Страница 13 из 155
Уже пребывая в изрядном блаженстве охмеления, и играя пальцами с бедром рыжеволосой собеседницы, так что бы было не слишком заметно, словно сквозь туман сна и улыбку девушки он разглядел образ Мередит, стоящей у входа. Как только в мозг Генриха дошло осознание того, кого он видит, он встал, словно ошпаренный и заметно протрезвел. Мередит волновалась, он хорошо это видел, когда другие не замечали. Не прошло и минуты, как она вошла, но её уже окружили вниманием другие мужчины. Она улыбалась, что-то отвечала на вопросы, но искоса постоянно поглядывала на Генриха. Он извинялся перед своей рыжеволосой знакомой, и набирая крепость в ноги, зашагал к Мередит. Он не понимал, зачем делает это, ведь он ничем ей не обязан. Но на удивление себе самому он шёл к ней, ведь знал, зачем она пришла сюда сегодня. Когда Генрих подошёл, другие мужчины замолчали. Он как обычно улыбнулся, направляя свой позитив на всех вокруг, извинялся и сказал:
- Мисс... Мередит... Могу ли я поговорить с вами?
Она ничего не сказала, лишь кивнула в ответ. Они вышли из помещения бара в тоннели, тут недалеко общалось ещё несколько человек, а так в основном было тихо. Они оба опёрлись о прохладную железную стену, Генрих закурил сигарету. Он был одним из очень немногих, кто мог их себе позволить, хотя курить нужно было сдержанно, ведь даже за славу и деньги их выдавали слишком редко. Первую минуту они молчали, но Генрих терпеть не мог такие молчания. И хотя сейчас его дар болтать языком его немного подводил, он чувствовал, что Мередит точно не начнёт разговор.
- Как прошёл день? - спросил Генрих и затянулся, смеясь сам над собой, за такой глупый вопрос.
- Трудно. Как обычно. - отвечала она, совсем не так как раньше. До этого, когда она общалась с Генрихом, в её голосе была отчётливая злость и борьба. А теперь словно грусть и даже отчаянье. - Меня сегодня не чествовали за победу. Но скорее наоборот.
- Знаешь Мередит, не всё так плохо. - говорил Генрих и начал затягиваться всё чаще, он вдруг начал чувствовать лёгкую дрожь в своём голосе. Пугающую для него самого. - Ты... Ты очень талантливая...женщина. Даже девушка. У тебя ещё всё впереди. Не стоит обращать внимания на поражения или победы. Живи в любой ситуации, несмотря ни на что.
- Тебе легко говорить. - говорила она не спеша, словно с трудом выдавливала из себя слова. - Знаешь ли, не для всех всё так просто. Особенно для девушек. - когда Мередит сказала это, Генрих как то лукаво улыбнулся, но почему именно, оставалось загадкой.
Мередит продолжала говорить о чём-то, но Генрих не слышал её, внутри него что-то словно кипело. "Неужели Бен прав? Неужели эта девка таки сломила меня? Не может быть! Я мужчина! Я мужчина! Только я сам повелеваю собой и своей волей!" Он не мог представить себя с одной женщиной, погрязшим в семейные заботы и проблемы, он боялся... Генрих не выдержал, и перебил Мередит:
- Скажи мне, зачем ты пришла сюда?
- Я просто хочу поговорить.
- О чём? О своей совести? О том, что нарушила устав "Женской Силы"? Или поговорить о том, что ты это сделала с таким дерьмом как я? Или сказать мне, как ты меня ненавидишь? Или вновь хочешь угрожать мне? Поговорить о том, как раздавишь меня в будущем? Или быть может, ты хотела мне сказать то, чего сказать ты просто не сможешь, иначе рухнет весь твой хрупкий мир, и вся правда о тебе самой выплывет для всех и тебя же наружу?
Но Генрих неожиданно остановился, хотя мог сказать ещё так много. Он увидел её слёзы, и как она пошатнулась. Поддаваясь реакции, он подхватил её и прижал к себе. Генрих прижимал её совсем не так, как обычно прижимает женщин, но словно нечто ценное и очень хрупкое, что без него просто исчезнет. И он был счастлив, но совсем не от этой словно власти, но от чего-то другого. Казалось, теперь у него есть нечто в этой жизни. Откровения о себе самом заполнили весь его рассудок, и не все они были хорошими. Генрих сожалел, и его глаза в этот момент выражали испуг.
