Страница 36 из 68
Если «авалон» все еще ехал по Первой, то сейчас он должен был находиться примерно в четверти мили впереди меня, и я не стал дожидаться, пока расстояние между нами увеличится. Я поднажал еще на своей послушной, чуть помятой машине и уже через две минуты сумел поближе рассмотреть два белых автомобиля впереди. Это оказались внедорожник «шеви» и мини-вэн. Моего «авалона» нигде не было видно.
Я сбросил скорость только на мгновение и краешком глаза снова увидел, как он скользнул на парковку торгового центра по правой стороне. Я ударил по газам, пересек две полосы транспортного потока и влетел на эту парковку. Водитель «авалона» заметил меня, прибавил скорость и выехал на улицу, которая шла перпендикулярно Первой автомагистрали, устремляясь на восток так резко, как только мог. Я быстро пересек парковку и двинулся за ним.
Он заставил меня проехать по жилым кварталам примерно милю, а затем повернул за угол и миновал парк, в котором проводилось мероприятие по программе дневного ухода за детьми. Я был уже достаточно близко и вовремя заметил, как на дорогу перед нами ступила женщина с грудным ребенком и еще двумя детьми, которых вела за руку.
«Авалон» прибавил скорость и выскочил на тротуар, а женщина, продолжавшая неторопливо переходить дорогу, смотрела на меня так, словно я рекламный щит, который она никак не может прочитать. Я изловчился и объехал ее сзади, но один из ее детей внезапно вырвался и оказался прямо передо мной. Я резко затормозил. Машину занесло, и на мгновение мне показалось, что я вот-вот сшибу всю эту медлительную безмозглую компанию, которая стояла и наблюдала за мной без каких-либо признаков интереса. Но колеса снова обрели сцепление с дорогой, мне удалось «поймать» машину, прибавить газу и развернуться, описав круг на газоне одного из домов, расположенных против парка на другой стороне дороги. После этого я снова выехал на асфальт, шинами выбив из газона траву, и последовал за «авалоном».
Расстояние между нами оставалось неизменным на протяжении нескольких кварталов, но мне наконец повезло. «Авалон» на высокой скорости пронесся мимо очередного знака «Стоп», и на сей раз за ним подалась полиция, включив сирену. Началась погоня. Я не знал, стоит мне радоваться такой компании или завидовать сопернику, но в любом случае ехать за мигающими огнями и сиреной было гораздо легче, так что я поплелся в хвосте.
Два автомобиля, ехавшие впереди, совершили серию разворотов, и я надеялся подобраться чуть ближе, как вдруг «авалон» исчез из виду, а полицейская машина плавно остановилась. Через несколько секунд я оказался около полицейских и вышел из авто.
Я видел, как полицейский перебегает низко подстриженный газон, на котором виднелись черные следы шин, ведущие вокруг дома и дальше прямо в канал. «Авалон» боком лежал в воде; из него вылез человек и переплыл на другую сторону канала. Полицейский постоял, а потом прыгнул в воду и поплыл к наполовину затонувшей машине. После этого я услышал визг тяжелых тормозов за спиной и обернулся.
Желтый «хаммер» резко затормозил позади моего автомобиля, из него выскочил краснолицый человек с волосами песочного цвета и начал орать на меня.
— Ты, обдолбанный сукин сын! — кричал он. — Ты мне машину изуродовал! Ты какого хрена творишь?
Не успел я и рта раскрыть, чтобы ответить ему, как у меня зазвонил мобильный.
— Извините, — сказал я, и, как ни странно, человек с песочными волосами смирно стоял, пока я говорил по телефону.
— Где тебя черти носят? — требовательным тоном спросила Дебора.
— В Катлер-Ридж, любуюсь вот на канал, — сказал я. На секунду повисла тишина, а потом я снова услышал ее голос:
— Ну, суши свой зад и двигай в кампус. У нас новое убийство.
