Страница 57 из 70
Жандармы идут впереди, разгоняя толпу. Достигнув конца моста, он оказывается прямо перед колом. У основания прикреплена табличка с надписью: «Изменник». Голова очень непрофессионально отделена от туловища. Этого человека сначала убили. Кончик языка высунут, на нем видна запекшаяся кровь. Мягкие черные локоны падают на неестественно склоненный лоб. Камиль пристально всматривается в окровавленное лицо. Глаза Хамзы широко открыты, будто он чему-то очень удивлен.
Камиль бросает поводья конюху и бежит в свой кабинет, пугая служащих, которые чистят пишущие принадлежности в конце рабочего дня.
— Кто приказал казнить Хамзу? — кричит он.
Главный секретарь с почтительным поклоном выходит вперед:
— Судья-эфенди, вы сами отдали приказ. На директиве стоит ваша подпись и печать.
— Я не посылал никаких указаний.
— Но там сказано, что вы выполняете волю дворца. Решение санкционировано султаном. Казнь должна состояться немедленно.
— Я этого не писал. Кто передал директиву?
— Мишель-эфенди лично принес ее сюда для регистрации. Потом передал бумагу страже.
— Мишель? Где он?
— Я не знаю, бей.
Секретари не собираются возвращаться к своим бумагам и перешептываются друг с другом.
Камиль хлопает дверью кабинета и тяжело опускается в кресло, стоящее за письменным столом.
У Мишеля нет полномочий отдавать приказ о казни. Даже он, судья, несет ответственность за осуждение человека на смерть без суда и одобрения великого визиря. Какие мотивы двигали помощником, когда он решился на такие действия? Ведь теперь карьера Камиля находится под угрозой. Может быть, Хамза обладал сведениями, опасными для Мишеля?
Что он на самом деле знает о враче? Да, они вместе учились в школе, однако по-настоящему познакомились гораздо позже. Каким образом они встретились? Правильно. Он наткнулся на Мишеля на одной из улочек Галаты. Это вполне объяснимо. Мишель жил там со своей матерью. Разве нет?
Мать Мишеля навела их на Янан и Хамзу, скрывающихся в квартире мадам Деворы. Сам он никогда не видел мать своего помощника. У них не принято приводить в дом чужих людей.
Некоторое время Камиль размышляет. Откуда Мишелю стало известно, что Хамза находился в доме Исмаила-ходжи прошлой ночью? Он, очевидно, поджидал его где-то поблизости.
Камиль ненавидит совпадения. Однако он не усматривает никакой связи между Хамзой и Мишелем. Почему его помощник заинтересовался журналистом? Каким образом он узнал, что тот как-то связан с Шамейри? Откуда Мишелю вообще стало известно, как выглядел Хамза?
Судья открывает дверь и зовет главного секретаря.
Стараясь говорить ровным голосом, он наставляет подчиненного:
— Если Мишель-эфенди вернется сюда, скажи ему, пожалуйста, что я уехал домой. Передай, что я хотел бы встретиться с ним в ближайшее время. Самое позднее завтра утром до второго призыва к молитве.
— Как скажете, бей. — Служащий кланяется.
Камиль выходит из здания и направляется к конюшне. Выбирает свежую лошадь и с нетерпением ждет, пока конюх седлает ее. Внезапно он вспоминает пропавшего котенка. Неужели Мишель соврал ему в отношении листьев, которые они нашли в морской хамам? Если он знал, что в чайнике находится датура, а следовательно, Мэри убили именно там, тогда у него сразу появились шансы напасть на след преступника. Возможно, Мишель также располагал данными о том, что Хамза виновен в смерти Ханны. Но почему он скрывал информацию? Ведь они вместе расследовали дело и работали на одних и тех же людей.
Лошадь наконец готова. Камиль прыгает в седло и принуждает себя ехать не спеша. Но как только отъезжает на значительное расстояние от ворот, пришпоривает лошадь и пускает ее галопом в северном направлении.
Удивленный Якуп выбегает на дорожку перед домом и хватает поводья, а Камиль спрыгивает с лошади на землю. Судья вытирает с лица пот. Не говоря ни слова, проходит в виллу и по лестнице поднимается в свой кабинет, который оборудовал в спальной комнате матери.
