Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 5

В так называемом втором собрании в Эйзенахе принял участие 31 человек, в основном из северных и центральных немецких государств. Немецкий юг был представлен двумя делегатами из Дармштадта, одним из Нюрнберга и одним из Гейдельберга. На основе двух предшествующих документов 14 августа 1859 г. собрание приняло новое заявление, которое вскоре было опубликовано либеральной прессой20. По спорному вопросу, нужно ли немедленно передать Пруссии руководство всей Германией, был найден компромисс. Вместо временной передачи военно-дипломатических функций Пруссии, как это значилось в первом эйзенахском заявлении, теперь требовали передачи ей таких функций, только «если в ближайшее время Германия вновь будет испытывать непосредственную угрозу извне»21. В остальном существенных отличий от предыдущих заявлений не было. Добавился только призыв ко всем либералам и демократам: «От всех друзей немецкого отечества, принадлежат ли они демократической или конституционной партии, мы ожидаем, что национальную независимость и единство они поставят выше партийных требований и будут сообща единодушно и упорно содействовать созданию сильной конституции Германии»22. Такая идея национального сплочения различных идейно-политических течений оказалась весьма привлекательной и в ближайшие годы завоевала много сторонников, но она потеряла свою притягательную силу, как только Бисмарк сделал первые шаги к объединению в духе либералов. Старые противоречия между двумя главными направлениями оппозиционного движения в Германии – либералами («половинчатыми») и демократами («цельными»), которые отходили на задний план перед их общими национальными устремлениями, – вновь выступили на первый план и привели к расколу большой либеральной партии и роспуску Национального союза в 1867 г. В южногерманских государствах отделение демократов от либералов состоялось еще раньше, поскольку многие деятели оппозиции там отклоняли либеральную политику объединения под руководством Пруссии.

В августе и сентябре 1859 г. значительное число сторонников поставили свои подписи под Эйзенахской программой. Но эта кампания была успешной преимущественно на севере и в центре Германии. В Бадене, Вюртемберге и Баварии этот документ подписали очень немногие. Там все еще возлагали надежды на великогерманский вариант объединения и не желали признать руководящую роль Пруссии в этом процессе. Авторитетные либеральные политики с севера и юга, тем не менее, надеялись найти взаимопонимание и предложили созвать новое собрание 15–16 сентября 1859 г. во Франкфурте-на-Майне. Оно состоялось по приглашению Г. Шульце-Делича и Р. фон Беннигсена и стало известно как Учредительное собрание немецкого Национального союза с участием 150 либералов и демократов из всех немецких земель. В нем участвовали, в частности, Р. фон Беннигсен, Й. Микель и Г. Планк из Ганновера, Рейшер и Гельдер из Штутгарта, Миттермейер, К. Велькер и фон Рохау из Гейдельберга, Эткер из Касселя, Метц из Дармштадта, Братер из Мюнхена, М. Вирт из Франкфурта, Фриз из Веймара, Геринг из Эйзенаха, Бемерт из Бремена и прусские либералы Г. В. фон Унру, О. Люнинг, А. Летте. Примечательно незначительное участие представителей Пруссии: отсутствовали так называемые «старолиберальные» депутаты прусского парламента, такие как барон Г. фон Финке. Зато было значительным представительство участников Конгресса немецких экономистов (Бемерт, Летте, Миттермейер, Вирт, Велькер). Большинство политиков были депутатами парламентов своих государств и по примеру прусской партии прогрессистов создателями собственных небольших либеральных партий. Демократов представляли Г. Фейн из Цюриха, Л. Зоннеман из Франкфурта, Ф. Штрейт из Кобурга, Ф. Дункер, Г. Шульце-Делич и А. Штрекфус из Пруссии (все из Берлина). По сравнению с либералами демократы были в очевидном меньшинстве.

На этом собрании дело дошло до острых дискуссий об Эйзенахской программе. Представители северной Германии стремились сохранить ее в неизменности, представители южной Германии настаивали на изъятии тех положений, которые предполагали при определенных обстоятельствах передачу руководства Пруссии. Даже тот аргумент северогерманцев, что обязательно должно быть единство по вопросу о создании центральной власти – так как если партия стремится быть действенной, ей необходима ясная программа, – не мог убедить южных немцев. В конце концов, пришлось ограничиться заявлением о том, что «обсуждалась необходимость создания общегерманской центральной власти без обозначения ее носителей»23. Тем самым наиболее важный и решающий вопрос остался открытым. В отличие от итальянского Национального союза, который ясно и решительно высказался за руководство Пьемонта, представители немецкого либерального движения не смогли принять окончательного решения по вопросу о центральной власти.

