Страница 13 из 19
"А орудие убийства? Все, наверное, в партии облазил,» – я спросил так, для проформы. Считал, что не нашел Михаил никаках "орудиев».
"Ничего нe нашли," – подтвердил он мою уверенность, – "Хорошо спрятал кто-то!"
Я молча достал кусок материи со следами крови, осторожно развернул и положил на стол перед оперативником. Глаза у него моментально загорелись:
"Где взял?"
Пришлось рассказать, что делал только что в степи и где тряпку нашел. Затем пришлось ехать к месту находки, показывать Михаилу. Благо, машина милицейская оказалась под рукой. Оперативник и шофер, как в свое время и я, кругами побегали, но ничего конечно не нашли.После этого подвезли меня к камералке, высадили возле нее и умотали в Мирный, вместе с моей находкой.На прощание Михаил не то попросил, не то посоветовал:
"Ты здесь бдительности не теряй, посматривай вокруг. Может что интересное и заметишь. Глаз у тебя – алмаз!"
Пропажа у электроразведчиков
В мое отсутствие в партии появились родственники Славы: отец, мать, два молодых человека. Устроили их в гостинице. Родители, конечно, в слезах, вид – совершенно убитых горем. Они как зашли в отведенную комнату, так из нее и не выходили. Двое сопровождавших их парней быстро устроились и вышли, как говорят, к народу. Интересовались, что и как со Славой произошло, кто это сидит в Мирном в милиции, кто женщина, из-за которой все случилось.
Начальнику нашему, Павлу Петровичу, такие распросы очень не понравились. И со своей стороны он предпринял ответные действия: поручил Лене в паре с большущим мужиком из бурового цеха постоянно сопровождать любознательных приезжих и попытки любого конфликта с их стороны пресекать на корню. Леня был страшно недоволен поручением, что при случайной встрече со мной и высказал:
"Эта кукла (т.е. Вера.) считай человека убила, а я ее и охраняй, не дай задницу надрать!"
Я возмутился:
"Но ее выпустили, значит не виновата!"
"Да уж конечно!" – для Лени этот факт не был убедительным, – "На Валерку убийство повесила, потому и выпустили!" – еще раз подтвердил убе-жденность в виновности Веры, и побежал догонять подопечных.
А вечером ко мне зашел немного оживший Паша. Из разговора с оперативником он понял, что убийцей его не считают, но подозревать обязаны – алиби-то нет. А потому и взяли подписку о невыезде, на всякий случай. Сейчас у меня поинтересовался:
"Вы завтра в поле едете?"
Попасть туда край как нужно.Три дня бездельничали, и как я знал, послезавтра с утра тело Славы отдадут родственникам везти и хоронить по месту жительства родителей.Стало быть, придется ребятам нашим и в морг ехать – Славу в последний раз одевать, потом в гроб ложить, везти в партию попрощаться с товарищами. И наверное, что-то вроде поминок будет. То-есть в этот день поле отпадает и завтра попасть туда нужно обязательно. Но Пашин вопрос меня удивил:
"А ты сам? Что, не едешь?"
Теперь он захлопал глазами: "Так у меня подписка о невыезде!"
Не засмеяться я не мог: ну Паша, ну надо же все понимать так прямолинейно! Пришлось просвятить:
"Ничего, в поле можно и с подпиской! Сам знаешь, что для проформы она, чтобы на Михаила начальство бочку не катило!"
Паша обрадовался: "Если так считаешь, то и я с вами поеду!" – ответил с воодушевлением. На мгновение замер и уже серьезно, как заговорщик, посвятил меня в большую тайну: "Он и знать не будет!"
Вдвоем прошли к Владимиру, предупредили и его, что завтра поле. И разошлись по домам к нему готовиться.
Утром, когда в камералке собирали нужные для работы причиндалы, Игорь Георгиевия заглянул в нашу комнату и попросил меня зайти к нему. Сразу и пошел, зная что на ерунду отвлекать от дела главный геолог не будет.
Шеф мой непривычно серьезен и озабочен. И делами не по работе.Сложную гамму переполняющих его чувств – грусти, переживаний, вины – я ощущаю безошибочно. Он это замечает, и вместо обычного приветствия говорит о том, что его в такое состояние привело:
"Вчера родители Славы заходили," – глянул мне в лицо, махнул рукой и глаза опустил, – " сплошные слезы. И Валентина (это его жена) плакала, и сам еле от слез удержался."