- Тише... Тише детка. Успокойся. Прости... Прости, я не хотел. - говорил Генрих раскаиваясь, и осторожно поглаживая Мередит по волосам. - Я... У меня тоже есть нечто, чего я не могу тебе сказать. И не знаю смогу ли. Но сегодня я целый день желал, что бы ты была рядом.
Мередит молча подняла голову, и посмотрела ему в глаза, и потом вновь опустила, прижавшись правым ушком к груди. Она больше не плакала, но Генрих хотя и понимал, как глупо они смотрятся со стороны, не мог отпустить её. Они просто наслаждались близостью друг друга. Но неожиданно их небесный замок был разрушен кашлем, а потом и чьими-то словами, произнесёнными знакомым для Генриха голосом:
- Как неожиданно, словно в довоенном романе. - говорил голос, не скрывая насмешки. - Простите мне моё бесцеремонное вмешательство. - это был мистер Уинслет, его лицо выражало нечто лукавое в его голове. - Генрих, нам нужно с вами поговорить, и желательно наедине.
- Если вы пришли не арестовать меня, неужели это не может подождать до завтра, уважаемый мистер Уинслет? - отвечал Генрих, не отпуская Мередит из объятий.
- Обещаю вам, это займёт всего пару минут. - настаивал мистер Уинслет.
Мередит и Генрих разжали объятья. Девушка с удивлением смотрела то на одного, то на другого из мужчин, она не могла этого объяснить, но чувствовала, словно некое напряжение между ними.
- Ваша настойчивость, мистер Уинслет, напоминает преследования и слежку. Встреть я вас сегодня ещё раз, мне бы ПРИШЛОСЬ подать против вас иск.
Уинслет приблизился на несколько шагов, зловеще улыбаясь, и сложив руки на груди сказал:
- Когда живёшь в таких узких коридорах и малом пространстве, мистер Донован, всегда может показаться, что за тобой кто-то следит. К тому же, это скорее мои служебные обязательства, а не личные желания.
- Не сочтите за грубость мистер Уинслет, но боюсь сейчас у меня нет никакого желания общаться с вами. Поэтому, если у вас нет никаких особых судебных распоряжений в связи с этим, попрошу вас оставить нас.
Мистер Уинслет вызывающе улыбнулся, Генрих оскорбил его, но он понимал, что не может ему ответить достойно, так, чтобы это не кончилось судебным разбирательством, ему попросту не хватало ума.
- Хорошо, как пожелаете, мои дорогие... Лишь пару слов: мадам Крейн ждёт вас завтра утром у себя в кабинете. Речь идёт о безопасности всего Убежища, поэтому, если вы не явитесь, вас задержат.
Генрих нервно улыбнулся, проклиная Крейн в мыслях, и сказал:
- Надеюсь это действительно так. Иначе... Я приду.
- Хорошо. Доброго вечера. - попрощался Уинслет, при этом обращаясь словно только к Мередит.
Когда он ушёл, Мередит взяла Генриха за руку и сказала:
- Будь осторожен, у неё на тебя зуб.
- Ну, ещё позавчера, ты тоже была готова меня убить... - шутливо отвечал Генрих, и попытался вновь попасть в тёплые объятья девушки, но на этот раз уже с менее романтичными намерениями, но более простыми. Но Мередит оттолкнула его и сказала со всей присущей себе серьёзностью, словно пару минут назад ничего и не было:
- Послушай меня! Следи за каждым своим словом. Я знаю Крейн, она бы тебя убила, если бы могла доказать хоть в чём-то твою вину. Дело Фишрода может дорого тебе стоить Генрих. Если его пересмотрят, и докажут его вину, то тебя могут казнить за содействие преступнику.
- Тебе что-то известно? Тогда скажи мне.
- Пока ничего особенного. Просто будь осторожен, от неё можно ожидать чего угодно.
Генрих насторожился. Он ощущал, что Мередит что-то скрывает, но сделал вид, словно его ничего не волнует, кроме неё единственной. Вместе они отправились к нему в комнату, и эту ночь они провели вместе. А утром, он специально встал пораньше, пока Мередит ещё спала, умылся и отправился в кабинет мадам Крейн. В приёмной находилась секретарь, двое вооруженных дубинками охранников, мистер Уинслет, и Мистер Помощник. Как только Генрих зашёл, робот поприветствовал его, и начал расспрашивать о целее визита, но Уинслет перебил робота и сказал: