Страница 23 из 43
Подняв глаза, Марта увидела висевшие на стене часы в деревянном футляре и даже успела заметить как за исчезнувшей в верхней части футляра птичкой, захлопнулась маленькая дверца. Возможно ли, что это те самые часы «кукушка», которые она слышала, когда звонила Жанет? Та «кукушка» тоже дважды куковала перед боем часов и после него, и раз — в каждую четверть часа.
Чуть прокашлявшись, Марта робко обратилась к медицинской сестре.
— Вы случайно не знаете, есть ли в квартире доктора Уотерса подобные часы?
— Я не могу вам ничего ответить, мисс. Я никогда не была в квартире доктора Уотерса. Я работаю здесь всего пятнадцать дней.
— О! Мне все понятно.
Марта вновь было погрузилась в чтение журнала, как неожиданно рыжеволосая продолжила.
— Вполне возможно, что такие часы в квартире доктора Уотерса есть, иначе зачем они принесли эти сюда. Откровенно говоря, я бы предпочла, чтобы их здесь не было. Это «кукование» каждые четверть часа меня сводит с ума.
— Они принесли часы сюда?
— Да. Доктор Уотерс и миссис Уотерс после их бракосочетания.
— Но разве доктор не женат уже десять лет?
Медицинская сестра снисходительно улыбнулась.
— Я имею в виду его второй брак, мисс Пруэтт: он вновь женился две недели назад. И именно поэтому я здесь работаю. Доктор Уотерс женился на Джейн, медицинской сестре, которая была здесь до меня.
Известие о втором браке Фреда Уотерса несколько потрясло старую деву. Даже не дождавшись окончания периода траура, он успел обзавестись новой супругой. «Вот они каковы, эти мужчины!» — подумала с презрением Марта. — «Жениться так скоро после проявлений безутешного горя…».
— В квартире Джейн были именно эти часы, и, разумеется, когда она переехала в уже мебелированную квартиру доктора Уотерса, она просто не знала, куда деть лишние вещи. Многое ей удалось продать, а кое-что принесла сюда, — с этими словами рыжеволосая вернулась к своим делам.
Не спуская глаз с настенных часов, Марта задумалась, и некоторые идеи стали рождаться в ее голове. А если вдруг, вместо квартиры Уотерса, ей звонили из квартиры его бывшей помощницы? Чем больше Марта думала, тем очевиднее становилось для нее, что она разговаривала по телефону не с Жанет Уотерс. И тот факт, что именно владелица часов «кукушка» стала так скоро второй женой дантиста после смерти первой, придавал всей истории зловещий характер.
Полностью поглощенная своим открытием, размышляя над ним, Марта застыла в кресле. К реальности ее вернуло знакомое «Ку-ку». В этот момент дверь кабинета открылась, и появился Фред Уотерс, провожающий пациента.
— Руби, пожалуйста, назначьте прием мистеру Кертису, на следующую неделю. Затем вы можете идти, если вы не хотите опоздать на поезд. Я сам все закрою.
Повернувшись к Марте, он воскликнул изумленно.
— О! Добрый день! Я и не знал, что вы — последняя пациентка сегодня. Руби приготовила мне сюрприз!
При этих словах медицинская сестра посмотрела неодобрительно на дантиста, но воздержалась от комментариев, протянув молча Фреду Уотерсу медицинскую карту. Затем она сказала.
— Я завела эту карту на мисс Пруэтт, доктор.
Мельком взглянув на карту, доктор Уотерс обратился к Марте.
— Сожалею, что заставил вас подождать, мисс Пруэтт. Входите, пожалуйста.
Марта чуть-чуть наклонила голову, принимая извинения дантиста, но, вероятно, этого никто не заметил. Она, встала и несколько разозленная прошла в кабинет. Затем уселась в зубоврачебное кресло, покорно позволила Уотерсу завязать салфетку вокруг ее шеи и открыла рот.
— Очень хорошо, — заметил Уотерс после короткого осмотра полости, рта. — У вас превосходные зубы для вашего возраста. Я хотел сказать, — поправил он себя, — что такие зубы делают честь любому возрасту.
Затем Уотерс принялся за работу, проверяя прочность кое-каких пломб. Сидя с открытым ртом, Марта, естественно, была лишена возможности вести беседу с дантистом и попытаться выяснить интересующие ее вопросы, но она не переставала думать над тем, чем же кончится ее сегодняшняя встреча с Фредом Уотерсом. В полной тишине текло время. Ожидание было очень утомительным, хотя Марта осознала, что прошло всего пятнадцать минут, поскольку часы прокуковали еще раз. Тут же Уотерс предложил ей тонкий стакан с водой и попросил прополоскать рот. Не успела старая дева покончить с этой процедурой, как раздался легкий стук в дверь, и она открылась. На пороге стояла великолепной внешности блондинка.
— О, прошу извинить меня. Я думала, что твой последний пациент уже ушел, — сказала блондинка низким приятным голосом, который Марта узнала бы из тысячи.
Молодая женщина почти закрыла за собой дверь, чтобы подождать в приемной, но старая дева внезапно ее окликнула.
— Вас зовут Джейн, не правда ли?
Остановившись на пороге, блондинка внимательно посмотрела на Марту. Доктор Уотерс, казалось, пребывал в нерешительности: должен ли он представить женщин друг другу или попросить жену подождать снаружи?
Пациентка сама разрешила эту дилемму, сказав:
— Я — Марта. Разве вы не помните меня, Джейн?
Лицо блондинки потеряло всякое выражение. Уотерс побледнел. Прикрыв дверь, блондинка излишне пристально стала всматриваться в лицо старой девы.
— Мне кажется, мы где-то встречались… — сказала вторая жена дантиста, делая вид, что пытается вспомнить.
Ничуть не обманутая этим видом Марта была абсолютно уверена, что Джейн узнала ее голос в ту же секунду, когда она, старая дева, узнала голос вошедшей.
— Мы встречались только по телефону, — холодно заметила Марта. — Какая хитроумная идея с вашей стороны! Запастись таким образом показаниями совершенно безупречного свидетеля, чтобы доказать, что Жанет была психически больна и покончила жизнь самоубийством. А, между тем, эта несчастная была абсолютно нормальной!
Марта посмотрела на дантиста.
— Каким образом вам удалось заставить ее выпить содержимое флакона, прежде чем вы отправились в свой клуб, доктор?
Когда Марта увидела, как эти двое переглянулись, она слишком поздно поняла, что ее словесная атака представляла собой ошибку. Выскользнув из кресла, она освободилась от салфетки и положила ее на подлокотник.
— Мне кажется, мне пора идти, — заметила она при этом с нервозностью.
Джейн сказала лишенным всякой эмоции голосом, обращаясь к мужу:
— Ошибка в определении дозы наркоза для пациента несет в себе риск непоправимого ущерба для твоей профессиональной репутации, но это все-таки несравненно лучше, чем предстать перед судом присяжных по обвинению в убийстве.
Бросая испуганные взгляды то на одну, то на другую, Уотерс не знал, на что решиться.
Чтобы как-то скрыть охвативший ее ужас, Марта решительно обратилась к молодой женщине, по-прежнему стоявшей у двери:
— Будет лучше, если вы мне уступите дорогу.
Словно не расслышав, Джейн с нажимом в голосе сказала Уотерсу:
— У тебя нет выбора. Все будет выглядеть как несчастный случай. Такое бывает в практике.
Дантист принял решение так внезапно, что застал Марту врасплох. Схватив ее за плечи, он, не мешкая, силой усадил ее в зубоврачебное кресло.
Несмотря на свой солидный возраст и хрупкую внешность, Марта оказалась изворотливой, словно угорь, и она вела себя подобно угрю. Изворачиваясь и нанося удары ногами, она дважды вырвалась из рук Уотерса, которому, чтобы удержать ее, пришлось самому усесться ей на колени. И, поскольку дантист весил вдвое больше ее, старая дева вынуждена была отказаться от дальнейших попыток освободиться.
— Включи газ, — сказал дантист жене, — и приложи к ее лицу маску, пока я ее держу.
Спустя две секунды резиновая маска конической формы закрыла рот и нос Марты. Она попыталась сбросить маску, отчаянно дергая головой вправо и влево, но Джейн, крепко схватив одной рукой старую деву за подбородок, другой твердо прижимала прибор к лицу жертвы.
Марта задержала дыхание. Она почувствовала холод на щеках: часть газа, не попадая в ее легкие, вырывалась из-под краев маски наружу. Не в силах сдерживать более дыхание Марта уже приготовилась к незавидной участи, как вдруг дверь вновь открылась, и послышался извиняющийся голос медицинской сестры.