Страница 9 из 25
Резким движением он нажал на кнопку звонка.
Тотчас же дверь приоткрылась, и в ней показался секретарь.
— Сэм, — сказал инспектор, — возьмите этот журнал и выпишите имена тех, кто в течение месяца являлся в тюрьму на свидания с приговоренными к смерти.
— Слушаюсь, сэр.
— Ступайте, старина. И попросите зайти ко мне Брэдли, Честера и Барта.
Спустя несколько минут все трое вошли в кабинет Дэвида.
— Итак, Брэдли, что вам удалось узнать? — обратился инспектор к самому молодому из своих подчиненных.
Тот, немного смущаясь, откашлялся и, заглядывая в блокнот, стал докладывать:
— Вильям Ли вел спокойный образ жизни, шеф. Восемь лет назад он овдовел и все свое свободное время посвящал племяннице. Она сирота.
— Женщины? Личные неприятности?
— Непохоже. В своем квартале он был известен как человек веселого, доброго нрава. В последнее время выглядел особенно счастливым, радовался, что племянница выходит замуж. Он собирался поселить молодоженов у себя, в маленьком, но довольно просторном двухэтажном домике…
«Да, — подумал инспектор Дэвид — Адамс прав. На самоубийство это непохоже».
— А что удалось выяснить вам, Честер?
— Цианистый калий содержится в металлических коробках в сейфе директора тюрьмы, — ответил второй подчиненный. — Ключ у директора. Он открывает сейф в день приведения в исполнение приговора, и все предварительные процедуры происходят практически под его контролем. Директор утверждает, что цианистый калий, которым был отравлен Вильям Ли, не мог быть взят из резервов тюрьмы.
Инспектор Дэвид встал из-за стола.
— Слушайте меня внимательно, ребята. Сначала вы, Барт. Сэм сейчас занят составлением маленького списка. Речь идет о посетителях, подозреваемых в том, что они могли передать циан заключенным. Ваше задание — собрать сведения о каждом из них. Во-первых, могли ли эти лица каким-либо образом раздобыть яд. Во-вторых, все, что касается их жизни, родственные связи с заключенными.
— Ну, шеф, — задохнулся Барт, — вы даете! Я до конца жизни не справлюсь с этой работой.
— Вы потратите на нее столько времени, сколько вам понадобится.
Инспектор Дэвид задумчиво посмотрел на Честера и Брэдли.
— Вы займетесь Эдвардом Адамсом. Это подозреваемый номер один. Вчера к нему приходила некая Анна Плэйтон. Эта особа работает в ночном кабаре в Комптоне. Вы туда поедете, Брэдли. Покопайтесь в прошлом, настоящем и будущем этой девицы. Вы, Честер, займитесь парнем по имени Арнольд Мэзон. Это представитель фирмы, торгующей пылесосами и другими электроприборами. Сведения о нем возьмите из досье по делу Бернхайма. У меня есть основания полагать, что это дело как-то связано с тем, которым мы сейчас занимаемся. Ваша задача состоит главным образом в том, чтобы определить роль, которую Арнольд Мэзон играл в деле Бернхайма. Я хочу знать, точны ли его свидетельские показания. Меня интересует вообще все, что его касается.
Инспектор Дэвид встал, взял с вешалки шляпу и направился к выходу.
Едва за ним закрылась дверь, как трое оставшихся разразились возмущенными возгласами:
— Да он просто спятил!
— Снова поднимать дело, которое уже давным-давно закрыли!
— Нет, честное слово, он смеется над нами! Посмотрите, ребята. Вот журнал, в котором записаны посетители тюрьмы. Никакая Анна Плэйтон и не думала приходить вчера к Адамсу!
Стук шагов по плитам коридора отозвался в голове ударами молота. Эдвард Адамс попробовал поднять голову и почувствовал страшное головокружение.
— Эй, приятель! Ты заболел? Что с тобой? — в голосе Рэйона звучало беспокойство. Адамс понял, что уже какое-то время стонал в забытьи, и устыдился своей слабости. Отрешенно он слышал, что его сосед зовет надзирателя, и через несколько минут увидел перед собой чье-то лицо. Все это было похоже на обрывки какого-то кошмара.
— Вы больны? Вам плохо?
