Страница 44 из 60
Сегодня туристов было много, и Пепе достались за услуги две пятицентовые монеты и одна иностранная, которая особенно радовала его. Пепе первым увидел высокую иностранку, выходившую из магазина с покупками. Пепе бросился к ней и донес до автомобиля два пакета. Иностранка дала ему монету — большую и тяжелую. Монета была незнакомая, но Пепе все же сумел разобрать на ней надпись по-испански: «20 сентавос. Соединенные Штаты Мексики».
— Еще одна монета для коллекции! — обрадовался Пепе.
На десять заработанных центов Пепе купил булку с сосисками, несколько конфет из автомата и отправился ловить рыбу.
Рыбу в Гаване можно ловить с набережной, которая длинной полосой протянулась от старинной крепости Де Моро до отеля «Ривьера».
Пепе шагал по набережной, напевая задорную песенку. Он всегда пел и веселился, когда был сыт. Пепе был твердо убежден, что богатые люди веселы, потому что у них много еды.
Недалеко от гостиницы «Ривьера» Пепе перелез через парапет и спустился к воде. Море было спокойным, и набегавшая волна едва плескалась под ногами.
Здесь уже ловили рыбу другие ребята. И, конечно, Армандо, Негрито и Рафаэль. Пепе помакал им рукой и, усевшись на большой камень, достал леску с самодельным крючком и пробкой вместо поплавка. Изловчившись, он поймал муху и насадил ее на крючок. Прошептав, как делают взрослые рыбаки, молитву святой девы Каридад, он забросил снасть в море.
С этой минуты Пепе не интересовали ни красоты Карибского моря, ни Гавана, которая даже здесь, на берегу, напоминала о себе шумом, скрежетом, гудками и боем башенных часов. До рези в глазах Пепе смотрел на пробку, и весь смысл его жизни был сейчас в этой самой пробке, безжизненно болтавшейся на мелкой волне.
Прошел час. Рыба не трогала крючок. Теперь Пепе все реже, с угасающим интересом взглядывал на пробку. Он посмотрел вдаль и стал раздумывать над тем, где же кончается вода и где начинается небо. Но небо и море так похожи друг на друга, что Пепе не смог отыскать границу между ними.
Тогда Пепе начал разглядывать дно. У камня, на котором он сидел, глубина была метра два. На дне хорошо виден белый песок, которым так славятся пляжи Гаваны.
Отсвечивала разными цветами мелкая галька. Возле камня плавали рыбы. Почему ни одна из них не хочет полакомиться его наживой.
И все-таки Пепе поймал рыбу. Он даже не понял, как это случилось. Пепе помнит лишь, что почувствовал, как дернулась бечевка. Он тут же сильно рванул ее, чтобы подсечь рыбу. И только потом стал осторожно вытаскивать рыбу на берег.
Пепе перебирал бечевку, испуганными глазами уставившись в воду. Бечевка иногда вдруг застопоривалась. Рыба рвалась обратно в море.
Началась борьба. Пепе то слегка подтягивал к себе пленницу, то снова отпускал ее. Наконец широкая темная спина рыбы показалась в воде возле камня. Сердце Пепе ёкнуло от радости. И тут же ему стало страшно: «А вдруг сорвется!»
Пепе победил рыбу. Вытащив на камень, он схватил ее обеими руками за жабры. Рыба билась, дергалась, стараясь вырваться из рук Пепе. Пепе стукнул ее несколько раз об камень и надломил хребет. Потом протащил под жабры веревку и смотал удочку.
— Смотрите, какая у меня рыба! — крикнул ребятам Пепе, помахав рыбой над головой.
Первым прибежал Негрито.
— Вот это да! — удивленно разглядывал он рыбу. — У меня такой никогда не было.
Подбежали Рафаэль, Армандо и еще какие-то ребята. Все трогали рыбу и, положив на руку, прикидывали ее вес.
— Понесешь продавать? — спросили ребята.
— Нет, отдам матери, — улыбался Пепе. — Она будет знаете как рада.
— И мы с тобой пойдем! — сказал Негрито.
Армандо, Негрито и Рафаэль смотали удочки и вслед за Пепе перелезли через парапет.
Асфальт так жег ноги, будто это был не тротуар, а раскаленная сковородка. Но никто не чувствовал боли. Помахивая рыбой и не отрывая от нее восторженных глаз, Пепе пел свою любимую песенку, а друзья подпевали ему:
Прохожие смотрели на ребят и улыбались.