Зная невероятную порядочность своего руководителя, обостренное чувство ответственности за все и всех по жизни и работе, нисколько его сетованиям не удивился. Ну не такой человек "толстокожий", как я, и скрыть переживаний не может! По опыту общения знал, что Игоря Георгиевича успокоить невозможно. Но что-то отвечать нужно и сказал первое, пришедшее в голову:
"Представляю, о чем вы говорили. Я на такое не способен, не умею людей успокаивать, смотреть им в глаза, когда знаешь, что все – пустые слова."
"Сам не представляю, как вынес," – Игорь Георгиевич сделал вид, что мысли неприятные из головы прогнал, и чуть бодрее предложил – "Ладно, давай о работе. Валера сидит в милиции, а он у тебя на участке электроразведку вел. Надеюсь, что его выпустят, но пока вместо него будет Сергей. Я его в курс дела ввел, еще вчера. Сегодня с бригадой в поле едет, вместе с вами. Так что не забудь их в машину посадить и домой забрать. Но главное – на местности Сергея соориентируй. Объясни и покажи колышки разбитой сети – профиля и пикеты. И хорошо бы навес-тить разочек в середине дня, посмотреть, как у него получается."
"Без проблем, все сделаем!" – ответил, как и положено.
"Тогда вперед!" – Игорь Георгиевич напутствовал уже с улыбкой.
На участке я первыми высадил геологов, потом подвез к неширокой долинке между сопок электроразведчиков, пять человек, и детально объяснил их начальнику Сереже ситуацию на месте.Убедился, что он все понял, и пешечком пошагал делать свою работу.Машина осталась при электроразве-дчиках, перевозить при необходимости аккумуляторы, железяки заземления, кувалды, мотки провода и прочее.
Половину рабочего дня я бегал по сопкам с фотопланом, разбираясь в геологии. Пришла пора перекусить, а заодно посмотреть, как там Сережа справляется с новыми для него обязанностями.
Вскоре я подходил к машине, надеясь застать электроразведчиков за обедом – время для него как раз. Но в машине жевал только шофер; остальные на профиле выполняли обычные действия: перетаскивали заземления и провода, на нужных местах загоняли штыри заземлений в землю, после чего Сергей снимал замеры с прибора.В общем, шла работа, и пока я перекусывал вместе с шофером, никто к нам не подошел.
"Что-то они долго на обед не идут," – заметил я, кивнув в сторону трудяг.
«И не придут," – услышал в ответ, – "рубали часа полтора назад."
Пришлось удивиться: "А почему рано так?"
"Потеряли что-то. Искали долго, ругались, потом у меня монтировку забрали," – объяснил щофер, – "К монтировке провод прикрутили, не знаю для чего. Потом тормозки прикончили и пошли дело делать."
Пришлось мне на профиль идти, узнавать что случилось и как дела.
"Ничего особенного," – Сережа явно не в духе, – "Заземления одного не оказалось. Спер кто-то, а мы, когда в машину грузились, не заметили. Хорошо у шофера монтировка была, ее использовали вместо электрода. Неудобно конечно в землю забивать, но не сидеть же без дела!"
Молодец Сережа! Конечно, лучше пропажу заметить в партии,но все же выход из положения нашел. Не стал его отвлекать от работы – в остальном все было в порядке – и ушел, вернее шофер на машине к нужному месту меня подбросил.
День пролетел быстро. Так всегда, если по работе все получается легко. Для меня как геолога главное – разобраться в породах, слагающих участок, найти для каждой индивидуальные, только ей присущие визуально наблюдаемые признаки. А если сказать проще – никогда их не путать.И тогда дело идет, в основном работают ноги: больше бегаешь, быстрее друг от друга отличимые породы прослеживаешь. Только успевай фотоплан с местностью сличать, нужные обнажения к нему безошибочно привязывать, да все увиденное карандашиком зарисовывать. Сегодня у меня именно такой день, когда голове сильно и напрягаться не приходилось. Ну а ноги, пока с участка до партии ехали, успели отдохнуть.