Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 5

Перед новым составом правительства 8 ноября 1858 г. Вильгельм выступил с программной речью. Она встретила одобрение как консервативных, так и либеральных министров. И те, и другие считали, что Вильгельм преследует именно их политические цели. Консерваторы ухватились за фразу: «О разрыве с прошлым не может быть речи сегодня и вообще никогда, нужно только вручить управление в заботливые и хорошие руки, которые появятся сами по себе или в ответ на потребность времени. Вы все должны помнить о том, что воля короны и страны неразделима и что благополучие и той, и другой покоится на сильных, здоровых и консервативных основах»9. Это важное высказывание, которое прозвучало в самом начале речи принца, либералы либо пропустили мимо ушей, либо не придали ему никакого значения. Они с воодушевлением приветствовали то, что Вильгельм говорил об уважении к закону, о равенстве обеих христианских религий и об образовании. «Слова принца были свежим потоком воздуха в спертой атмосфере прусского государства»10.

Либералы связывали свои надежды с позицией принца по германскому вопросу: «Пруссия должна завоевать в Германии моральный авторитет путем мудрого законодательства, подъема всех нравственных принципов и использования всех средств к объединению, таких как Таможенный союз, которые между тем должны подчиниться необходимости реформ. Весь мир должен знать, что Пруссия готова повсеместно защищать право»11. Либералы искренне верили, что именно Пруссия в претензиях на общегерманское лидерство должна давать пример того, как обеспечены права и свободы граждан. Однако они ошибались, если считали, что принц стремится сделать из Пруссии образцовое либеральное государство. Вильгельм вовсе не думал перенимать «английский образец», как того желали некоторые либералы. Уже в 1858 г. он сказал: «Правление можно сравнить с регулированием русла реки, нужно защищать берега, строить дамбы, не слишком узкие и не слишком широкие, но прежде всего не сооружать их поперек течения. В Англии они слишком широки, в Гессене и Ганновере слишком узкие. Надо надеяться, что мы в Пруссии найдем золотую середину»12. Г. фон Зибель считал, что «было бы трудно характеризовать это высказывание в либеральном духе, как выражение практического долга конституционного государя»13. Зибель говорил как представитель конституционного течения, связанный с носителями демократического либерализма в Немецкой прогрессистской партии. К сожалению, принц не достиг золотой середины, как это стало ясно уже в ходе «конституционного конфликта». «Посланник нового лучшего времени» Вильгельм привел либералов в такое «доверительное настроение, что они восприняли указание на необходимость дорогостоящего усовершенствования военного дела так хорошо, как никогда раньше»14.

В этой ситуации летом 1859 г. после окончания съезда кредитных и ссудных товариществ в Веймаре три его активных участника, Г. Шульце-Делич, Г. Геринг и Г. Фриз, на частной встрече сошлись во мнении, что наступил подходящий момент для объединения Германии, чему нужно содействовать словом и делом. Они призвали организовать 17 июля того же года в Эйзенахе собрание демократов и либералов из Саксонии, Тюрингии и Франконии для того, чтобы обсудить и принять общие основы будущей политической деятельности. В собрании приняли участие около тридцати политиков из среднегерманских государств. Г. Шульце-Делич был среди них единственным представителем Пруссии. В результате напряженного обсуждения было подготовлено и принято политическое заявление из шести пунктов. Оно исходило из того сложного положения, в котором оказалась Германия под влиянием освободительной войны в Италии. Составители опасались того, что перемирие между Австрией и Францией, заключенное в Виллафранке 11 июля 1859 г., создает потенциальную угрозу независимости Германии. Чтобы избежать ее, Германии необходима новая союзная конституция. Они требовали замены германского Союзного собрания сильным и устойчивым центральным правительством и немецким Национальным собранием. До окончательного конституирования общегерманских властей Пруссия должна взять инициативу в свои руки и «принять на себя до определенного времени руководство германскими вооруженными силами и дипломатическое представительство Германии за границей»15. Тем не менее такое заявление не означало полного согласия на окончательное установление прусской гегемонии. В последнем пункте содержалось обещание обратиться за советом к немецкому народу по вопросу о поддержке этой политики.