Свет электрической лампочки казался ослепительным. Как будто из другого мира доносился хриплый голос Вэнса:
«Бедный негр скоро умрет…»
Адамс опустил босые ноги на пол. Решетчатая дверь камеры отворилась, вошел кто-то незнакомый и, поддерживая Адамса, повел его по коридору.
Проходя мимо камеры Вэнса, Адамс услышал, как тот устало пробормотал:
— Боже, боже милосердный, как ты обращаешься с нами?
Его вели бесконечными коридорами. В воздухе висела густая вонь. Но, как ни странно, Адамс чувствовал, что боль проходит. Насмешки заключенных, доносившиеся из камер, мимо которых он проходил, совсем привели его в сознание.
Сопровождающий Адамса охранник открыл какую-то дверь, и заключенный почувствовал запах эфира.
— Ну, — спросил доктор Брайан, — что случилось?
— Не знаю, — ответил Адамс.
Кроме Брайана, в комнате сидел доктор Артур Девон, психиатр, лечивший Пикара. Доктор Брайан уложил Адамса на диван, ощупал живот.
— Здесь больно? — спросил он.
— Нет.
— А здесь?
— Нет, — сказал Адамс, улыбаясь. — У меня ничего не болит.
— Это нервы, — произнес Брайан. — Сейчас мы вас подлечим.
Он отвернул рукав рубашки Адамса. Тот даже не почувствовал укола шприца.
— А теперь отдохните, — сказал Брайан. — Оставляю вас на доктора Девона.
Адамс встретился взглядом с психиатром. Доктор Девон снял очки и улыбнулся.
— Вам уже лучше?
Адамс подождал, пока закроется дверь за Брайаном.
— Я вот что хочу спросить, доктор Девон. Что вам сказал Вильям Ли в тот день?
Девон смотрел на него округлившимися от удивления глазами.
— В ту ночь, — настаивал Адамс, — когда вас вызвали к Пикару.
— А почему вас это интересует? — удивленно спросил доктор Девон.
— По правде говоря, я и сам не понимаю. Наверное, просто потому, что испытывал уважение к бедному старику. Мне очень жаль, что его убили. Может быть, вы мне все-таки скажете, что он…
— Ничего важного, — перебил его психиатр. — Если вам лучше, можете вернуться в свою камеру.
Когда Адамс вышел, доктор Девон постоял некоторое время в задумчивости.
«Черт возьми, — сказал он. — Я же совсем об этом забыл!»
С озабоченным видом, нахмурив брови, он подошел к телефону и быстро набрал номер. Через несколько мгновений ему ответил инспектор Дэвид.
— Мне нужно вас увидеть, инспектор… Да… Это говорит доктор Девон. Кажется, у меня есть для вас важное сообщение.
Было около двух часов, когда Милли позвонила в дверь конторы Грегори Пенсона. Ей открыл сам адвокат. Милли показалось, что метр чем-то расстроен. Пожав протянутую ему руку, он провел молодую женщину в свой кабинет. Там находилась мисс Изабелла Линдфорд.
— Добрый день, — поздоровалась Милли.
Мисс Линдфорд рассеянно кивнула в ответ. Она тоже выглядела озабоченной.
— Мы говорим об Эдварде, — сказал Пенсон. — Он согласен увидеться с вами завтра.
Милли промолчала. Изабелла Линдфорд встала с ободранного кресла, в котором до сих пор сидела, и прошлась по комнате.
— А я, Грегори, — сказала она, продолжая прерванный разговор, — не считаю, что он не прав.
— Но это же безумие! — воскликнул Пенсон с нетерпением. — Неужели мы будем сейчас заниматься этим, словно нет других проблем?
Милли осмелилась спросить:
— Простите, но о чем, собственно, идет речь?
— Я не понимаю Эдварда! — воскликнул адвокат. — Такое впечатление, будто собственная судьба ему совершенно безразлична.
— Просто он очень хладнокровен, вот и все, — спокойно заметила мисс Линдфорд.
— Хладнокровен! За двадцать один день до казни! Ну уж вы скажете, Иза! — Пенсон схватил Милли за руку. — Вы знаете, что он вбил себе в голову? Он отказывается заниматься своим собственным делом, чтобы целиком отдаться расследованию убийства в отделении приговоренных к смерти. А было ли это вообще убийством?!