После того как эта проблема была скорее отложена, чем преодолена, было принято решение об основании немецкого Национального союза. Состоящий из трех параграфов «Устав немецкого Национального союза» представлял собой одновременно и программу, и организационный документ. Прежде чем собрание было распущено, была избрана комиссия из двенадцати человек. В нее вошли шесть депутатов из парламентов Ганновера, Баварии, Веймара, Нассау, Вюртемберга и Пруссии. Семеро из них были по профессии юристами. Из самых известных либеральных и демократических политиков в нее вошли Р. фон Беннигсен, Г. Шульце-Делич и Г. В. фон Унру. Собрание поставило перед комиссией задачу организационного оформления союза, подготовки и распространения к следующему собранию развернутой программы.

1.2. Немецкий Национальный союз

Программа союза в целом была сформулирована в первом параграфе Устава, озаглавленном «Цель союза», со ссылкой на заявление, сделанное в Эйзенахе и Ганновере. Там содержался призыв к «единству и свободному развитию общего большого Отечества»24. В качестве задачи союза провозглашался принцип: «В патриотических целях нашей партии всеми необходимыми законными средствами, особенно средствами умственной работы, содействовать тому, чтобы цели и средства распространенного по всей стране движения все яснее проникали в самосознание народа»25. Эти широкие формулировки были необходимы для того, чтобы объединить в одном союзе всех демократов и либералов как северной, так и южной Германии. Но если мы попытаемся проанализировать конкретное содержание, то станет ясно, что этот первый параграф содержал потенциально опасные положения. В нем было обращение к заявлениям, которые по-разному решали вопрос о центральной власти, даже при том, что они склонялись к признанию руководящей роли Пруссии. Против этого восставали представители южной Германии, прежде всего демократы, которые, в конечном счете, настояли на том, чтобы в уставе вопрос о центральной власти не упоминался. Однако они не могли выступать против ссылок на два предшествующих заявления, за что особенно ратовали либералы из северогерманских государств. На третьем общем собрании союза либералам удалось еще раз указать на Пруссию в качестве возможного источника центральной власти. В то же время от прусского правительства потребовали деятельно поддерживать интересы Германии «в любом направлении». По вопросу о признании немецких провинций Австрии как «естественных составных частей отечества» резолюция также приобрела двойственный характер. Вряд ли было возможно отделить немецкоговорящие провинции от многонационального государства и поставить их под руководство Пруссии.

Конституционный конфликт в Пруссии чрезвычайно осложнил стремление либералов отстаивать прусскую центральную власть. Сам председатель союза Р. фон Беннигсен должен был отметить в 1862 г., что этот конфликт делает Пруссию «негодной» для руководства германской политикой. Пятое общее собрание в Эйзенахе хоть и все еще держалось за единую центральную власть, но даже не намекнуло на то государство, которое однажды должно встать во главе Германии. Это собрание постановило, что только немецкий парламент должен решить вопрос о носителе центральной власти. Решению парламента должны подчиниться все партии, сословия и государства26. Внутренняя и внешняя политика Пруссии была осуждена. Это была победа демократов и левых либералов, которые резко осудили нарушающую конституцию политику Бисмарка и больше не ожидали от Пруссии никакого либерально-демократического развития, которое было бы связано с достижениями революции 1848 г. После победы Бисмарка под Кенигсгрецем и раскола старой Германии на две части раскололся и Национальный союз. Национал-либералы во всех немецких землях поддержали Бисмарка, а либерал-демократы, среди которых было много настроенных в пользу великогерманского решения южных немцев, пошли своим собственным путем.

20

См.: Zeitung für Norddeutschland. 30. August. 1859.

21

Dokumente zur deutschen Verfassungsgeschichte / Hrsg. von E. R. Huber. In 5 Bde. Bd. 2. Deutsche Verfassungsdokumente, 1851–1900. Stuttgart, 1986. S. 104.

22

Ibid. S. 105.

23

Цит. по: Eisfeld G. Die Entstehung der liberalen Parteien in Deutschland, 1858– 1870. Studie zu den Organisationen und Programmen der Liberalen und Demokraten. Ha

24

Deutschland – Italien, 1850–1871. Zeitgenössische Texte / Hrsg. von D. Stübler. Leipzig, 2007. S. 144.

25

Ibid. S. 145.

26

См.: Eisfeld G. Op. cit. S. 35.