов. Вожди племен выставляют на арену своих бойцов из числа пленников, а иногда и сами наездники принимают участие в схватках. Это единственный период, когда племена не враждуют друг с другом.
- Ты сказал, что уже давно с ними... Ты, как и я, скрывался в этих местах от войск Братства Стали?
- О нет, я уже давно не на службе у Мастера. Я не бежал от войск Братства, нет! Я ушел раньше. Однажды в своих походах я забрел на север дальше, чем мне бы хотелось. Там мы наткнулись на поселение, и его жители показались нам легкой добычей, а спустя несколько часов короткий меч пустынника уже был у моего горла. Не знаю, почему меня оставили в живых. Мне предложили выбор - остаться с ними или умереть. А дальше... Дальше я прикоснулся к истории... Слова Легенды стоили больше, чем все идеи Мастера вместе взятые. И когда мне разрешили уйти, я остался во второй раз. Мое прошлое не имело никакого значения для этих людей, я обрел новых товарищей и новую цель. Теперь я - лэнсмастер Макмиллан, первый меч клана хранителей Легенды Меджис.
- Легенда? О чем ты говоришь? - Таан воспринял появившийся пронзительный блеск в глазах старика, как признак безумия. - Неужели в этом мире осталось еще что-то, способное захватить без остатка самого преданного проводника идей Мастера?
- Ты зря иронизируешь. Я не могу объяснить тебе суть Легенды в двух словах. Скажу лишь, что однажды по этим землям пройдет Посланник, и, возможно, тебе повезет и ты встретишь его. И если это произойдет, то обязательно наступит момент, когда только от тебя одного будут зависеть судьбы многих людей и, возможно, судьба самого Посланника...
Договорить им не дали. Караван остановился. Клетка последний раз дернулась, а в просвет между прутьями ткнулась плотоядная морда ящера. Повозку развернули, устанавливая на стоянку, а напротив нее встал жилистый мужчина в замысловатом головном уборе из перьев и кисточек грубой шерсти. Громким повелительным голосом он стал быстрой скороговоркой выкрикивать указания соплеменникам. Похоже, этот человек был тем самым вождем племени и хозяином пленников.