Двумя днями позже, 19 июля 1859 г. при открытии сословного собрания – ландтага в Ганновере была проведена подобная встреча с участием местных демократов и либералов под руководством Р. фон Беннигсена. В результате нее было принято «Заявление свободомыслящих друзей отечества». Оно начиналось с тревожной констатации: «Повсеместно в Европе мы обнаруживаем состояние брожения, которое уже в ближайшем будущем может привести к новым осложнениям и войнам, в том числе агрессии против Германии»16. Поскольку в результате национально-освободительных войн в Италии могло возрасти военное превосходство Франции, северогерманские политики выступали за быстрое развитие политических сил всей Германии в ее собственных интересах: «Стремление к более единой организации Германии при участии представителей немецкого народа в определении своей судьбы должно поэтому становиться все больше. Только еще большая концентрация военных и политических сил, связанных с германским парламентом, может способствовать удовлетворению политических надежд народа Германии, богатому развитию его внутренних сил и мощному представительству и защите его интересов против внешних сил»17. Авторы возражали против революционного варианта спасения от внешних и внутренних угроз. Для них наиболее естественным казалось, чтобы оба самых влиятельных немецких правительства провели реформу союзной конституции, но поскольку Австрия была к этому не способна, надежды возлагались на прусское правительство, «которое предпринятым в прошедшем году по собственному побуждению изменением системы показало собственному народу и всей Германии, что осознает свою задачу, чтобы привести в соответствие свои интересы с интересами собственной страны, и не боится во имя этой цели жертвовать полнотой своей власти»18.

Заявление было подписано двадцатью депутатами второй палаты сословного собрания и пятью обычными гражданами. Среди прочих свои подписи поставили известные либеральные политики Р. фон Беннигсен и Й. Микель. По профессиональной принадлежности большинство среди подписавших этот документ составляли юристы – 12 человек. Кроме того, свои подписи поставили четыре землевладельца, три торговца и два редактора. Это заявление вызвало широкий резонанс во всем королевстве. Вскоре «Северогерманская газета» призвала начать сбор подписей в поддержку заявления. Уже к 23 августа 1859 г. свои подписи под ним поставили 637 ганноверцев. Консервативная «Новая ганноверская газета», которая выступала за отстранение либеральных политиков от участия в принятии решений на всех уровнях, писала о движении, которое якобы направляется из Берлина и провоцирует революцию. Министр внутренних дел королевства граф В. фон Борье отдал распоряжение установить надзор за активными участниками кампании. Привлекает внимание, что ганноверцы в своем заявлении подчеркивали достоинства внутриполитического развития Пруссии, где с началом «новой эры» полулиберальное правительство, как многим тогда казалось, могло претендовать на успех. Поэтому и в Ганновере надежды на решение германского вопроса связывали с Пруссией. Но даже о временной передаче верховной власти Пруссии речи не шло. При том, что собравшиеся в Ганновере ни в коей мере не были связаны с теми, кто собирался в Эйзенахе, содержание обоих заявлений, по сути, совпадало: реформа Союзного собрания, сильная центральная власть и общегерманский парламент. Оба заявления были опубликованы в прессе и приобрели большую популярность. Вскоре обе группы либеральных политиков начали переговоры о совместной деятельности. 29 июля 1859 г. в городе Бад-Кезен представители избранного в Эйзенахе комитета, в том числе Г. Шульце-Делич и Г. В. фон Унру, встретились с посланцами королевства Ганновер, среди которых был Р. фон Беннигсен. Г. В. фон Унру 4 августа сообщил в письме обер-бургомистру Эльбинга Филиппу, что участники встречи договорились о «создании большой национальной партии за единство и усиление Германии»19. Представители всех германских государств и всех либеральных фракций приглашались на 12–13 августа в Эйзенах для основания союза и выработки программы.

9

Schilling M. Quellenbuch zur Geschichte der Neuzeit. Berlin, 1912. S. 371.

10

Buβma

11

Schilling M. Op. cit. S. 371.

12

См.: Sybel H. Op. cit. S. 209.

13

Ibid. S. 210.

14

Buβma

15

Zeitung für Norddeutschland. 20. Juli. 1859.

16

Quellen zum politischen Denken der Deutschen im 19. und 20. Jahrhundert / Hrsg. von R. Buchner, W. Baumgart. Bd. 5. Darmstadt, 1977. S. 172.

17

Ibid. S. 173.

18

Quellen zum politischen Denken der Deutschen. S. 174.

19

Цит. по: Parisius L. Leopold Freiherr von Hoverbeck (geboren 1822, gestorben 1875). Ein Beitrag zur Vaterländischen Geschichte. In 2 Bde. Bd. 1. Berlin, 1897. S. 162.