Глава 21
У меня ушло несколько минут, чтобы отвязаться от водителя желтого «хаммера»; я, возможно, проторчал бы там дольше, если бы не коп, прыгнувший в канал. Он выкарабкался из воды и прихлюпал к тому месту, где стоял я под градом непрерывных оскорблений и угроз и при этом не слышал ничего нового. Я вежливо молчал: видимо, человек давно хотел облегчить душу, и я не хотел, чтобы он продолжал находиться под грузом психологического давления, но, к сожалению, у меня было одно срочное дело по полицейской части, которое не могло ждать. Я пытался намекнуть ему на это, однако он, очевидно, принадлежал к тем личностям, которые не умеют одновременно кричать и слушать.
Так что появление злого и промокшего до нитки полицейского внесло свежую струю в очаровательный разговор, который становился монологом и начинал надоедать.
— Мне необходимо знать все, что вы сможете найти на водителя этой машины, — сказал я полицейскому.
— Мне тоже, — заметил он в ответ. — Удостоверение покажите.
— Я опаздываю, еду на место преступления, — объяснил я.
— На одно уже успел, — сказал он. Пришлось продемонстрировать ему свой мандат, он стал его с интересом изучать, роняя воду из канала на мою ламинированную фотографию. Наконец полицейский одобрительно кивнул и сказал: — Так, Морган, дуй отсюда.
По реакции хамоватого водителя «хаммера» вы бы решили, что он предложил отправить на аутодафе папу римского.
— Вы что, этого сукина сына просто так отпустите? — завизжал он. — Этот урод наскочил на мою машину!
Тогда коп, да благословит его Бог, просто посмотрел на человека, еще немного покапал водой и сказан:
— Ваши водительские права и регистрация. — Отличная ситуация для ухода, которой я и воспользовался.
Моя бедная, видавшая виды машина издавала очень неутешительные звуки, но ехать было нужно, ничего не поделаешь — придется везти меня до университета. Я даже ощущал, что машина мне стала как-то по-особенному дорога. Вот мы, два ослепительных рукотворных образца, выбитых из равновесия обстоятельствами, над которыми не властны. Прекрасная тема для горьких размышлений, которым я и предавался в течение некоторого времени. Гнев, который кипел во мне всего несколько минут назад, унялся, испариной скатился на газон, как с копа вода. Наблюдая, как водитель «авалона» переплывает на противоположную сторону каната, выбирается из воды и уходит прочь, я думал, как это в духе всех остальных событий: стоит только подойти поближе, и чувствуешь, что из-под ног выдергивают ковер.
А теперь очередное тело, хотя мы еще не знаем, что делать с первыми двумя. Такое ощущение, что нас, как гончих, выставили на трек и ждут, когда же мы поймаем липового кролика, который бежит всегда чуть впереди и прибавляет скорость каждый раз, как только несчастный пес подумает: «Еще немного, и я схвачу постреленка».
Подъезжая к месту, я увидел два полицейских автомобиля и четырех представителей закона, которые уже оцепили территорию вокруг галереи «Лоу арт мьюзим», отгородившись от толпы зевак. Приземистый шкафообразный коп с лысым черепом подошел ко мне и указал в направлении дальней части здания.
Тело ждало меня в кустах позади галереи. Дебора говорила с каким-то человеком — по всей видимости, студентом, — а Винс Мацуока сидел на корточках возле левой ноги трупа и осторожно тыкал в лодыжку шариковой ручкой. С дороги тела было не видно, но убийца особенно не старался скрыть дело своих рук. Беднягу поджарили так же, как и предыдущих, и лежала она точь-в-точь как те: руки на груди, тело вытянуто в струнку, а вместо головы — керамическая бычья. Я забылся и снова по привычке стал дожидаться, что скажет мой приятель изнутри, но не услышал ничего, кроме легкого тропического ветерка в голове. Я по-прежнему один.
Дебора подкатила ко мне, врубив звук на полную.
— Долго добирался, — прорычала она. — Ты где пропадал?
— Кружева плел, — ответил я и кивнул в сторону трупа: — Серия?
— Похоже, — сказала Деб. — Ну что там, Мацуока?
— Вроде есть зацепка, — заметил Винс.
— Наконец, черт ее дери, — отозвалась Дебора.
— Здесь ножной браслет, — сказал Мацуока. — Из платины, так что не расплавился. — Он взглянул на Дебору и одарил ее своей ужасной фальшивой улыбкой. — На нем написано «Тэмми».