Пепе был в самом радостном настроении: в потайном кармане у него спрятана мексиканская монета, а в руке он несет большую рыбу.
Подойдя к своему дому, Пепе широко распахнул дверь и выставил вперед рыбу.
— Смотрите! — весело крикнул он.
Ребята гурьбой ввалились в хижину и испуганно замерли. В углу стоял отец Пепе под охраной полицейских. Маленький плешивый человек, наверное, сыщик, делал обыск, переворачивая вверх дном убогую утварь, Мать рыдала, рядом с ней плакал Эрманито.
— Папа! — крикнул Пепе и бросился к отцу.
— Не плачь, сынок! Не плачь, все уладится, — успокаивал отец. — Тебе за меня стыдно не будет. Не плачь!
— Кто такие? — Сыщик осмотрел ребят.
— Дети! — ответил за всех отец.
— Задержать!
Услышав слово «задержать», Рафаэль стал потихоньку пятиться назад, пытаясь удрать. Вот он уже повернулся спиной к ребятам, но Армандо схватил Рафаэля за воротник рубашки.
— Стой, Четырехглазый, — угрожающе прошептал Армандо. — Ты арестован.
Армандо еще крепче схватил Рафаэля за воротник и повернул лицом к сыщику.
Сыщик подошел к Пепе и взял его за ухо.
— Значит, это твой отец!
— Да! — гордо ответил мальчик.
— Где листовки? — И сыщик вывернул Пепе ухо.
— Не знаю!
— Врешь!
От боли Пепе приседал и крутил головой, но сыщик продолжал держать его за ухо.
— Что лежит в этом сарае? — спросил сыщик у Пепе, показывая на сарай Жозефины.
— Это не наш сарай, — со слезами закричал Пепе. — Это сарай тети Жозефины.
Сыщик отпустил мальчика, подошел к Жозефине и галантно раскланялся:
— Что у вас в сарае, сеньорита?
— Какое ваше дело? — учтиво ответила Жозефина.
— Нам нужно обыскать сарай!
— А меня вы обыскать не хотите? Может, я тоже кое-что припрятала?
Жозефина понятия не имела о том, что в ее сарае спрятаны ящики. По она ненавидела полицейских и сыщиков, И Жозефина загородила спиной вход в сарай.
— Не пущу, — зло сказала она сыщику. — Мой сарай! Не имеете права обыскивать.
— Скандальная бабенка, — презрительно сказал сыщик и подошел к ребятам. — Значит, вы друзья этого оборванца? Я вас всех арестую и посажу в тюрьму.
— Дяденька, а меня не надо. Я не виноват, — вдруг послышался плачущий голос Рафаэля.
— Я отпущу того, кто скажет что-нибудь о листовках…
— А что это такое? — спросил Негрито.
— Это такие маленькие бумажки, — пояснил сыщик.
— Отпустите меня, — опять послышался слезливый голос Рафаэля. — Я знаю… У Пепе была секретная бумажка.
— Иди сюда, мальчик, иди! — ласково позвал Рафаэля сыщик. — Какая была у Пепе бумажка?
— Пепе не хотел нам показывать ее, но Армандо отнял у Пепе эту бумажку.
— Армандо! — позвал сыщик. — Иди сюда!
Армандо нехотя подошел и незаметно показал Рафаэлю кулак.
— Что было написано в бумажке?
— Чепуха! — безразлично махнул рукой Армандо. — Это написано на каждом углу в Гаване. «Коробка сигар фирмы „Партагас“— хороший подарок к рождеству».
— Врешь! — гаркнул сыщик, надвигаясь на Армандо.
— Не вру! Спросите у Рафаэля.
— Да! Да! — дрожащим голосом подтвердил Рафаэль. — Там так было написано.
— Болван! — Полицейский размахнулся и дал подзатыльник Рафаэлю, у которого от удара слетели очки. Вон отсюда! Паршивые мальчишки!
Рафаэль подхватил очки и бросился наутек. За ним Армандо и Негрито. У ближайшего перекрестка ребята остановились. Армандо схватил Рафаэля за руку:
— Трус! Понятно? Трус! — крикнул Армандо в лицо Рафаэлю.
— А еще называется другом, — сказал Негрито и повернулся к Рафаэлю спиной.