Подойдя к письменному столу, он открывает боковой ящик и вынимает из него револьвер отца. Несколько мгновений держит оружие в руке, поглаживая полированное дерево рукоятки и исследуя желобки на гравированном стволе. Прекрасный механизм завоевания и убийств. Зажигает лампу, чтобы лучше видеть оружие, заряжает его и наполняет кожаный подсумок патронами. Пристегивает кобуру, кладет в нее револьвер, а подсумок в карман. Делает глубокий вдох, раздумывая, как поступить дальше.
С лампой в руке Камиль идет в спальню и опускает чашку в глиняный кувшин, стоящий на туалетном столике. С удовольствием пьет вкусную холодную воду и спускается вниз по лестнице уже более размеренным шагом. Направляется по коридору, ведущему в заднюю часть дома. Минует гостиную и подходит к стеклянной двери, потемневшей от влаги. За ней хранится его сокровище. Внутри его сразу же дурманит тяжелый аромат цветов. Нежно-зеленый свет оживляет застекленную комнату. Он движется по тропинке между пальмами с огромными листьями. Паша забыл надеть домашние тапочки, так что его ботинки стучат по плитке. Осторожно ставит лампу на маленький столик.
В центре зимнего сада, в тени больших растений, стоит скамейка, усыпанная влажными камешками, на ней тридцать глиняных горшков, в которых произрастают фантастические по форме и цвету орхидеи. Они напоминают ему фейерверк, знаменующий конец рамадана. Он останавливается перед большим распустившимся бутоном и склоняет лицо к бархатистым лепесткам, вдыхая божественный аромат цветка. Запах представляется ему смесью ванили и жасмина и напоминает любимый молочный пудинг, который в детстве готовила ему Фатма, а также то самое место между белыми бедрами черкешенки. Ярко-голубой speculum, кажется, боязливо смотрит на него. Судья едва сдерживает себя, чтобы не провести кончиком пальца по черному пушку лепестков.
Громкие голоса выводят его из состояния мечтательности. Он поворачивается и видит на пороге взволнованную Фатму.
— Бей, у дверей дома стоит человек, который утверждает, что ты хочешь поговорить с ним. Имени своего не называет. Якуп еще на конюшне, так что я сама открывала незнакомцу.
— Как он выглядит?
— Одет как торговец, только очень аккуратно. На мой взгляд, совсем не похож на торговца. Но ведет себя так, будто знает тебя. Может быть, пойти еще раз спросить его имя? — Она боится, что он действительно прикажет ей сделать это. — Я велела ему ждать в прихожей.
— Спасибо, Фатма. Пусть он там побудет. Я сейчас приду. А ты возвращайся на кухню и пошли кого-нибудь к Якупу. Пусть он возвращается в дом.
Он слышит, как шлепают ее тапочки, потом дверь открывается и входит Мишель.
— Закрой дверь, — говорит ему Камиль. — Здесь сквозняк.
Мишель весь в пыли, начиная от усов до светло-коричневых шаровар. Волосы слиплись от пота, на одной руке висит плащ. Он тяжело дышит.
Мишель в упор смотрит на Камиля.
— Ты хотел видеть меня?
Судья настораживается.
— Я хотел спросить тебя о казни Хамзы-эфенди. Кто подписал приказ?
Истина и этикет, напоминает он себе.
— Ты сам, бей.
— Я ничего подобного не делал. Я не подписываю столь важные документы без суда.
— Мне самому все это показалось странным. Однако мне дали приказ и приказали доставить его по назначению с тем, чтобы казнь произвели незамедлительно. На бумаге стояли все необходимые подписи и даже печать великого визиря.
— Кто дал тебе его?
Мишель не сразу отвечает на вопрос.
— Приказ доставили в полицейский участок с посыльным. Секретарь передал его мне. Меня удивило то, что ты послал его ко мне, а не сразу передал страже. Однако я счел, что у тебя были на то свои причины. — Мишель не отрывает глаз от лица Камиля.
«Может ли у лгуна быть такое бесстрастное лицо?» — думает Камиль. Мишель лично привез документ в суд района Бейоглы. Возможно, он просто умело контролирует свои эмоции, не желая выдать себя. Судья едва не пришел в ярость, слушая наглую ложь помощника, однако ему начинает казаться, что в словах Мишеля содержится немало правды. Вероятно, кто-то другой составил приказ об экзекуции и подделал подписи. Сам великий визирь мог пойти на такое. Надо все выяснить.